Кремль, 2030 года. За столом сидят Путин и Медведев. Путин спрашивает: 'Дима, а ты не помнишь, кто у нас сейчас президент?' - 'Помню, Владимир Владимирович, - вы, сейчас ваша очередь'. - 'Вот и славненько, - обрадовался Путин, - значит, тебе за пивом бежать'.

Это был самый популярный анекдот в России в последние дни перед голосованием (если в дальнейшем я по ошибке назову это действо выборами, то прошу считать это за опечатку). Только ленивый не называл поход к урнам 2 марта фарсом, который стал возможен ввиду почти полного отсутствия свободы слова и свободы деятельности политических партий и оппозиции. В этой удушливой атмосфере кулуарности вырос гигантский административный ресурс, который проглотил в предвыборный (точнее в 'предголосовой') период все информационное поле и заставил государственную машину исступленно работать на кандидата от власти.

Но что позволено быкам, запрещается Юпитерам. В первый весенний день вспыхнул скандал, поводом для которого стало интервью главы миссии Парламентской ассамблеи Совета Европы Андреаса Гросса, опубликованное в 'Независимой газете'. Он, оценив предвыборную агитацию в СМИ, тоже заявил, что нынешние выборы в России 'не станут свободными и справедливыми'. Это заявление главы делегации ПАСЕ, 'заранее ставящего под сомнение свободу и справедливость президентских выборов', вызвало резкое возмущение у российской власти. Дело дошло до того, что глава ЦИКа Владимир Чуров предупредил наблюдателей ПАСЕ, что преждевременные высказывания по поводу выборов могут быть расценены как вмешательство во внутриполитические дела государства.

Конечно, Россия - великая страна и не должна позволять всяким там Гроссам порочить свою избирательную систему. Но если постараться быть объективным, то, наверно, нельзя не заметить, что сама избирательная система основательно позорит великую страну. На этих президентских 'выборах' народу отведена странная роль - прийти на избирательный участок и не промахнуться в щель урны.

Как вы понимаете, Дмитрий Медведев мог совершенно чисто победить на выборах, даже если бы условия для всех кандидатов были равны. Даже если бы Михаила Касьянова (бывшего премьера и главного раздражителя Кремля) не сняли с президентской гонки. Но кому в таком случае был бы благодарен новый президент за избрание? Только народу. А в условиях нечестной борьбы он стал заложником той группы лиц, которая и написала столь сомнительный сценарий голосования. Способ избрания - это всегда надежная нить для управления первым лицом.

Кстати, почти такая же ситуация была и во время прихода к власти Путина - он спокойно мог победить на любых выборах. На тогдашнем политическом пространстве просто не существовало ни одной фигуры, способной конкурировать с молодым премьером, оставленным на хозяйстве Ельциным. Кроме того, Путин до премьерской должности работал директором ФСБ и прекрасно изучил не только своих политических оппонентов, но и их финансовые потоки. (А это весьма весомый козырь в политической игре).

И все же Владимира Владимировича убедили в том, что его победа весьма сомнительна, чертили схемы, докладывали 'эксклюзивную' информацию. А потом была организована 'маленькая победоносная война' в Чечне, на славе которой Путин и въехал в Кремль. Силовым структурам была невыгодна его победа на выборах, им нужна была победа на придуманной войне. Так, поневоле, новый президент и стал, по сути, заложником силовых структур.

Всему свои сроки...

Отсутствие идеологии можно определить совершенно спокойно. Это когда старания больше, чем мысли. Жесткие директивы власти, спущенные в регионы, заставили всех чиновников обслуживать выборы. Но они делали это без малейшего желания, создавая только видимость энтузиазма. Я не поленился встать в самую рань, чтобы посмотреть репортажи с востока страны - там избирательные участки открылись, когда Москва еще спала. Понятно, первая картинка - радостные чукчи, бубен, олени и урны. Пальцы охотника, бьющего песца в глаз, никак не могут попасть в щель урны. Но он счастливо улыбается. Закадровый голос диктора бодр до посинения - никогда, мол, Чукотка, еще так не процветала, и надо, мол, нам, чукчам, режим этот сохранить.

Позже в телерепортажах уже царствовала Сибирь. Румяные женщины с лиловыми щеками, решительными бедрами и драматическими грудями. Они так деловито пекли блины для избирателей, что в них без труда можно было распознать работников районной администрации! Они талантливо изображали энтузиазм и радость. Гуляла и сверкала Масленица, празднование которой невольно переместилось на избирательные участки. (Невольно придумал озорной слоган к действу преемственности власти: 'Если дать коту полномочия, то март не кончится никогда').

В день выборов все телеканалы проявили завидное усердие - из программ дня исчезли все популярные телесериалы, которые могли отвлечь зрителя от процесса волеизъявления. Безукоризненно ходил транспорт. Вообще, внимание к людям в этот день было повышенное. 2 марта в Москве был зарегистрирован чрезвычайно низкий уровень атмосферного давления: 714 мм ртутного столба. И это при норме - 746 мм! Мосгоризбирком тут же проинформировал, что люди, которые по состоянию здоровья не смогут проголосовать лично на избирательном участке, смогут это сделать на дому. Врача не дождешься, а урну - пожалуйста!

И вдруг понял, где все это я уже видел, - четверть века назад именно так освещались всенародные выборы, и профессионально подобранные голоса призывали нас отдать свой голос за блок коммунистов и беспартийных. Сейчас поменялся только блок (теперь это чекисты и юристы), но все остальное, включая работу пропагандистской машины, осталось ровным счетом таким же. Вот в этом равнодушном энтузиазме и заложена вся интрига существующего режима. Что ни говори, а у коммунистов была хоть и ущербная, но идеология, а значит, были и совершенно идеальные человеческие образы. Они шли в бой и на целину, поднимали города и осваивали пространства. Полный цинизм и равнодушие обозначились в конце семидесятых, что и привело к краху системы. А тут цинизм структур появился сразу.

Понятно, что основной вопрос дня выборов - насколько долго продлится сей режим. Иначе говоря, насколько далеко готова пойти власть, чтобы удержать контроль над страной и, естественно, над финансовыми потоками. Одни уверены, что это надолго - профессиональная выучка чекистов высока. Другие считают, что экономический кризис сократит часы правления режима. Не будем загадывать. Но появление второго центра в России, сколь бы он ни был зависим от первого, все-таки создает режим открытой конкурентной среды. Чего более всего опасается власть, а это и показали минувшие выборы.

______________________________

Уроки Владимира Владимировича ("Украинская правда", Украина)

По следам последнего президентского доклада В. Путина ("Geopolitika", Литва)