From The Economist print edition

Рецензия на книги: Юрий Фельштинский (Yuri Felshtinsky), Владимир Прибыловский (Vladimir Pribylovsky) 'Эра убийц: восхождение Владимира Путина' (The Age of Assassins: The Rise and Rise of Vladimir Putin); Стив Левайн (Steve LeVine) 'Путинский лабиринт: убийства, шпионы и черное сердце новой России' (Putin's Labyrinth: Spies, Murder, and the Dark Heart of the New Russia); Майкл Дж. Экономидес (Michael J. Economides), Донна Мари Д'Алео (Donna Marie D'Aleo) 'От Советов к Путину и обратно: гегемония энергетического сектора в новой России' (From Soviet to Putin and Back: The Dominance of Energy in Today's Russia); Маршалл Голдман (Marshall Goldman) 'Нефтегосударство: Путин, власть и новая Россия' Petrostate: Putin, Power, and the New Russia)

'Успокоительное' расхожее мнение гласит: после хаоса и унижений девяностых восьмилетнее 'жесткое' правление Владимира Путина принесло России процветание и стабильность. И сегодня страна идет по пути к демократии и верховенству закона. Однако, прочтя четыре рецензируемые книги, невольно подумаешь - легкая паника здравомыслию не повредит.

Самая тревожная (или алармистская) из них - 'Эра убийц'. В ней собраны под одной обложкой самые жуткие скандалы постсоветской эпохи, сплетенные в историю низостей и уловок; авторы утверждают, что сегодняшней Россией правит банда убийц из бывшего КГБ. Хотя в поддержку своих аргументов Юрий Фельштинский и Владимир Прибыловский приводят 'факты', на деле их книга - это набор вопросов разной степени правдоподобности. Действительно ли российские спецслужбы убили сотни людей в 1999 г., организовав взрывы жилых домов, якобы совершенные 'террористами', чтобы подкрепить путинскую репутацию 'решительного' лидера' (не настолько безумная идея, как кажется на первый взгляд)? Означает ли отсутствие данных о раннем детстве Путина, что его настоящая семья - сведения о которой засекречены - по сей день живет в Грузии (это вряд ли)? Каков размер его личного состояния (вероятно велик), и чем именно он занимался, работая в аппарате петербургской мэрии (здесь много неясного)?

Как отмечают авторы, очевидцев, и тех, кто пытается расследовать эти загадки, часто постигает безвременная кончина. Звучит зловеще, но это еще не доказательство. Книгу также портят мягко говоря, своеобразная структура, изложение и синтаксис, не говоря уже о странновато 'любезном' отношении к магнату Борису Березовскому, - весьма влиятельной фигуре в девяностые - ныне живущему в эмиграции в Лондоне. Любая работа о восхождении Путина к вершине власти будет неполна без упоминания о поддержке со стороны российского 'интригана номер один', и последующей ссоре с ним.

Более профессионально та же тема освещается в 'Путинском лабиринте' Стива Левайна (Steve LeVine). В его книге тоже говорится о загадочных убийствах, но автор остается верен принципу американской журналистики - опираться на факты, а не домыслы; этим искусством он овладел за десять лет работы корреспондентом на постсоветском пространстве. Особенно убедительно выглядит его реконструкция неудачной антитеррористической операции в московском театре, обернувшейся многочисленными жертвами.

Стремление к взвешенному подходу порой вынуждает Левайна придавать слишком большой вес сомнительным и явно необъективным источникам: истина редко рождается из 'баланса' между мнениями лжецов и безумцев. Однако осторожный подход автора придает дополнительную убедительность его выводам о 'буднично-смертоносном' характере власти и богатства в России.

'От Советов до Путина' - энциклопедический труд по истории российской нефтяной отрасли, приправленный едкими замечаниями о политической жизни страны. Отчасти эта тема, и в более увлекательной форме, раскрывается в другой книге Левайна - 'Нефть и величие' ('The Oil and the Glory'), опубликованной в 2007 г. Однако Майкл Экономидес и Донна Мари Д'Алео дают читателю неоценимую информацию о том, как советские плановые органы разбазаривали природные богатства страны, а кремлевские клептократы вытесняли иностранных инвесторов. Определенное разочарование вызывает тот факт, что авторы так и не доходят до ответа на важнейший вопрос: по какому пути сегодня движется Россия? Что поставят на первое место выходцы из КГБ, возглавляющие сегодня крупнейшие топливно-энергетические компании страны: прибыльность, геополитику или личное обогащение?

У Маршалла Голдмана сомнений по этому поводу нет. Один из самых опытных 'кремлеведов' в своем превосходно написанном 'Нефтегосударстве' делает смелый вывод: Россия превратилась в энергетическую сверхдержаву с четкой политической программой. Люди не поверят своим глазам, читая, как Москва переигрывает Евросоюз в 'трубопроводной войне'. А его рассказ о том, как российские деньги влияют на политические процессы в Германии и Америке, не может не вызывать беспокойства.

Попытки найти единственную последовательную версию, когда речь идет о событиях в столь многообразной стране, как Россия, по определению рискованны. Приход Путина к власти - и его недавнее перемещение из Кремля на пост премьер-министра - нельзя объяснить исключительно как часть плана бывшего КГБ по захвату власти (Левайн даже называет этот тезис 'чрезвычайным преувеличением'). Экономисты-реформаторы на высоких постах порой оттесняются на обочину, но они играют во власти отнюдь не декоративную роль. Наконец, Россия действует на мировой арене грубыми методами, но все же стремится завоевать уважение международного сообщества.

Убийство, впрочем, остается убийством.

___________________________________________

'Мистер Нет' вернулся ("The Economist", Великобритания)

Путинский лабиринт ("Business Week", США)

Лесть Запада игнорирует мрачную реальность России ("The Financial Times", Великобритания)

Будущее в трубе ("The Wall Street Journal", США)