На Западе недооценивают шансы на постепенное построение демократии в стране Ленина и Сталина

Узкая, как лазерный луч, сосредоточенность большинства западных специалистов по России на действиях Владимира Путина и маневрах Кремля мешает им оценить один важнейший факт: сегодня простые россияне живут гораздо лучше, чем когда-либо. Последние семь лет среднегодовые темпы экономического роста составляли 6,5%, в результате чего возможности граждан в плане выбора места работы расширились, их заработки увеличились, а уровень жизни возрос - о чем свидетельствуют данные о количестве приобретаемого жилья, машин, телефонов, и поездках на отдых. Число людей, живущих за чертой бедности, сократилось с 30% в начале девяностых до примерно 10%. Сегодня россияне открывают банковские счета и делают наличные накопления уже не в долларах, а в рублях.

Несмотря на эти позитивные признаки, Запад постоянно недооценивает шансы на постепенное формирование демократического строя в стране Ленина и Сталина. О причинах этого позволяет судить ретроспективный взгляд на события в России в конце 1980-х, при Михаиле Горбачеве, и в 1990-х при Борисе Ельцине. Горбачевская перестройка, призванная ослабить путы плановой экономики, и гласность, связанная с введением ограниченного выборного плюрализма, шли в русле американских ценностей. Эти ветры перемен способствовали окончанию 'холодной войны' и распаду СССР в конце 1991 г., что также отвечало интересам США. 'Сейсмические' преобразования при Борисе Ельцине, чья команда реформаторов-'камикадзе' демонтировала коммунистический строй, лишь укрепили гармонию российских и американских ценностей и интересов.

Однако если Запад аплодировал политическому прогрессу в России, в самой стране ельцинская политика породила экономические неурядицы и общественное недовольство. Безудержная инфляция по сути обесценила сбережения людей, сделанные в советские времена. Отмена контроля над ценами дестабилизировала балансы предприятий, вынуждая их задерживать зарплату сотрудникам и уклоняться от налогов. Сокращение поступлений в казну привело к невыплатам пенсий и зарплат бюджетникам. Более того, люди считали, что ельцинская программа приватизации означала передачу важнейших активов страны - прежде всего сырьевых ресурсов - группе 'избранных' олигархов. Экономические и политические потрясения превратили бывшую сверхдержаву в 'сверхпопрошайку'-соглашателя, вынуждая ее отказаться от геополитических амбиций. К моменту отставки Ельцина в декабре 1999 г. его рейтинг популярности снизился до 5%.

И тут на сцене появился Путин - лично подобранный Ельциным преемник, бывший оперативник КГБ и мастер спорта по дзюдо; в начале 2000 г. он был избран президентом. С учетом 'бури и натиска' ельцинской эпохи методичное расширение Путиным полномочий федеральных властей в течение двух его президентских сроков было фактически предсказуемо. Он отменил прямые выборы губернаторов, урезал свободу электронных СМИ, ужесточил правила проведения парламентских выборов и ограничил деятельность иностранных НПО. На экономическом фронте он поставил энергетический сектор - главный источник валютных доходов страны - под надзор Кремля. Большинство иностранных компаний, в том числе British Petroleum и Royal Dutch Shell, были вытеснены с российской нефтегазовой арены.

Для Запада эти шаги стали сигналами о том, что Россия движется в неверном, антидемократическом направлении. Однако экономическое оживление, основанное на эскалации нефтяных цен, обернулось резким увеличением налоговых поступлений в бюджет. Укрепление рубля постоянно привлекает иностранные инвестиции. В политическом плане меры, принятые Путиным, стабилизировали ситуацию и четко дали понять как россиянам, так и иностранцам: российское государство, подкрепленное экономическим ростом, политической стабильностью и популярностью его лидера, намерено обеспечивать национальные интересы страны и действовать на геополитической арене так, как этого хотят россияне, а не Запад. Эти шаги словно говорили: мы сами будем решать, какими должны быть темпы продвижения к демократии в нашей стране.

Сегодня, когда Путин покидает свой пост, без ответа остается один вопрос: способна ли Россия превратиться в демократическое государство? На первый взгляд кажется, что этого не произойдет - по крайней мере в краткосрочной перспективе. В президентских выборах 2 марта по сути участвует лишь один реальный кандидат - молодой, симпатичный путинский протеже Дмитрий Медведев. Россияне уже фактически одобрили его кандидатуру. Однако улучшение жизни простых граждан при Путине может стать предпосылкой их будущего активного участия в принятии политических решений. Миллионы россиян - образованных горожан, считающих себя европейцами - сегодня зарабатывают на жизнь как самостоятельные граждане, а не 'служащие' коммунистического государства. До 70% российской молодежи учится в колледжах и университетах. Пусть западные наблюдатели и не обращают особого внимания на это явление, но в России формируется средний класс, который в дальнейшем потребует для себя большей свободы выбора и гражданских прав.

Падма Десаи - специалист по компаративному исследованию экономических систем, директор Центра изучения стран с переходной экономикой (Center for Transition Economies) при Колумбийском университете. Ее последняя книга 'Беседы о России: реформы - от Ельцина к Путину' ("Conversations on Russia: Reform From Yeltsin to Putin") опубликована в 2006 г.

________________________________________

Дурной пример России ("The New York Times", США)

Почему Россия проводит 'выборы' ("The Washington Post", США)

Двуглавый царь России ("Le Figaro", Франция)

Путин рубит сук, на котором сидит ("Le Monde", Франция)