Казалось, что это будет обычный рабочий день для "Тольяттиазота" - гигантского химического завода в Самарской области, расположенного на Волге в тысяче километрах от Москвы. Инженеры проводили свои утренние обходы, а профсоюзные деятели только-только закончили обсуждение вопроса об оказании финансовой поддержки молодым семьям. Но около 11 часов в здание заводоуправления ворвались десятки людей в камуфляжной форме и с автоматами в руках. 'Мы думали, это теракт', - говорит об этом сентябрьском рейде 2005 года заместитель директора предприятия Сергей Корушев.

На самом деле, непрошенными гостями оказались бойцы из российского отряда милиции особого назначения ОМОН, а также следователи из Москвы. Они изъяли тысячи финансовых документов, заявив, что в них содержатся свидетельства преступной деятельности руководства. Позже милиция предъявила обвинения в уклонении от уплаты налогов и мошенничестве председателю правления "Тольяттиазот" Владимиру Махлаю и управляющему предприятием Александру Макарову, которые позже покинули Россию. (Комментарии не удалось получить ни у одного из них.) Хотя компании предъявили иск по налоговой задолженности на 150 миллионов долларов, многие на 'Азоте' по-своему объясняют случившееся. 'Кто-то захотел получить очень большой и очень лакомый кусок в своих корыстных интересах', - говорит Корушев. Нынешний руководитель предприятия Юрий Буданов называет милицейское расследование вымогательством, а один местный политик говорит, что его инициатором была компания-конкурент.

Буданов и Корушев, как и многие россияне, считают, что милиция и суды стали инструментами в арсенале капиталистов. Примерно 8000 компаний ежегодно становятся жертвами судебных разбирательств или расследований по заявке конкурентов, пытающихся изгнать их из бизнеса или захватить. Об этом сообщает Российская торгово-промышленная палата. Русские называют это рейдерством. В некоторых случаях компании платят милиции и судам взятки, чтобы те преследовали и запугивали их конкурентов. Зачастую коррумпированные суды по просьбе рейдеров объявляют их законными владельцами той или иной компании. В других случаях рейдерские компании или их агенты используют давление правоохранительных органов, чтобы вынудить держателей контрольного пакета продать свои акции. Хотя становящиеся жертвами рейдеров фирмы порой даже не знают, кто стоит за такими 'юридическими атаками', эта практика стала довольно распространенной, и российская пресса даже называет суммы, которые получают продажные чиновники за различные 'услуги'. Чтобы милиция открыла уголовное дело, надо заплатить от 20 до 50 тысяч долларов; рейд на офис обходится в 30 тысяч; а благоприятное судебное решение стоит от 10 до 200 тысяч долларов.

По словам президента Дмитрия Медведева, разгул беззакония стал препятствием номер один на пути экономического развития России. Бывший преподаватель права, пообещавший сделать своим главным президентским приоритетом закон и порядок, уже придумал свою первую броскую фразу - 'правовой нигилизм'. Под ней он подразумевает широко распространенное неуважение к закону во всех слоях общества. Медведев, сменивший 7 мая на президентском посту Владимира Путина, призвал принять соответствующие законы для обуздания рейдерства, и сейчас парламент проводит дебаты о введении 20-летнего тюремного срока, к которому будут приговариваться рейдеры, незаконно захватывающие чужие компании.

Коррупция в Поволжье

Порой информация о правовом мошенничестве в России попадает на первые полосы зарубежных газет. В период с 2003 по 2007 год российским государством был поделен и национализирован нефтяной гигант 'ЮКОС'. 20 марта милиция провела обыски в московской штаб-квартире British Petroleum и ее совместного британо-российского предприятия 'ТНК-ВР'. А 6 апреля британский инвестиционный фонд Hermitage Capital Management заявил о том, что российская милиция под предлогом расследования якобы имевших место фактов неуплаты налогов украла у него документы, которые затем были использованы для обмана руководства фонда. (Милиция это заявление никак не прокомментировала.)

Такие случаи привлекают внимание во всем мире, но рейдеры чаще выбирают в качестве объектов нападения мелкие и средние компании в провинциальных городах, таких как Самара. Расположенная на историческом торговом пути из Азии в Европу, Самара издавна отличалась буйным нравом. В 17-м веке этот город, являющийся столицей Самарской области, стал оплотом для самого отъявленного в России разбойника - казака по имени Степан Разин, который грабил проплывавшие по Волге суда. В 90-е годы центром преступности в области стал гигантский автомобильный завод 'АвтоВАЗ', расположенный во втором по величине городе Тольятти, где банды преступников крали машины и расстреливали менеджеров предприятия.

