В воскресенье пройдут выборы, в результате которых определится, кто будет новым президентом России - но нельзя сказать, что кто-нибудь сидит и, затаив дыхание, ждет результата. Кто победит, и так уже известно. Это марионетка Путина - Дмитрий Медведев.

От скромного юриста Медведев вырос сначала до положения главы крупнейшей компании России - 'Газпрома', - а затем и до должности первого заместителя премьер-министра страны исключительно благодаря покровительству своего начальника, нынешнего президента Владимира Путина. Как только Путин лично одобрил его выдвижение в кандидаты, он сразу же занял в опросах общественного мнения первое место с 70-80 процентами рейтинга. В общем, чтобы знать имя следующего президента России, даже выборы проводить необязательно.

Можно, конечно, улыбнуться всему этому - вот, мол, еще одно Зазеркалье выискалось. Однако в решении главного европейского выборно-наблюдательного органа, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, не участвовать в наблюдении за выборами из-за наложенных на ее работу ограничений нет уже ничего смешного. Эти ограничения - из той же серии, что и преследование оппозиционных кандидатов, политических диссидентов, правозащитников и журналистов, отказывающихся писать в государственной прессе под диктовку Кремля.

Кое-кто наверняка скажет, что большинство населения России, пусть даже не имея свободных и справедливых выборов, вроде бы довольно тем, что режим, давший нынешнему поколению жителей страны самый серьезный за последнее время экономический бум, продолжается. Однако такие аргументы крайне неубедительны. Если российские избиратели так неприкрыто довольны тем, что нынешней режим остается у власти, почему Путин делает все для того, чтобы в предвыборной борьбе против него никогда не выступали серьезные оппозиционные кандидаты? Ответ прост: он боится. То же самое чувство отражается и во всех воинственных позах, которые российское правительство принимает в последние годы на международной арене.

Путин и Медведев утверждают, что даже сегодня Россию считают третьеразрядной страной. Именно поэтому российские бомбардировщики возрождают эхо 'холодной войны', вторгаясь в воздушнее пространство Японии или пролетая над американскими авианосцами. При всем этом эхо - это не более чем отзвук тех времен: вооруженные силы проснувшегося русского медведя намного слабее, чем в советские времена.

Такие ходы, как закрытие отделений Британского совета, кому-то могут показаться пустым бахвальством, лишь бы наделать шуму. Но прекращение поставок газа и использование торгового бойкота против соседних Грузии и Украины - это уже вполне реальные действия. Европа, со своей стороны, тоже, сама того не ведая, опускается в пучину энергетической зависимости от России, которая чем дальше, тем больше будет ограничивать нашу способность критиковать Кремль.

В принципе, не факт, что все будет именно так. Медведев понимает, что России для успешного решения своих социально-экономических проблем и выхода на европейские рынки необходимо еще немало иностранных инвестиций: нефтяные доходы разворовывают коррупционеры, промышленная инфраструктура разваливается, инфляция растет, как и пропасть между богатыми и бедными, а средняя зарплата основной части населения никак не угоняется за ростом стоимости жизни.

Здесь у Европы есть значительный потенциал влияния. По объему экономики Европейский Союз обгоняет Россию в пятнадцать раз; на ЕС приходится половина всего российского внешнеторгового оборота, в то время как Россия поставляет в Европу всего лишь четверть потребляемого на континенте газа. По внутренним инвестициям в Россию Великобритания занимает первое место.

Тем не менее, до последнего времени Россия с успехом применяла политику 'разделения с последующим властвованием', с готовностью идя на сделки, отражающие главным образом национальные интересы отдельных европейских стран. Это положение изменится только в одном случае - если в любых отношениях с Россией Европа будет выступать единым фронтом. Если это произойдет, то новый президент России гораздо сильнее озаботится такими проблемами, как демократия, права человека, уважение как к закону внутри страны и за рубежом, так и к суверенитету соседних стран. И даже тот, кто дергает его за ниточки, не в состоянии будет не замечать этого.

_________________________________________________

Не бросайтесь в объятия к русскому медведю: он еще может кусаться ("The Times", Великобритания)

Москва - капитализм процветает ("Christian Science Monitor", США)

Кремль стремится установить контроль над бизнесом ("The Financial Times", Великобритания)