ПОДОЛЬСК, Россия. Молодой человек по имени Антон - представитель российского "потерянного поколения".

Он вырос в семье инженеров с высшим образованием, принадлежащей к среднему классу, он учился в хорошем университете, а затем работал в Москве менеджером по продаже грузовых автомашин. Но этот 28-летний молодой человек - наркоман, пристрастившийся к героину.

После вторжения войск коалиции во главе с США в Афганистан в этой стране резко выросло производство опийного мака, и Россию захлестнула волна героина. Этот наркотик тайком везут по длинному пути из Афганистана в Таджикистан, а затем через страны Средней Азии и через российскую границу. Как заявляют российские власти, Россия превратилась в ведущего потребителя героина в мире.

Пристрастие к героину распространяется в стране подобно лесному пожару, а она совершенно неспособна справиться с этой напастью. В советские времена наркотиков здесь почти не было, и большинство людей по-прежнему не знает об опасных последствиях употребления героина, хотя, согласно государственной статистике, ежедневно от передозировки этого наркотика в стране погибает примерно 83 человека.

"Для нас это катастрофа. Мы были совершенно не готовы к такому повороту событий, - говорит главный нарколог Москвы Евгений Брюн, - у нас есть свое собственное потерянное поколение".

Переходный период от не знавшего героиновой беды советского государства к процветающей стране, где полно наркотиков, оказался болезненным и мрачным. Его характерными чертами стали полная неосведомленность общества о рисках и симптомах этого пагубного пристрастия, прочное чувство стыда и клеймо позора, которое ставят на наркоманов, а также неумелые и путаные попытки государства лечить этот недуг.

На Западе для снятия у людей героиновой зависимости широко применяется метадон. Но в России он вне закона. Во многих регионах страны также не существует никаких программ реабилитации наркозависимых людей. В 2007 году правозащитная организация Human Rights Watch сделала вывод, что лечение в государственных наркологических клиниках проводится "настолько плохо, что это является нарушением права человека на здоровье".

Тем временем, в частных клиниках используются все новомодные способы экспериментальной терапии. В государственной клинике Брюна наркоманы по очереди спят подключенные к приборам, которые посылают им в мозг слабые электрические импульсы, либо лежат в капсулах лечебной релаксации.

Героин также стал раздражающим фактором в американо-российских отношениях, поскольку российские власти все больше негодуют по поводу равнодушия США к процветающей героиновой торговле.

Проводимые США в рамках изматывающей афганской войны попытки ликвидировать посевы опийного мака, а также дать крестьянам убедительные стимулы, чтобы отучить их от выращивания наркотических средств, на протяжении многих лет остаются неэффективными.

Демонстрируя свою готовность сотрудничать с администрацией Обамы, Россия недавно дала согласие на использование своего воздушного пространства транспортными самолетами, перебрасывающими американские войска и оружие в Афганистан. Но в то же время, она шумно выступает за введение более жестких мер против выращивания опийного мака, который используется для изготовления героина. В начале этого месяца президент Дмитрий Медведев назвал массовое пристрастие к героину "угрозой для национальной безопасности страны".

Россия призывает Организацию Объединенных Наций увязать иностранное военное присутствие в Афганистане с обязанностью уничтожать плантации опийного мака.

"Вопрос заключается в том, почему все это происходит прямо на глазах у войск коалиции", - заявил в этом году российский "антинаркотический царь" Виктор Иванов. Выступая в Государственной Думе, как называют нижнюю палату российского парламента, Иванов назвал Афганистан "нашим мягким подбрюшьем", и сравнил идущее в Россию героиновое "цунами" с китайскими опийными войнами.

Связь между Афганистаном и наркотиками - это для Кремля не новость. Первыми в России героиновыми наркоманами стали солдаты, пристрастившиеся к этому наркотику во время злополучной советской военной кампании в Афганистане в 80-е годы. Но поскольку от передозировки в стране гибнет все больше людей, терпение у Москвы заканчивается, и она готова все чаще возлагать вину на других.