Сегодня жизнь в городе стала спокойнее. Хотя убийства бизнесменов и чиновников все еще случаются, Самара при Путине переживает этап экономического возрождения. Ветхие здания постройки 19-го века придают городу черты поблекшей элегантности. Но улицы Самары оживились с появлением крупных сетевых торговых центров электроники, салонов мобильной связи, западных банков, таких как Citibank, и специализированных фирменных магазинов типа Adidas. Сегодня бизнесмены области больше боятся милиции и ее хозяев-чиновников, чем организованных преступных банд.

Именно так обстоят дела на "Тольяттиазоте". Окруженный типичными для России березовыми рощами завод является одним из самых высокодоходных в России нефтехимических предприятий. На нем производятся компоненты для изготовления пластмасс и удобрений. Этот завод был построен в 70-е годы при техническом содействии американского миллиардера Арманда Хаммера (Armand Hammer), и по российским меркам является довольно современным предприятием. Экономические реформы 80-х в период перестройки прошли для него болезненно, но компания ожила благодаря новым партнерам и рынкам.

Многие говорят, что главная заслуга в возрождении "Тольяттиазота' принадлежит беглому председателю правления Махлаю. Он руководил компанией в советские времена и остался у штурвала после приватизации предприятия в начале 90-х, став его крупнейшим акционером. Работники завода оказались удивительно преданными своему начальнику и провели десятки демонстраций в его поддержку. Их лозунги и плакаты - 'Руки прочь от 'Тольяттиазота!'' и 'Грязные рейдеры не пройдут!' - ясно говорят о том, что рабочие думают по поводу выдвинутых обвинений. 'Если рабочие выступили на защиту своего руководителя, это значит, что он невиновен', - гневно заявляет глава заводского профсоюза Ольга Севостьянова.

Заведенное дело основано на заявлениях о том, что в период с 2002 по 2004 год завод продавал трейдинговой швейцарской компании аммиак по искусственно заниженным ценам. Милиция утверждает, что эта швейцарская фирма являлась для Махлая ширмой. Действуя под ее прикрытием, он якобы перепродавал аммиак по рыночным ценам, а разницу прикарманивал. Завод данное обвинение оспаривает, и его поддерживают эксперты из министерства юстиции. Они подтверждают заявления 'Тольяттиазота' о том, что улик и доказательств в деле недостаточно. Самарская милиция от комментариев отказывается, как и министерство внутренних дел в Москве. Но редактор официальной милицейской газеты 'Щит и меч' Алим Джиганшин, занимающийся журналистскими расследованиями, говорит следующее: 'Позиция следователей близка к правде. [Махлай] нагло воровал у компании, а теперь пытается обвинить во всем рейдеров'.

Надо признать, что дело против 'Тольяттиазота' сложное, оно основано на целом ряде знакомых лишь специалистам моментов, таких как настоящая экспортная цена аммиака. Комментаторы отмечают, что такие дела редко имеют простую черно-белую окраску. 'Конечно, заведение уголовного дела это своего рода корпоративная война, - говорит глава лоббистской организации 'Деловая Россия' Борис Титов, - не знаешь, кто на кого нападает'.

Темная история вызвала недовольство местного населения. 'Это совершенно очевидно, и все говорит о том, что произошло насильственное поглощение компании в результате так называемого рейдерского налета', - говорит депутат российского парламента от проправительственной партии 'Единая Россия' Анатолий Иванов, представляющий в нем город Тольятти. Он указывает на московскую компанию 'Ренова', принадлежащую магнату Виктору Вексельбергу, который владеет активами в нефтехимической отрасли. Группа 'Ренова', являющаяся миноритарным акционером 'Тольяттиазота', категорически отрицает свою причастность к корпоративному захвату, хотя и признает, что в прошлом у нее были разногласия с руководством предприятия по поводу дивидендов и прав держателей акций. 'Группа 'Ренова' не может иметь никакого отношения к расследованию в компании 'Тольяттиазот', потому что она является частной российской коммерческой компанией', - заявили ее представители BusinessWeek.

Уголовные и налоговые преследования 'Тольяттиазота' совпали по времени с выдвижением ряда гражданских исков, косвенно повлиявших на работу компании. В 2006 году менеджеры с изумлением узнали об одном деле, которое было заведено в городе Иваново, что неподалеку от Москвы. Одна мелкая компания обвинила другую, что та не выполнила свои обязательства по соглашению о продаже 100 процентов акций 'Тольяттиазота'. Когда истец представил суду акционерный реестр, судя по которому ответчик действительно являлся владельцем этого пакета, судья запретил торговлю акциями 'Тольяттиазота'. Но затем данное решение было отменено, когда компания доказала, что документ является фальшивкой. Руководители предприятия рассказывают и о другом неудачном судебном деле. В том случае истец предъявил 'Тольяттиазоту' обвинение, а в качестве доказательств использовал документы, которые были изъяты в 2005 году в ходе милицейского обыска. 'У них были документы, доступа к которым данная компания не должна была иметь', - говорит директор 'Тольяттиазота' по правовым вопросам Олег Клюхов.

