Советская Россия призналась в совершении катынского преступления. Она сделала это после 50 лет увиливания, отрицания, перекладывания вины, создания собственных комиссий и проведения собственных фальшивых экспертиз. Она сделала это в девяностые, в последние годы своего существования. Она призналась в убийстве более 20 тысяч безоружных польских офицеров. В мире - хотя никогда не было сомнений в том, что за этим преступлением стоят Советы - этот русский жест запоздалой честности был воспринят с облегчением и надеждой. Казалось, что после почти ста лет трудной истории Россия возвращается в большую семью цивилизованных государств. Однако вскоре оказалось, что происходящее в России по-прежнему непостижимо. В 1993 г. русские придумали новый повод для спора и новый очаг нескончаемого конфликта - анти-Катынь.

Ад польских лагерей

Тот же Горбачев, который решился от имени России признаться в катынском преступлении, 3 ноября 1990 г. распорядился, чтобы российские научные, судебные, военные и полицейские службы немедленно начали поиски в российских архивах таких документов, которые свидетельствовали бы о потерях России по вине Польши. Принимались ли в расчет XVIII век и знаменитая пражская резня, после которой могло погибнуть много царских солдат? А российские потери, вызванные польскими бунтовщиками в восстаниях 1830 и 1863 гг.? А российские потери, связанные с покушениями поляков на одного или другого царя? Задача, поставленная российским историкам и прокурорам, была не из простых, поскольку известно, что последние 300 лет за исключением короткого перерыва в двадцатые годы ХХ века все-таки именно Россия либо оккупировала Польшу либо владычествовала над ней.

После нескольких лет трудов и поисков оказалось, что и поляки убивали военнопленных. Согласно подсчетам советских ученых, из польского плена после войны 1919-1920 гг. в Россию не вернулось около 60 тысяч солдат. Они, как писала российская пресса, погибли в аду польских концентрационных лагерей. По более точным данным, они погибали потому, что поляки использовали их в качестве мишеней. В советской или же российской (это одно и то же) историографии появилось зловещее понятие 'анти-Катынь'. Польская историография отреагировала немедленно, пригласив русских в польские архивы, в которых сохранились богатые собрания документов на эту тему. Их также приглашали посетить те места, где находились польские лагеря для военнопленных, и где по сей день можно точно установить число умерших русских. В этих документах нет ничего таинственного, тем более, что они были представлены советской стороне еще в 1921 г. Однако ни один из советских историков не воспользовался польским приглашением и возможностью верифицировать результаты польских исследований, проведенных, в частности, профессором Збигневом Карпусом (Zbigniew Karpus).

Эти исследования показали, что из примерно 110 тысяч большевиков, которые оказались в польском плену, до конца октября 1921 г. мы отправили в Россию 65 797. По польским данным, в лагерях погибло 16-18 тысяч солдат. Они умирали от дизентерии и гриппа-испанки, жертвами которого в те годы стало более 20 млн. человек во всей Европе. Они умирали потому, что уже в польский плен часто попадали больными. Они умирали потому, что их обмундирование часто было неполным. Часто у них не было ни ботинок, ни шинелей, ни даже штанов. Они умирали потому, что их уровень гигиены часто оставлял желать намного лучшего. Как правило, их никто не убивал, хотя бывали случаи преступного невыполнения обязанностей, виновные в которых по всей строгости карались властями. Например, 5 ноября со сборной станции в Ковеле железнодорожным транспортом было выслано 300 пленных на распределительную станцию в Пулавах. На шестой день транспортировки, о чем докладывает генерал Людвик Домбровский (Ludwik Dabrowski), глава санитарной службы генерального округа 'Люблин', на место назначения прибыло 263 живых пленных, в том числе 137 в состоянии крайнего измождения. Как оказалось, во время транспортировки им не давали еды. В сохранившейся документации найдется больше таких инцидентов. Никто их не скрывал и по сей день не пытается сокрыть.

Большевистские ласки

Поляки безоружных пленных не убивали. За одним исключением. А именно, 22 августа командующий Пятой Армией генерал Владислав Сикорский обратился с воззванием к большевистским солдатам из Третьего кавалерийского корпуса: 'Каждый, уличенный в грабеже или нападении на безоружное население будет расстрелян на месте'. Уже через два дня, 24 августа, под Млавой было расстреляно 200 бойцов, которые, как было доказано, убивали польских военнопленных - целую роту 49-го пехотного полка. Большевики пленных не брали. В документах войны 1920 г. сохранились советские директивы: 'В крови разгромленной польской армии утопить преступное правительство Пилсудского!' Сохранились и польские воззвания Антибольшевистской лиги: 'Всех, кто стал свидетелем издевательства большевиков над людьми, выкалывания глаз, отрубания пальцев, сдирания кожи, закапывания и замуровывания живьем, [просим] предоставлять точное письменное описание этих преступлений'. Точное описание этих преступлений мы найдем и сегодня в дневниках и воспоминаниях тех лет, в исторических работах. Мы найдем их у Исаака Бабеля, который в своей знаменитой книге отказывается смотреть на то, что вытворяет с польскими пленными Конная армия. Мы найдем их у генерала Луциана Желиговского (Lucjan Zeligowski) и у лорда д'Абернона (d'Abernon), который писал о восемнадцатой битве, решившей судьбы мира.