"Если ситуацию в Афганистане не переломить, то через пять или десять лет у нас в каждой семье будет по наркоману, - сказал Иванов, - это не фантазия. Это реальный прогноз".

После бума производства опиума, который достиг пиковой отметки в 2007 году, в прошлом году его урожай снизился на 10 процентов, как показывают данные ООН. Но в России кое-кто опасается, что перемены пришли слишком поздно. Наркомания уже убивает страну, особенно ее молодежь. А официальные цифры говорят о том, что потребление героина в России растет.

Сейчас Антон ведет борьбу со своим пристрастием к наркотикам и пытается держаться от них в стороне. От этого у него на теле, да и в душе, остались шрамы. Сейчас он сидит в пустой комнате вместе с другими страдающими от "ломки" наркоманами из благополучных семей, живя день за днем в частном реабилитационном центре, расположенном в лесистой зоне в Подмосковье.

"Общее представление такое: наркоман плохо одет, и он занимается попрошайничеством на улицах, - говорит Антон, - но есть масса людей, которых нельзя даже заподозрить в том, что они употребляют наркотики".

Все пациенты этого центра, носящего название 'Страна Живых', в возрасте от 19 до 34 лет. Это мужчины и женщины, взрослые дети родителей, которые могут платить по тысяче долларов в месяц за их пребывание в этом частном лечебном заведении. Они живут вместе в больших комнатах, похожих на общежитие, и прикалывают звездочки на плакаты, которые демонстрируют их восхождение к здоровому образу жизни.

Сегодня они сидят кружком и спорят о том, следует ли изгонять из центра девушку с волосами мышиного цвета и кареглазого мужчину, у которых завязался тайный роман. Секс здесь строго запрещен.

Несчастная девушка смотрит на свои туфли. Она говорит, что хочет остаться в программе. "Мы слишком далеко зашли".

"Не говори о программе, - изводят ее остальные пациенты, - говори как нормальный человек".

В итоге собрание выносит свой вердикт. Эти двое могут остаться, но другая молодая женщина, которую обвинили в совращении остальных разговорами о наркотиках и сексе, должна уйти.

Позже директор программы садится на стул в своем кабинете и вздыхает. За последние пять лет, говорит она, число наркоманов резко увеличилось, и ей стали попадаться люди с героиновой зависимостью нового типа.

"Испорченные мальчики и девочки, которым просто скучно жить. Наркомания от скуки, - говорит Елена Крылова (так в тексте - прим. перев.), - чтобы освободить их от армии, родители платят взятки. Взятки платят, чтобы затолкнуть их в институт. Им покупают машины. Они все получают даром, и это самые трудные наркоманы".

Антон, который не хочет называть свою фамилию, дабы не навредить собственной репутации, согласен с Еленой.

"Я видел богатых людей с семьями, на которых что-то нашло. Я видел одиноких людей. Я знал девятилетнего ребенка, который принимал наркотики вместе со своим отцом, - говорит он, - не могу себе представить, что у них общего, просто они в один из дней попробовали это".

Сам Антон очень сильно пристрастился к героину. Он просыпался и по стенке доползал до ванной комнаты. Родители заплатили взятку, чтобы освободить его из тюрьмы. "Я превратился в бесчувственное животное", - говорит он.

Согласно статистике, шансов удержаться у него весьма немного. Государственные консультанты по вопросам наркозависимости говорят, что почти девять из десяти употреблявших героин наркоманов в течение года после реабилитации вновь садятся на иглу.

Им придется лгать, чтобы как-то скрыть факт пребывания в реабилитационном центре, потому что в России наркомания считается позорным явлением.

"Наркомана боятся и презирают. Люди здесь любят алкоголиков, но наркоманы им не нравятся, - говорит Брюн, - поэтому наркоман чувствует себя отверженным, и у него нет стимула выздоравливать".

__________________________________________________________

Россия с презрением смотрит на метадон как на средство от героиновой зависимости ("The New York Times", США)

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.