Впрочем, в Самарской области нет недостатка в примерах рейдерства. В самой Самаре компания сотовой связи 'СМАРТС' столкнулась с такими же проблемами, как и 'Тольяттиазот'. Тольяттинское предприятие было продуктом советского промышленного комплекса, перешедшим в частные руки в результате сомнительной приватизации. 'СМАРТС', в отличие от него, является плодом потребительского бума в посткоммунистической России. В Поволжье у нее 4 миллиона абонентов. Компания занимает в Самаре сверкающее офисное здание. В отличие от седовласых инженеров, руководящих производством на заводе в Тольятти, генеральный директор 'СМАРТС' Андрей Гирев - это молодой, элегантный и модно одетый человек. Но у его компании есть много общего с тольяттинским 'Азотом'. За последние три года ее атаковали судебными исками и уголовными расследованиями, которые Гирев называет 'классическим рейдерским наступлением'.

Проблемы начались в 2005 году, когда 'СМАРТС' планировала начать открытую подписку на свои акции. Она наняла российскую консалтинговую фирму Marshall Capital Partners, работающую с московской инвестиционной компанией 'Сигма'. Руководство 'СМАРТС' утверждает, что Marshall не выполнила свои обещания, в связи с чем оператор сотовой связи расторг с ней контракт. И вот тогда-то и начались проблемы с правоохранительными органами. 'Раньше это были гангстеры, занимавшиеся рэкетом, а теперь они консультанты и юристы в галстуках. Снаружи это цивилизованные люди, но они все так же занимаются шантажом и вымогательством', - говорит Гирев, который подозревает, что 'Сигма' действует по поручению компании, желающей купить 'СМАРТС'.

Представитель Marshall Capital Partners говорит по этому поводу: 'Для нас это дело закончилось уже давно'. Руководство 'Сигмы' на просьбу прокомментировать ситуацию не ответило. Но российским журналистам оно говорило, что не причастно к рейдерским нападениям на 'СМАРТС'. По его словам, 'СМАРТС' нарушила условия контракта, и поэтому 'Сигма' получила возможность и право купить 20 процентов акций этой компании. 'Сигма' неоднократно выдвигала против 'СМАРТС' судебные иски, но в прошлом году эти дела проиграла.

Казалось бы, обычный, пусть и вызывающий сожаление, коммерческий спор. Однако то, что произошло потом, совсем не похоже на рутинную суматоху бизнеса. Главный акционер 'СМАРТС' Геннадий Кирюшин попал под следствие. Его подозревают в целом ряде уголовных преступлений, включая мошенничество, незаконное предпринимательство и отмывание денег. 'Для возбуждения уголовного дела нет никаких оснований', - заявляет Кирюшин, находящийся в Самаре под подпиской о невыезде. Гирев говорит, что обвинениям предшествовали угрозы со стороны каких-то людей, обещавших засадить Кирюшина в тюрьму, если он откажется продать свои акции.

Шквал судебных разбирательств

Основания для судебных исков? 'СМАРТС' обвиняют в том, что компания не имеет разрешений на установку своих базовых станций, а также нарушает правила лицензирования. Гирев признает, что иногда компания начинала эксплуатацию станций еще до завершения процедуры лицензирования, однако работала она исключительно на тех частотах, которые были уже выделены для нее. За такие технические нарушения обычно карают штрафом в 400-800 долларов. В милиции от комментариев отказались.

Компании также были предъявлены десятки частных исков в различных судах. Истцы, пользуясь практически одинаковыми формулировками, требуют прекратить торговлю акциями 'СМАРТС' на том основании, что некое частное лицо не выполнило требования контракта о продаже ценных бумаг этой компании. 'Какое отношение ко всему этому имеет 'СМАРТС'?' - спрашивает Гирев. В одном из городов милиция нашла истца. Им оказалась женщина, сказавшая, что в парке к ней подошел незнакомец и предложил 5000 рублей за то, чтобы она подписала заявление. В другом случае оказалось, что истец умер за три недели до подачи иска. Компании удалось добиться отмены судебных решений по этим искам на том основании, что они были необоснованными, хотя некоторые судьи вначале принимали решения не в ее пользу. 'В итоге мы одерживаем победу. Но затем в каком-нибудь другом российском городе происходит то же самое', - говорит Гирев.

Таких случаев в стране тысячи. Поэтому предприниматели и руководители компаний призывают к решительным действиям. Однако только новыми законами решить проблему вряд ли удастся. В конце концов, некоторые инструменты в арсенале рейдеров, такие как подкуп судей и обвинителей, подлоги и взятки, всегда находились за рамками закона. Необходимо очиститься от укоренившейся практики беззакония. И пока не ясно, хватит ли новому российскому президенту сил и влияния, чтобы справиться с этой задачей.

___________________________________________________________

Грубая тактика ("The Economist", Великобритания)

Медведев принимается за дело ("Business Week", США)