Владимир Путин мягко перемещается из президентского кресла в премьерское, тем самым перестраивая российскую систему правления. Однако по-прежнему неясно, чем руководствуется Владимир Владимирович.

Можно представить себе, что Путин в моменты раздумий вспоминает те куда более простые дни, когда он, офицер КГБ, работал в восточногерманском Дрездене, пользуясь статусом, который давал ему безопасность и даже величественность. Там родилась одна из его двух дочерей, а его жена Людмила, бывшая стюардесса, шлифовала свои недюжинные лингвистические способности. Солидная работа, солидное общественное положение, солидный политический статус. Возможно, время от времени он даже тоскует по тем чудесным минувшим дням, когда все было так просто.

После этих памятных лет начала профессиональной карьеры, давших ему почувствовать институциональные привилегии, Путин вступил на политическую стезю. Происходящие в последнее время процессы он воспринимает как упадок силы и престижа Америки. Такое видение меняющегося мира подогревает его довольно высокомерное упоение риском. Его врожденные качества усиливаются новыми рычаги экономического влияния, обретаемыми возрождающейся Россией.

Настало время успеха, и только что Владимир Путин сделал так, что именно он продолжит распоряжаться этим успехом. В свои 55 Путин находится в великолепной интеллектуальной и политической форме. По словам российского гроссмейстера и политического диссидента Гарри Каспарова, его постоянно убеждают в том, что другие мировые лидеры далеко отстают от него по своим когнитивным способностям. При том, что он окружен силовиками, преторианской гвардией, состоящей из его бывших товарищей по разведке и спецслужбам, мало что может поколебать это видение.

Рассуждая о Путине, многие упускают из вида то, что он начал свою карьеру государственным служащим и, по сути, выполняет эти функции до сегодняшнего дня. Несмотря на то, что многие его подопечные сколотили огромные богатства, Путин неустанно подчеркивает, что он не накопил явного состояния. А если и накопил, как утверждают некоторые, то оно, безусловно, хорошо спрятано.

Ведущие политики своей страны, Путин и его бывшие коллеги по работе, гордящиеся своим трудом на благо государства, в конечном итоге продолжают считать, что они стоят на страже национальной безопасности. 'Морпех всегда остается морпехом' - это примерно то же самое.

Разумеется, исключением служит молодой 'штатский' Дмитрий Медведев. Для внутреннего круга Путина 42-летний бывший личный помощник Путина является ценным, однако трудно предсказуемым фактором. Возможности манипулирования возросли для Путина многократно после того, как он назначил Медведева своим преемником на посту президента.

Предпочтение Медведева с его мягкими манерами гораздо более напористому Сергею Иванову, бывшему офицеру КГБ, позволило снизить накал конкурентной борьбы, развернувшейся вокруг преемничества. Путин продемонстрировал, что он может вступить в менее высокую должность, сохраняя реальный контроль над механизмами государства. Работа под прикрытием была основополагающим элементом тактики советской разведки, и Путин проявил свое умение, взяв на себя новую публичную роль.

Однако соперничество продолжится и, в какой-то степени, это является целью Путина. Он пользуется взаимоотношениям между своими ближайшими соратниками для того, чтобы создать рычаги мягкого влияния на их взаимодействие. В свою очередь, он инстинктивно негативно реагирует на все, что кажется ему попытками ограничить альтернативы для него самого и для России.

Все эти разнообразные факторы вместе взятые составляют образ действий Путина. Однако важнее всего тот часто упоминаемый факт, что Путин, общаясь с другими мировыми лидерами, излучает уверенность в себе. Глубоко веря в то, что он находится в не менее выгодной интеллектуальной позиции, Путин пользуется своими личными качествами для того, чтобы заставлять обороняться других политиков - неважно, из какой они страны. О чем-то подобном рассказывал своим друзьям Тони Блэр.

На фотографиях со встреч с другими ведущими международными политическими деятелями Путин редко улыбается, а если на его лице и бывает улыбка, то она чаще всего довольно злорадна. Друзья по Ленинграду - а на это звание претендуют многие - единодушно заявляют, что молодой 'Путька' был крайне серьезен.

Нет сомнений в том, что Путин продолжает стремиться к тому, чтобы так его воспринимали и сегодня, даже если характеристика довольно эгоистична. Публичная неофициальность ограничена прошлогодним набором тщательно отобранных фотографий Путина, на которых он с голым торсом рыбачит на берегу реки.

Вероятно, самым красноречивым аспектом личности Путина является то, что он продолжает заниматься дзюдо и самбо - российской версией этого единоборства. Ему явно доставляет удовольствие то, что этот вид спорта требует физического контакта и быстрой реакции. Некоторые из приемов дзюдо он, похоже, применяет и в политике как метод убеждения.

Несмотря на свой зачастую угрюмый вид, экзистенциально Путин вполне уверен в себе. У него никогда не было проблем с тем, чтобы быть собой. Однако его новые должности - премьер-министра и председателя доминирующей партии 'Единая Россия' станут испытанием его личных политических способностей.

Владимир Владимирович Путин был и остается высококлассным офицером разведки. Он всегда будет сохранять это преимущество перед другими мировыми лидерами. Он будет хорошо осознавать качества Джона Маккейна как профессионального бойца и его опыт жизни в плену. Такие вещи имеют большое значение для толкового жесткого парня из Ленинграда. По его мнению, в политическом дзюдо кандидаты от демократов даже не входят в его весовую категорию.

Джордж Уиттман - член Комитета по борьбе с реальной опасностью (Committee on the Present Danger), один из основателей и первый председатель Национального института публичной политики (National Institute for Public Policy)

_______________________________

Все комментарии - диагноз тоталитаризма (Реакция читателей ИноСМИ на статью в NYT)

Будущая роль Владимира Путина ("Le Temps", Швейцария)

Владимир Восстановитель ("Polityka", Польша)

Почему Путин будет продолжать править Россией ("Time", США)