Мало где на нашей планете в последнее десятилетие творились такие зверства, как в Чечне. Поэтому вы могли бы подумать, что принятое на прошлой неделе решение российского правительства о прекращении 'контртеррористической' операции в этом регионе натолкнуло западные СМИ на мрачные размышления. Ничего подобного. В лучшем случае - новостной материал в 600 слов.

Вот контраст, о котором стоит поразмыслить. После начала второй интифады осенью 2000 года от огня израильтян погибло порядка 6000 палестинцев. Эта цифра включает в себя не только бойцов, но и убитых во время январских боев в Газе.

Что касается Чечни, то у нас нет достоверных цифр по числу мирных жителей, убитых после начала второй войны в конце 1999 года; по разным оценкам, оно составляет от 25 до 200 тысяч. Население Чечни - чуть больше миллиона человек, то есть в три-четыре раза меньше, чем Палестины. Получается, что погибло от 25 до 200 из тысячи чеченцев против 1,5-2 из тысячи палестинцев.

Теперь наберите в Google слова 'Палестина' и 'геноцид'. В понедельник у меня вышло 1 630 000 результатов. А если заменить 'Палестину' на 'Чечню'? 245 000 результатов. Если принять результаты поиска в Google за грубую меру глобального гнева, то получается, что положение палестинцев вызывает в 6,6 раз больше гнева, чем положение чеченцев. Однако жертвы среди населения Чечни намного выше - от 13 до 133 раз.

Последний подсчет. При соотношении 'гнева', составляющем 6,6 к одному, и соотношении жертв 1 к 13 (по самым скромным оценкам) оказывается, что смерть каждого палестинца привлекает к себе примерно в 28 раз больше внимания, чем смерть чеченца. Не будем забывать, что в обоих случаях речь идет, главным образом, о немусульманах, убивающих мусульман.

Допускаю, что это упражнение по математике может быть несколько некорректным. Но невозможно не задать вопрос: почему жизнь палестинца так дорога в глазах мира, а жизнь чеченца так дешева?

Может быть, ответ состоит в том, что с нравственной точки зрения дело палестинцев более ценно. Но, возможно, это не так. Да, чеченские террористы совершили чудовищные преступления, среди которых особо выделяется кровавое побоище в школе Беслана в 2004 г. Однако современный терроризм как жанр был фактически изобретен палестинцами. Сама же Чечня томится под пятой России с 1800-х годов (достаточно прочесть 'Хаджи-Мурата' Толстого). Если вы против колониализма, то справедливость стремления чеченцев к независимости не требует доказательств.

Так, может быть, ответ в том, что у нас множество визуальных свидетельств гибели палестинцев, и поэтому она привлекает к себе больше внимания мира? Русские, между тем, практически ввели в Чечне информационную блокаду, а те журналисты, которые писали на эту тему, как Анна Политковская, в конечном итоге, гибли при различных обстоятельствах.

Но для того, чтобы образы были живыми, их не обязательно пускать в эфир, да и свидетельств жестокости русских у мира предостаточно. 'Помню чеченку-снайпера, - рассказывал один российский солдат журналистке L.A. Times Море Рейнолдс (Maura Reynolds). - Мы просто разорвали ее пополам двумя БТРами, привязав ее за ноги стальными тросами. Было много крови, но парням это было нужно'.

Может быть, дело просто в том, что израильско-палестинский конфликт более важен со стратегической точки зрения, чем война России против Чечни, - так же, как теракты 11 сентября имели в глобальном плане большее значение, чем зверства 'тамильских тигров' на Шри-Ланке.

Однако еще до 11 сентября имелись свидетельства того, что 'аль-Каида' снабжает деньгами и оружием чеченских боевиков, непосредственно помещая чеченцев в контекст того, что позже было названо глобальной войной с террором. Свидетельства причастности 'аль-Каиды' к израильско-палестинскому конфликту более разрозненны и вышли на свет лишь в 2007 г.

Конечно, израильско-палестинский конфликт вызывает такое возмущение в мусульманском мире, какого не вызывает чеченский. Но почему это так, если от действий России страдает гораздо больше мусульман?

И еще один вопрос: почему мировое сообщество участвует в моральных приоритетах мусульманского мира? Почему, например, такие именитые западные писатели, как португальский лауреат Нобелевской премии Жозе Сарамаго совершают паломничества 'солидарности' в Рамаллу, а не в столицу Чечни Грозный? Почему британские ученые организуют бойкоты своих израильских коллег, но не российских? Почему образование палестинского государства считается глобальным нравственным императивом, а независимость Чечни - нет?

Почему каждый премьер-министр Израиля неминуемо становится глобальным парией, в то время, как даже один человек из тысячи не знает имя чеченского 'президента' Рамзана Кадырова, человека, который, по многочисленным свидетельствам, держит тюрьму недалеко от своего дома, чтобы лично пытать политических противников? И почему тот факт, что Кадыров является ставленником Владимира Путина, не заставляет нас содрогнуться от отвращения, когда мы слышим о том, что администрация Обамы намерена нажать кнопку 'перезагрузки' в отношениях с Россией?

У меня есть гипотеза. Может быть, мир сопереживает страданиям палестинцев, но не чеченцев, по той единственной причине, что только палестинцы воспринимаются как жертвы еврейского государства? Конечно, за исключением тех случаев, когда они становятся жертвами других палестинцев. Или изгоняются в массовом порядке из Кувейта. Или когда их запрещается принимать на работу в Ливане. Обо всем этом вы, вероятно, тоже не знали. Что же касается чеченцев, то для их дела очень плохо, что президентом России вряд ли когда-нибудь будет избран еврей.

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.