Была ли подобной судьба пленных большевиков? Генерал Ежи, а, точнее, Юрий Бордзиловский, в то время - двадцатилетний большевик, попавший в польский плен еще в апреле 1920 г., написал в своем 'Солдатском пути': 'Нас не притесняли, не издевались над нами'. Более того, им даже платили довольствие - 10 марок в месяц. Единственное, что было обременительно, - это шеф-повар, который учил их культуре во время выдачи питания. Это ценное воспоминание, потому что его оставил человек, который по приказу Москвы выполнял в послевоенной Польше функции начальника генерального штаба Войска Польского и заместителя министра обороны. Показательно, что об анти-Катыни молчат не только генерал Бордзиловский или маршал Рокоссовский, но и самые гадкие послевоенные издания типа 'Заговор грабителей - авантюра Пилсудского в 1920 г.' (С. Арский, А. Корта, З. Сафьян). Если бы в 1950-е годы кто-то - будь то в Москве или ПНР-овской Варшаве - слышал об убийстве поляками большевистских пленных, то на эту тему появилось бы множество диссертаций и публикаций.

Об убийстве поляками пленных большевиков в 1920 г. никто никогда не слышал. Более того, как известно, мирные переговоры, которые сначала проходили в Минске, а потом - в Риге, естественным образом касались и вопроса о пленных. 'Мирная конференция, - записал знаменитый, ныне покойный знаток этих вопросов Ежи Куманецкий (Jerzy Kumaniecki), - сформировала четыре комиссии: территориальную, юридически-политическую, финансово-экономическую и по вопросам обмена военнопленными и заложниками. Польшу интересовал, главным образом, вопрос обмена военнопленными, для нее была важна проблема репатриации и выбора поляков, оказавшихся на территории России, и, наконец, проблемы финансовых расчетов, особенно же, вопрос золота'. Не будем касаться вопроса о золоте (а стоило бы, потому что Россия по сей день должна нам 30 млн. рублей золотом, которые она должна была выплатить за эвакуированное или уничтоженное российскими властями во время Первой мировой войны польское имущество), отметим лишь, что лучше всего шли переговоры в комиссии по обмену пленными и заложниками. Достаточно сказать, что договор о репатриации был подписан уже 24 февраля 1921 г., то есть за месяц до подписания самого мирного и пограничного договора.

Великое возвращение

В Россию из Польши вернулось более 65 тысяч солдат. Не вернулось 16-18 тысяч погибших и 25 тысяч тех, кто решил вступить в антибольшевистские формирования - под влиянием агитации или по собственным убеждениям. Сложно отрицать, что на польских землях обучались и готовились к походу на Москву все новые отряды, будь то казачьи отряды атамана Михаила Гнилорыбова, Союз защиты родины Бориса Савинкова или украинские отряды Симона Петлюры. Лишь в октябре 1921 г. был подписан польско-советский протокол о выполнении взаимных обязательств по Рижскому договору. Польша обязалась выдворить со своей территории 14 антибольшевистских деятелей во главе с Савинковым, а Россия - заплатить первую часть долга в размере 10 млн. рублей золотом. О проблеме военнопленных никто ничего не говорил, потому что такой проблемы просто не было. В Польшу из советского плена вернулось 26,5 тысяч солдат при том, что, по оценкам, было захвачено 44 тысячи. Поляки даже не пытались установить их судьбу, потому что большевики пленных не брали.

Показательным, а в истории мнимой анти-Катыни совершенно забытым представляется сегодня выступление Адольфа Абрамовича Иоффе, главы советской делегации на мирных переговорах с Польшей. После подписания документов 18 марта 1921 г. в Риге он заявил: 'Ни один из мирных договоров, подписанных Россией и Украиной, не допускает подготовки к новой войне, потому что ни один из этих договоров не оставил нерешенным ни одного вопроса, как это всегда происходило раньше, во вред тем народам, с которыми заключался мир'. Затем Польша и Россия обменялись дипломатическими миссиями. С переменным успехом взаимные дипломатические, политические, торговые отношения развивались. Однако Россия никогда не ставила вопрос о мнимой вине поляков в судьбе своих солдат в польском плену. Даже в ходе переговоров генерала Сикорского со Сталиным в декабре 1941 г. или генерала Владислава Андерса в марте 1942 г., когда поляки пытались выяснить правду о судьбе польских офицеров из лагерей в Козельске, Старобельске и Осташкове, - даже тогда советская сторона не коснулась вопроса о пленных.

Анти-Катынь внезапно появилась в начале 90-х. В российской аргументации последних лет она все чаще служит обоснованием и оправданием катынского преступления. В XXI веке, в цивилизованном мире, регулируемом нормами международного права, контролируемом международными институтами объединенных наций, Россия, обосновывая свои вечные претензии и оправдывая свои преступления, ссылается на понятие из кодекса чести Ивана Грозного или даже Великого Могола. Понятие справедливой мести - будто существует формула мести несправедливой.

Возможно, прав был проф. Юлиан Маковский (Julian Makowski), крупный польский знаток международного права, когда в 1930-е г. на своих лекциях в Гааге говорил: 'Россия не принадлежит к сообществу цивилизованных государств, потому что не разделяет с нами общественные, религиозные, этнические [так в тексте - прим. пер.] и правовые понятия'.

________________________________

Старт в независимость ("Solidarnosc", Польша)

Пилсудский против Ленина ("Wprost", Польша)

Катынский синдром ("Эхо Москвы", Россия)

* * * * * * * * * * *

Не кусайте русского медведя (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Вам не видать таких сражений! (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Вековое проклятие Кеннеди (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Пропагандистские сказки о жестокости кавказцев (Общественная палата читателей ИноСМИ)