'Я живу надеждой, но не иллюзиями', - так Магомед Муцолгов описывает новую атмосферу, где переплелись стремление к мирной жизни и скептицизм при виде чинимого насилия, которая царит в Ингушетии. Муцолгов, председатель местной организации 'Машр', помогающей жертвам насилия, и известный правозащитник, признает, что ситуация в этой российской кавказской республике осталась без изменений. Соседствующая с Чечней Ингушетия, которая формально является автономной республикой, входящей в состав Российской Федерации (маленькая территория площадью в 4000 кв. км. с населением в 500 000 человек), рикошетом стала жертвой того же порочного круга, из которого так трудно было вырваться ее соседу: спираль насилия, раскручиваемая повсеместной коррупцией, нападениями так называемых повстанцев и репрессивными операциями федеральных войск. 'Убийства и покушения продолжаются. По-прежнему царит безнаказанность. Люди боятся, - продолжает Магомед Муцолгов. - Однако наш новый президент, энергичный и доступный, пользуется популярностью'.

Юнус-Бек Евкуров, которого Москва в октябре прошлого года внезапно поставила во главе Ингушетии, вновь вернул населению надежду. Он заменил Мурата Зязикова, бывшего сотрудника спецслужб и приближенного бывшего хозяина Кремля Владимира Путина. 'В день, когда его уволили, весь рынок пустился в пляс', - с радостью вспоминает Лида Екожева, работающая продавщицей в центре Назрани. Обвиненный в коррупции и отсутствии компетенции, глубоко презираемый населением, Мурат Зязиков за шесть лет своего президентства до такой степени утратил контроль над республикой, что был даже не в состоянии обеспечить безопасность членам своей семьи. 'Евкуров - наш лучший шанс. Но ему нужно время', - с надеждой в голосе говорит Лида Екожева. 'Он начал с того, что стал общаться с населением. Он не прячется', - говорит Магомет Муцолгов, который уже три раза лично общался с новым президентом, в то время как Мурат Зязиков не ответил ни на одно из его обращений.

'Зязиков в Назрани жил, не выходя из своего бункера. Но ему удавалось убедить руководителей в Москве, что все идет хорошо! Это было невыносимо', - вспоминает Калой Ахилгов, адвокат 'Ингушетия.Оrg'. Этот информационный сайт находился в сердце оппозиции, организовывал демонстрации и подачи петиций. Таинственная смерть его владельца Магомета Евлоева, который по официальной версии погиб 31 августа прошлого года от случайного огнестрельного ранения, полученного в милицейской машине, стала поворотным моментом. 'Именно тогда Кремль принял решение сменить президента Ингушетии. Наша республика стала неуправляемой', - говорит местный журналист Хусейн Плиев.

Прокуратура Назрани объявила о начале нового расследования смерти Евлоева, что символично. Решительный шаг, один из многих. Новый президент начал проводить антикоррупционную кампанию: против продажных чиновников было возбуждено двадцать уголовных дел и обнародована информация о хищении государственных средств на сумму в 45 миллионов евро. Президент выступает за амнистию боевиков, рассчитывая таким образом покончить с цепью насильственных действий. Как же сильно это отличается от политики - по большей части направленной на обеспечение общественной безопасности, - которую проводили ранее в этой республике, благодатной почве для террористических и якобы сепаратистских движений, независимо от того, исламистские они или нет.

'Необходимо стабилизировать нынешнюю ситуацию с преступностью. Корень зла - в нечестности местных руководителей. Нельзя позволять людям решать проблемы между собой', - настаивает Юнус-Бек Евкуров, который недавно принял в президентской резиденции небольшую группу иностранных журналистов, в том числе и корреспондента La Croix. Когда мы год назад беседовали с его предшественником, тот говорил с преувеличенным энтузиазмом. В жестах и взглядах сквозила обеспокоенность, он отрицал существование проблем и, стоя на крыше своего дворца, с восторгом показывал стройки в своем городе. Новый же президент выражает свои мысли спокойно и уверенно. У него открытая улыбка, спокойный голос, небыстрая речь, прямой взгляд. Совершенно другой тип человека.

Этот бывший командир десантников, кадровый военный, неизвестен широкой публике, однако его имя знакомо западным экспертам. Именно он во время войны в экс-Югославии в 1999 году взял под контроль аэропорт Приштины, когда войска НАТО продвигались к Косово. Значит он априори человек действия. Сильный мужчина, не бросающий слов на ветер. 'Марш-бросок на Приштину можно хоть каждый день совершать', - улыбается он, признавая, что стоящие пред ним сегодня задачи в Ингушетии 'намного сложнее'.

Вот лишь один пример насилия, терзающего эту маленькую республику: 24 января с.г. двое братьев Ужаковых собирались идти молиться. 26-летний Руслан и 29-летний Мурат находились в своем фотоателье в Назрани. 'Вдруг появились два бронетранспортера и десять машин. Это были российские федеральные войска, по официальной версии разыскивающие боевиков. Они вошли в фотоателье. Без предупреждения, без объяснений. Они забрали оборудование и деньги. Затем они застрелили двух моих сыновей', - рассказывает безутешный отец Султан. 'Мои сыновья были образованными, работали, у них были семьи. Зачем им было становиться боевиками?', - гневно вопрошает он. За его спиной, в семейном доме, живут молчаливые вдова и двое детей одного из братьев. 'Теперь мы спим все вместе в одной комнате. Нам страшно'.

Новый президент Юнус-Бек Евкуров никогда подолгу не жил в своей маленькой республике. Это помогает урегулировать проблемы, которые невозможно решить исключительно изнутри. 'Нужно лучше контролировать использование фондов, которые направляет сюда Москва. Нам необходимо найти общий язык с организациями, которые занимаются защитой прав человека. Операции федеральных войск должны проводиться в рамках закона', - перечисляет Юнус-Бек Евкуров, который заверяет, что 'Ингушетия находится под его контролем'.

Главная задача: воплотить решения в реальные действия в республике, где существует множество начальников и главарей банд. Борьба с коррупцией на нынешний момент не привела к отставке ни одного высокопоставленного чиновника. 'Хорошо, что у нас новый президент. Но вся остальная банда-то осталась! Нужно сменить и других людей, в прокуратуре, в полиции, в федеральных войсках. Они подчиняются Москве, а не президенту', - говорит один из лидеров оппозиции Магомед Хазбиев.

На данный момент, несмотря на правильные речи, насилие продолжается, все прежние беды остались. Спустя всего несколько часов после нашей встречи с президентом был убит энный полицейский. Согласно данным ассоциации 'Машр', это уже шестидесятое преступление, совершенное с начала года в республике.

Обсудить публикацию на форуме