February 27, 2008; Page A17

Накануне выборов с предрешенным результатом, которые состоятся в это воскресенье, Владимир Путин излучает уверенность в своем политическом будущем. Однако его действия выдают тревогу, которая должна быть свойственна человеку, чьи аналитические способности были отточены в КГБ.

Эта монотонная президентская кампания выглядит так, словно 'путинизм' намерен просуществовать еще тысячу лет. 42-летний Дмитрий Медведев, которого президент Путин назначил своим преемником, настолько уверен в победе, что редко утруждает себя посещением предвыборных собраний. В любом случае, большинство россиян считает, что главным останется Путин. Популярный действующий лидер, которому конституция запрещает выдвигаться на третий срок, планирует занять пост премьер-министра.

Ранее президент Путин заявил, что его будущий пост будет 'высшей исполнительной властью в стране', чем он, безусловно, не был на протяжении восьми лет его президентства. По данным недавно проведенных опросов, примерно 70% россиян планируют одобрить такую смену места работы, отметив в своих бюллетенях Медведева.

Почему - становится ясно, если взглянуть на родной город нынешнего и будущего президентов. После депрессии и потрясений предыдущего десятилетия Санкт-Петербург пользуется плодами экономического роста в 8 процентов (немного выше общенационального уровня), полной занятости и благосклонности инвесторов и Кремля. Серые пережитки советских времен отмываются триллионами нефтяных и газовых рублей. По всей стране путинизм благоприятствует кошелькам - принадлежащим как миллиардерам (их насчитывается 101, и по их числу страна уступает только Америке), так и растущему среднему классу.

Но, похоже, Путин не испытывает иллюзий по поводу того, насколько широка его поддержка, или того, что экономика будет вечно нестись на волне рекордных цен на энергоресурсы. Он должен знать, что только полный неумеха мог бы растратить впустую доходы от главной статьи экспорта - нефти, цена на которую выросла с 2000 г. в восемь раз. В любом случае, Путин снизил темпы оздоровления экономики, заморозив после своего переизбрания в 2004 г. экономические реформы и подчинив Кремлю энергетическую промышленность - начало этому положил захват 'ЮКОСа', крупнейшей частной нефтяной компании.

При том, что компетентность исполнительной власти и экономика - это слабые стороны путинизма, гораздо более надежными являются принуждение и государственный контроль. Единственная константа правления Путина - последовательные усилия Кремля по установлению контроля над свободными СМИ, бизнесом, оппозиционными партиями, зарубежными и российскими неправительственными организациями, Думой и региональными органами власти.

Ни один вызов путинизму не считается слишком незначительным. Партия 'Яблоко', традиционно сильное меньшинство в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга, не была допущена к выборам, состоявшимся весной прошлого года - формально из-за фальсификации подписей, собранных в ее поддержку. Это был холостой ход. Кремль воспользовался той же самой тактикой в январе, не позволив участвовать в президентских выборах бывшему премьер-министру Михаилу Касьянову, несмотря на то, что его поддержка, по данным опросов, была мизерной.

Многие россияне слишком довольны или запуганы для того, чтобы жаловаться. Разговоры о политике, которые так свободно шли в восьмидесятые и девяностые, почти исчезли или ведутся в приглушенных тонах.

'Для обычных людей руководящей философией стал цинизм, - говорит Андрей Дмитриев, активист оппозиции из Санкт-Петербурга. - Они знают, что от них ничего не зависит', и пока государство их не грабит и не бьет, они не будут поднимать шум.

Наряду с политической апатией и отказом от гражданского участия Путин возродил и еще одну старую традицию - страха. Как и в прежние времена, политика - дело страшное и опасное. Немногие готовы пойти на риск, когда самовольное участие в ней навлекает беды - будь то ссылка в Сибирь (вспомните о печальном положении бывшего главы 'ЮКОСа' Михаила Ходорковского), убийство (Анна Политковская, автор смелых журналистских расследований, застреленная в 2006 г. - лишь одна из многих) или, возможно, наименьшее из зол - несколько ударов от разгоряченных омоновцев во время разгона небольшого митинга оппозиции.

Почему же у Путина, обладающего огромным рейтингом, такая тонкая кожа? Присмотримся к нему повнимательнее.

Работая в 1980-е годы в КГБ и, в начале 1990-х, помощником бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, Путин держался в тени, будучи 'хорошим бюрократом с чистым столом' (по словам бывшего спичрайтера Собчака Андрея Чернова) и 'скромным трудягой' (по словам бывшего депутата городского законодательного собрания Александра Сазанова). Он был тайным агентом и посредником на службе сильных мира сего задолго до того, как в 2000 г. Борис Ельцин извлек его из относительной неизвестности и поставил во главе страны.

Путин так и не обрел политического умения завоевывать сердца и голоса. Выступая перед массами, он выглядит довольно скованно; на экранах телевизоров его чаще всего видят сидящим за столом и поучающим подчиненных. Он добивается уважения, а не низкопоклонства. По своему темпераменту и опыту Путин должен опасаться выборов - если у него нет возможности контролировать их исход.

Однако, сводя на нет демократические свободы, Путин ослабляет легитимность собственного режима. У него права на ошибку - иначе ему не выжить, а, кроме того, он зависит от небольшого круга лиц, тесно связанных друг с другом, с которыми он поддерживает отношения еще с Петербурга. По словам одного из его старых друзей по КГБ, Путин ценит и вознаграждает лояльность, но свои планы держит в тайне. 'То, что сделает Путин, известно лишь Путину и его собаке Кони', - шутит приятель.

У Путина были более сильные кандидаты на роль преемника. Но отсутствие у Медведева опыта работы в спецслужбах и поддержки в аппарате было плюсом. А при нем Путин гарантированно останется необходимой фигурой.

Только он сможет быть посредником в конфликтах и избирательно оказывать покровительство своим боярам. Лишь он может откровенно разговаривать с генералами. Могущественные люди обязаны ему своими должностями на всех уровнях российского государства, особенно, с тех пор, как к 2004 г. он отменил выборность многих чиновников. Путин хорошо продумал свой переход. Разумеется, если только Медведев не слишком хорошо заучил уроки своего наставника и в один прекрасный день не вытолкнет его.

Путинизм, преподносимый как гарантия экономического и политического порядка, по сути своей, нестабилен. Схватка за президентское кресло была скрытой, но яростной, и борьба за власть продолжится и в новую эпоху. А Путин столкнулся с противоречиями, примирить которые не сумели другие российские лидеры от Александра II до Михаила Горбачева.

Перед нами самозваный царь-модернизатор, который заявляет, что он хочет сделать Россию более открытой, но при этом держит ее за горло. Он разжигает антизападный шовинизм, но требует от Запада уважения. Он считает, что мандат был дан ему народом, но сосредоточил всю власть в своих руках. Из-за планомерного разрушения институтов, на которых основаны зрелые государства (крепкая законодательная власть, независимые суды, сильные партии) будущее России по-прежнему трудно предсказать.

Но рано или поздно эта богатеющая, все более динамичная и сложная страна, лежащая в 11 часовых поясах, может устать от правления феодальной клики из Санкт-Петербурга, и начать что-то с этим делать. Возможно, очень хорошо осознавая свои слабые стороны, Путин последнее восемь лет возводил бастионы репрессий, чтобы предотвратить саму возможность этого.

Мэтью Камински - редактор страницы редакционных статей Wall Street Journal Europe.

__________________________________________

Путин-Медведев: кто кого оставит с носом? ("Le Monde", Франция)

Передача власти Путиным - не фарс ("The Independent", Великобритания)