Лето в Москве такое дождливое, что народ торопливо уходит от действительности в бутылку. По крайней мере, мой сосед Петрович, несмотря на торжественное обещание не пить без биолога Аньки (а она в кои веки собралась домой в свою Ростовскую область), каждый божий день зовет меня во двор на ленч под детским грибочком. А мне надо срочно заканчивать книгу, но я покорно плетусь с закуской во двор, поскольку писать настроения нет, и я, кажется, даже благодарен Петровичу, за деликатное принуждение к выпивке.

Но всю прошлую неделю мы выпивали в обстановке крайнего раздражения. Виной тому стал день рождения опального олигарха Михаила Ходорковского, отбывающего наказание в зоне в Читинской области. Петрович, с ухмылкой господина Шарикова, поднял тост за справедливость, на что я с такой же гримасой сказал, что если бы она была, то в читинской зоне население бы увеличилось раз в сто. Срок Ходорковскому - это не справедливость, а демонстрация российскому бизнесу возможности нынешней правоохранительной системы, которая сочетает справедливость наказания с его избирательностью. Власть внятно произнесла всему сообществу - кто нас не любит, тот будет жить по закону. Остальные будут иметь поблажки.

С криком - ты считаешь, что он не воровал? - Петрович опрокинул стакан, и пролетевшая мимо организма жидкость наполнила его еще большей ненавистью к Ходорковскому. 'Почему не воровал, если у него было 17 миллиардов долларов?'. - 'Но, во-первых, это надо доказать, а во-вторых, посадить всех тех, кто занимался подобным', - грубо ответил я. Это был подлый удар, поскольку сажать решительно всех Петрович не намерен. Например, Абрамовича он люто ненавидит, но претензий к нему не имеет. Поскольку бывший начальник Чукотки лично оплачивает труд тренера сборной России по футболу Гуса Хиддинка, прославившего Россию (а ведь в случае, если будут судить Абрамовича, получится, что мы завоевали 'бронзу' на чемпионате Европы благодаря краденым деньгам!). И, кроме того, этот олигарх очень близок к кумиру Петровича - бывшему президенту, а ныне премьеру Путину.

Поэтому всех сажать нельзя, полагает Петрович. Во-первых, потому, что война сразу со всеми - дело опасное, тут важна хитрость, и лучше передушить их поодиночке. А во-вторых, есть хорошие олигархи, которые, своровав ранее, теперь помогают государству. На мои доводы, что это внесудебное решение вопроса, Петрович не реагировал. Он справедливость ставит выше суда, и тут с ним спорить бесполезно. Так что почти всю неделю мы пили зло и молча, и если бы не леность Петровича, то в суд поступило бы три иска к Ходорковскому за опрокинутые в ходе споров стаканы.

На днях мне прислали из Ташкента казы. Это колбаса из конины с восхитительным вкусом. И у меня появилась идея - как объяснить Петровичу всю нелепость его позиции по делу Ходорковского. Вчера в качестве закуски я принес под грибок конскую колбасу. Ее темный цвет сразу насторожил соседа. 'Это что за вещь, басурманин?' - строго спросил он и, выслушав мои объяснения, наполнился праведным гневом. 'Как можно есть лошадь? Это же благородное животное, да вы дикий народ, у вас нет милосердия!' - кричал он.

Возмущения алкоголиков, как правило, искренни и благородны, поэтому я дал ему возможность накричаться и запить гнев стаканом вина. А потом объяснил ему, что он ест цыплят, яйца и даже икру, что равносильно подлому браконьерству и поеданию еще не родившихся существ. Петрович хлопал глазами и думал о загубленных им птицах и рыбах. Он впервые задумался над этими с виду простыми вещами. В конце концов, я добил его тем, что назвал его отцом нескольких абортов и приравнял оральный секс к каннибализму...

- Вот видишь, - стал объяснять я Петровичу роль имиджа в политических процессах, - я, употребляющий конину, кажусь тебе бессердечным человеком, а ты, поедающей курочкиных детей, кажешься себе благопристойным христианином. Точно так же Ходорковский для тебя преступник, а Абрамович порядочный бизнесмен. Поэтому виновность каждого человека должна определяться не чьим-то мнением, не имиджевыми характеристиками, а только судом. И очередность отправления под суд тоже должна составляться не по указанию первых лиц. Почему смертельно больного юриста ЮКОСа Алексаняна только под давлением общественности перевели с нар в тюремную больницу, но приковали наручниками к кровати? Он подозревался в преступлении? А почему тогда российская власть с пеной у рта требовала выпустить из тюрьмы Милошевича, обвиненного Гаагским трибуналом в преступлениях против человечества? А ведь он подозревался не в краже, а в этнических чистках и жесточайших убийствах.

Петрович ел конину и смотрел на меня непонимающими глазами. А я, попивая вино, медленно сообщал ему любопытные цифры. За прошлый год, по данным журнала 'Форбс', в России долларовых миллионеров стало больше на 39%. Теперь их у нас 87 штук. Рост миллионеров превышает рост рождаемости - за 2007 год в стране родилось 1,6 миллиона детей, что только на 7,6% превышает показатели предыдущего года. То есть у нас рост миллионеров почти в 5 раз опережает рост населения. И если мы так стремимся к справедливости и наказываем за прошлые грехи, то почему так снисходительны законы к новым ворам в отечестве? Может, потому, что нынешние воры знакомы и близки этой власти? Но почему тогда степень близости к Кремлю так влияет на степень вины всех крадущих в России? Надо что-то срочно делать с нашим менталитетом, с нашими представлениями о законе и с нашими порывами к справедливости, когда 'ярость благородная вскипает, как волна'.

Если человек вообще несовершенное животное, то российский человек к тому же и дрессированное - властью и некими дурно сложившимися традициями.

...Есть пара анекдотов про то, как поймали наших разведчиков, хотя вовсе не исключено, что все это не выдумки и все так и произошло на самом деле, поскольку характер и поступки действующих лиц узнаваемы. Так вот, когда в Пентагон поступила информация, что там работает наш разведчик, то его вычислили почти сразу. Им оказался человек, который застегивал брюки непосредственно на выходе из туалета. Наш человек тщательно экономит время.

Другого разведчика вычислили по туфлям. Они были в меру модными. Даже носки были подобраны со знанием дела: не зеленые и не в полоску. Но туфли... были чищены только с передней части. Сзади их не протирали. В стране потемкинских деревень и блистательных статистических данных это принято. И вообще, вы заметили, что страны, которые выбрали особый путь, имеют отвратительные дороги?

___________________

Россия-Британия: веет холодом. . . но это еще далеко не 'холодная война' ("The Times", Великобритания)

Либеральная Россия Медведева: реальность или риторика? ("The Guardian", Великобритания)