У критиков российского премьера и бывшего агента КГБ Владимира Путина есть одна странная особенность. Их находят то с пулей в голове, то с ножом в боку, то с ядом в желудке. На этой неделе мне удалось встретиться с человеком, который живет в ожидании пули наемного убийцы - живет здесь, в Лондоне. И он не одинок. Ахмед Закаев - большой и открытый человек с седой бородой и печальными глазами - говорит следующее: "Я помню, как проводил неподалеку отсюда пресс-конференцию вместе с моими дорогими друзьями Александром Литвиненко и Анной Политковской. Теперь они убиты, и я остался один. Но у меня нет права сидеть в норе и дрожать. Я должен говорить".

Закаев чеченец, а Путин со своими предшественниками слишком долго издевался над его народом. Народ его маленькой горной провинции на Северном Кавказе - богатой природными ресурсами - больше всех на свете подвергается гонениям и истязаниям. В 40-е годы Сталин депортировал всех чеченцев до последнего в Сибирь и другие отдаленные места. Треть из них умерла по дороге туда; треть погибла по пути обратно.

"Моя бабушка так и не смогла от этого оправиться", - говорит Закаев. Когда в 1991 году советская империя наконец пала, народ Чечни попытался получить хоть какую-то автономию от своего огромного соседа. И тогда его начали принуждать к покорности авиационными бомбежками и наземными ударами, в результате которых погибли сотни тысяч человек. "Трупы были везде. Я вижу их [умозрительно] все время", - добавляет Закаев.

Нынешняя волна убийств российских диссидентов отчасти является попыткой заткнуть рты критикам этих преступлений. Анна Политковская была журналисткой (одной из величайших журналисток нашего времени), ездившей в Чечню для разоблачения массовых пыток и убийств, совершаемых там российскими военными. Она считала, что Чечня является испытательным полигоном тирании, которая возвращалась обратно в Россию, ведя к "возрождению Советского Союза". Как бы в доказательство ее точки зрения, сначала Политковскую отравили. Она выжила. Затем ее застрелили в лифте в подъезде собственного дома.

На прошлой неделе в Москве закончился суд по ее делу. Следователи как-то очень уж явно избегали задавать вопросы о том, кто был заказчиком ее убийства, и почему. Суд сосредоточил все свое внимание на "посредниках" - предполагаемом водителе и наблюдателе убийцы. Их оправдали. Теперь никто не будет наказан.

Александр Литвиненко был российским агентом, которого в 90-е годы направили в Чечню. Он верил, что "борется с терроризмом". Однако он был поражен увиденным. Для него поворотным моментом стал тот день, когда он арестовал 16-летнего "боевика". Он сказал мальчишке, что его место в школе. "Я хотел быть там, - ответил мальчик, - но мою школу взорвали".

Литвиненко начал выступать против нападения на Чечню - и ему пришлось спасать свою жизнь бегством. Он бежал в Лондон, где стал гражданином Великобритании. Его отравили радиоактивным веществом, подложив его в еду в ресторане в центре Лондона. Он скончался в муках от радиационного отравления. Следы радиоактивного вещества в буквальном смысле этого слова вели в Москву - через самолет British Airways.

"Александр знал, кто его убил", - говорит мне Закаев, добавляя, что находился рядом с Литвиненко, когда тот умирал, "до самого конца". Но несмотря на наличие многочисленных задокументированных свидетельств, подозреваемому не были предъявлены обвинения, а Кремль ответил отказом на просьбу Британии о его выдаче. "На самом деле, он теперь депутат парламента и в чести у Путина", - говорит Закаев.

Европа позволила безнаказанно убить российского диссидента - и вот все повторяется вновь. 27-летний Умар Исраилов был телохранителем Рамзана Кадырова - бандита, которого Путин назначил управлять Чечней. Этот человек называет свою провинцию "зоопарком", наполненным "зверьми" и хвастунами, заявляя при этом: "Я буду убивать, пока жив".

Исраилов был потрясен, из-за чего и бежал в Австрию, чтобы рассказать обо всем миру. Он умолял полицию Вены защитить его, однако получил отказ. 13 января банда наемных убийц выследила его на улицах Вены - и он получил две пули в голову. И ситуация будет только ухудшаться. Инакомыслие в России не имело большого размаха, пока экономика бурно развивалась в связи с ростом цен на нефть. Но сегодня рынок ценных бумаг в стране понизился в цене на 75 процентов по сравнению с летом прошлого года. Это самое мощное падение в мире. Именно поэтому бывший сотрудник КГБ Геннадий Гудков, возглавляющий ныне комитет Государственной Думы по безопасности, говорит: "Мы ожидаем массовой безработицы и массовых беспорядков".

Чтобы подготовиться к этому, Путин совсем по-советски занес инакомыслие в разряд преступных деяний. Теперь, если ты "даешь рекомендации" правозащитной организации - даже если просто ведешь с ее представителями беседы - ты виновен в "государственной измене". Все больше и больше людей будет уезжать в Европу. И нам придется сделать выбор - встать на защиту этих людей, или допустить такую ситуацию, когда их по одному будут отстреливать на улицах.

Но для Европы права человека в России не являются важным приоритетом, что вызывает горькое разочарование. Наши государства несут свою долю ответственности за возрождение диктатуры в этой стране. После падения советской тирании именно Европа вместе с США заставила зачаточную российскую демократию приватизировать буквально все в кратчайшие сроки в рамках программы "шоковой терапии". Социальное обеспечение было свернуто буквально за ночь, и все пошло враздрай. В результате богатства страны оказались в руках пиратствующих олигархов, а согласно данным журнала The Lancet, более миллиона рядовых россиян умерли от голода, холода и ужасающей нищеты. В условиях такого хаоса и массовой гибели населения казалось, что старая антидемократическая пропаганда права. И население вновь повернулось в сторону прежней мрачной диктатуры.

Еще хуже то, что мы в Европе попали в зависимость от российских поставок газа. Если мы разгневаем Путина, он может отключить нам газ. Он уже продемонстрировал свои способности, запугивая Украину. Наше правительство сделало мрачный расчет, состоящий в том, что смерть одного диссидента в центре Лондона недостаточно весома по сравнению с необходимостью сохранить свет в домах.

Есть масса настоятельных причин, по которым нам следует покончить со своей зависимостью от органического топлива. Одна из главных причин состоит в том, что пока мы не сделаем этого, мы не сможем дать российским диссидентам достаточно демократического пространства для того, чтобы они громко говорили правду - даже здесь, на нашей собственной земле.

Закаев смотрит в окно на очертания лондонских зданий. "Я не хочу умирать. Александр и Анна не хотели умирать. Но ради сотен моих друзей, которых уже нет, я должен продолжать говорить". Мы - народы Европы должны, наконец, как минимум встать на защиту такого права.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.