Победа Медведева на выборах президента России привела Соединенные Штаты в состояние неопределенности. Но главный ее элемент - это не реалистический пессимизм в отношении политики России, а в целом негативное ее восприятие американскими 'cognoscenti.' В связи с чем надежды на скорое улучшение американо-российских отношений остается довольно мало.

Во внешнеполитических кругах США сегодня активнее всего обсуждают, как бы получше наказать Россию за 'плохую демократию' и за то, что она не соглашается с Соединенными Штатами по таким разным вопросам, как Иран и расширение НАТО. К сожалению, этот подход обречен на неудачу - хотя бы потому, что в его основе лежат неверные и опасные допущения.

Самое главное из них заключается в том, что Соединенным Штатам лучше знать, что хорошо и что плохо для России - лучше, чем российскому народу. Один из самых наглядных примеров подобной логики - статья Майкла Макфола (Michael McFaul) и Кэтрин Стонер-Вайс (Kathryn Stoner-Weiss), опубликованная недавно в журнале Foreign Affairs под названием 'Миф об успехе Путина' ('Myth of Putin's Success'). Авторы стараются доказать, что при Путине Россия разбазарила возможности, созданные для нее при Ельцине, при зарождавшемся демократическом режиме: 'Да, при Путине Россия может похвастаться очевидными достижениями, но если бы демократия в стране сохранилась, они были бы еще более впечатляющими.'

С этим аргументом возникают сразу две проблемы. Во-первых, он полностью основан на том, что 'было бы'. На самом деле никому не известно, что было бы, если бы ельцинский режим выжил. Во-вторых, авторы статьи совершенно некорректно приравнивают времена правления Ельцина к 'демократии'.

Дело в том, что политическая система, построенная в России при Борисе Ельцине, попросту не несла в себе ни справедливых и свободных выборов, ни открытого рынка. Это бы манипулятивный и совершенно неэффективный авторитарный режим, в конце концов отвергнутый российским населением, чему есть многочисленные и разнообразные доказательства.

Приведу лишь несколько примеров. Если Россия была демократической страной, как мог Ельцин выиграть выборы 1996 года, начав с рейтинга в 6 процентов? Победа Ельцина сильно отдавала манипуляциями и фальсификацией. После выборов его противник, лидер коммунистов Геннадий Зюганов, подал в различные суды девять исков о фальсификации выборов. Все девять дел он проиграл. Предсказуемо, не правда ли?

К тому же, если Россия была демократической страной, как ею могла во время его второго срока править узкая и совершенно нелегитимная группировка, известная как 'Семья', в которую входили такие скользкие фигуры, как, например, Борис Березовский, совмещавший бизнес с государственной властью? Если Россия была демократической страной, как кучка будущих олигархов при полном согласии Ельцина и его команды 'реформаторов' смогла разграбить ее национальные богатства?

Коррумпированный капитализм, процветавший в России при Ельцине, не возник из ниоткуда. Его блестяще описал покойный американский журналист Пол Хлебников (Paul Khlebnikov) в книге 'Разграбление России' (The Looting of Russia), в которой он подробно рассказывает, чем власть вознаграждала людей вроде Березовского и узкого круга других приближенных Ельцина за их политическую поддержку. Ельцинский клан и верные режиму бизнесмены сохраняли в своих руках власть, но это была власть над обанкротившимся государством и обнищавшим населением. Молодые демократы, которые, по идее, должны были принести в Россию порядок, ввести новую судебную систему и дать 'зеленый свет' рыночной экономике, на деле возглавили режим, оказавшийся самым коррумпированным за всю историю страны. И это та 'живая' демократия ельцинских лет, по которой так тоскуют Макфол, Стонер-Вайс и им подобные?

Хлебников был не единственным, кто писал обо всех ужасающих провалах ельцинского режима. Другая книга, в которой тоже дается реалистичная оценка событий, имевших место в России в 90-е годы - 'Трагедия российских реформ' (The Tragedy of Russian Reforms) Питера Редауэя (Peter Redaway) и Дмитрия Глинского. По их мнению, 'реформаторские' политические партии, оставшиеся России в наследство после режима Ельцина, были не случайно отвергнуты избирателями - в 2003 году они, как известно, даже не прошли в парламент. Их лидеры, Егор Гайдар и Анатолий Чубайс, сколько бы их ни хвалили на Западе, глубоко непопулярны в России. В очень большой степени так происходит потому, что Ельцин и его команда глубоко дискредитировали саму идею демократии и, в определенной степени, ценность рыночной экономики. Поэтому вряд ли можно ожидать, что их преемники завоюют поддержку российского населения.

Тем не менее, то, как время правления Ельцина интерпретируется западными аналитиками, какой бы точки зрения они ни придерживались - это, по большому счету, неважно. Гораздо важнее то, как воспринимают этот момент в своей истории сами россияне. И подавляющее их большинство считает это время самым плохим временем для своей страны за весь двадцатый век.

Позиция тех, кто говорит, что с Ельциным в страну пришло время реформ и демократии и создалась среда, созревшая для свободной рыночной экономики, действительно заслуживает внимания. Не потому, что она правильна, а потому, что за этой глубоко неверной трактовкой скрывается подход к современной России, господствующий в нынешнем американском политическом классе. К сожалению, этот подход основан на идеологических клише, упрощениях и очевидных искажениях действительности. Слишком часто в США, когда заговаривают о России, в основу дискуссии ложится не беспристрастный анализ, а желание кому-то что-то доказать. Например, то, что власть Путина вредна для России - в любом случае, вреднее, чем была власть Ельцина. Немалой части американской политической элиты подобный подход может показаться привлекательным, но в нем совершенно не учитывается мнение тех, чье мнение, по идее, должно значить больше всего - российских граждан.

Несмотря на массу недостатков, Владимир Путин пользуется в России широкой популярностью, и, чем считать, что все русские, кто его поддерживает, одурачены властью, может быть, американской элите было бы лучше постараться понять, почему русские думают именно так? Если Ельцин готов был расчленить Россию, отдав Чечню радикалам-исламистам, то Путин заставил сепаратистов отступить. Если при Путине определенные компании переходят под контроль государства, то только за последний год в экономику России притекло 80 миллиардов долларов, причем чуть более половины из этой суммы - прямые иностранные инвестиции. Для развивающейся экономики как будто совсем неплохо. . .

Макфол, Стонер-Вайс и те, кто разделяет их основные допущения (а я боюсь, что в их число входит немалая часть действующей политической элиты США), верят, что при Ельцине у России было лучшее время, а власть Путина обернется для нее лишь потрясениями. На деле они уже превратились в заложников собственного предвзятого и дезориентирующего подхода к России. Да, этот подход расхваливают в ведущих западных газетах, его выносят на щит самые разные политические группы и - что хуже всего - именно его воспроизводят лидирующие кандидаты на пост президента США. Подобный уровень понимания новейшей истории России Соединенными Штатами не может не беспокоить. Но то, чему мы становимся свидетелями, представляет собой не реальный научный поиск, а пропаганду в лучших традициях Советского Союза.

Правление Путина не было лишено недостатков. Однако в сознании граждан России оно останется во многом положительным, особенно по сравнению с наследием Ельцина. Утверждать же, что все должно быть наоборот и Россия должна пересматривать отношение к собственному прошлому - это не просто контрпродуктивно. Это абсурдно.

Алексей К. Пушков - обозреватель журнала The National Interest, преподаватель дипломатии и международных отношений в Московском государственном университете международных отношений, автор и ведущий еженедельной политической программы 'Постскриптум' на российском телевидении, член научного совета московского Совета по внешней и оборонной политике, политический обозреватель радио 'Голос России'.

__________________________________________

Владимир Путин спас Россию от катастрофы. Поэтому давайте оставим его у власти ("The Times", Великобритания)

Последним снова смеется Путин ("Mainichi", Япония)

Почему Путин будет продолжать править Россией ("Time", США)