В качестве министра Обороны Бразилии Нельсон Жобим (р. 1946) (Nelson Jobim) руководит самой мощной армией Латинской Америки. Его страна выделила на военные расходы 15,5 миллиардов долларов (10,5 миллиардов евро), что на 5% больше, чем в 2007  году.


Вопрос: Можно ли говорить о гонке вооружений в Латинской Америке?


Ответ: Нет, можно говорить о навёрстывании упущенного времени. Единственный  конфликт в Южной Америке – это вооружённое противостояние в Колумбии между правительственными войсками и повстанческой  группировкой Революционные Вооружённые Силы Колумбии (FARC). В остальных случаях речь идёт о необходимости охраны национальных ресурсов. Обладать сегодня хорошей обороноспособностью означает возможность сказать «нет», когда есть необходимость сказать «нет».

-А от кого нужно защищаться Бразилии?

- Бразилия ни с кем не находится в конфликте. У неё нет врагов. Но мы должны быть в состоянии защитить все наши жизненно важные инфраструктурные объекты, обеспечить все наши потребности. Есть также река Амазонка, в отношении которой в мире сложилось неверное представление. Бразилия будет беречь Амазонку для себя и всего мира, но делать это будет именно Бразилия. Это наш внутренний вопрос, а не международный.

-А зачем Бразилии ядерная подводная лодка?

- Речь идёт о подводной лодке на ядерном реакторе, а не о боевой единице. Континентальный шельф Бразилии простирается на 4,5 миллиона квадратных километров. Эти природные ресурсы нуждаются в охране. Поэтому нам нужна подводная лодка, приводимая в движение ядерной энергией.

- Пока Ваша страна ведёт переговоры с Францией, Венесуэла заигрывает с Ираном. Существует ли риск распространения ядерных технологий в Латинской Америке?

- Такого риска нет. Технологией обогащения урана мы владеем уже давно. Ядерную энергию мы используем исключительно в мирных целях. Мы, наверное, одна из немногих  стран, в Конституции которой закреплено положение, запрещающее обладание ядерным оружием. Развивая ядерные технологии, мы преследуем три цели. Во-первых, увеличение выработки электроэнергии, для чего необходима дополнительная ядерная энергия. У нас уже есть две ионообменные камеры, собираемся построить третью, а всего намерены иметь шесть. Второе направление – это использование ядерной энергии в качестве движущей силы, то есть в реакторах подводной лодки. Соглашение с Францией касается  исключительно неядерных элементов подлодки. Реактор и топливы будут произведены в Бразилии. И, наконец, третье направление – это производство лекарств.

- Будут ли обсуждаться вопросы сотрудничества в ядерной области в ходе визита в Бразилию президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада в конце ноября текущего года?

- Если президент Ахмадинеджад и будет обсуждать со своим бразильским коллегой Лулой да Силвой ядерную проблематику, то речь может идти только о сотрудничестве в мирных целях, но никак не в военных. Какие-либо разработки, исследования или эксперименты с целью создания ядерного оружия исключаются полностью. Это невозможно.

- Не вызывают ли у Вас беспокойства возможные планы Венесуэлы по разработке ядерного оружия?

- Нет, я не думаю, что Венесула будет разрабатывать какие-либо виды ядерного оружия. Южная Америка – это зона мира, здесь есть свои политические конфликты, но это не Европа или Ближний Восток, где войны просто стали традицией.

- Что Вы думаете об огромных военных расходах Венесуэлы?

- Это их внутренне дело. Мы не вправе указывать, что они должны делать. Венесула сама должна выбирать свой путь развития. Президент Чавес был избран демократическим путём. Принимать решения – его компетенция. Я не думаю, что в намерения Чавеса входит на кого-то напасть. В какой-то момент Чавес почувствовал необходимость модернизировать свои Военно-Воздушные Силы и даже был готов закупить у Бразилии Супер Тукано (Super Tucano), высокоточный боевой самолёт, эффективное средство сдерживания. Но некоторые узлы для его сборки закупаются в США, а эта страна запретила продавать их Венесуэле. И что ему оставалось делать? Он обратился к России, потому что предыдущая администрация Буша наложила вето на продажу. Бразилию не беспокоят закупки оружия Венесуэлой. Отношения между Чавесом и Бразилией очень хорошие. Есть такие вопросы, как, например, ALBA (Боливарианский союз для народов нашей Америки), в котором мы не участвуем, но это их право.

- В течение одного года США восстановили свой IV Флот, собираются использовать военные базы в Колумбии. Что несёт с собой это военное присутствие?

- Сначала они использовали военную базу Манта в Эквадоре. Сейчас хотят использовать базы в Колумбии для тыловой поддержки правительственных войск, борющихся с наркоторговцами и повстанцами из FARC. Для нас тут нет никакой проблемы. И даже если они возобновляют деятельность какого-то из своих флотов, это их дело. Это всё равно, как если бы Бразилия решила значительно расширить своё военное присутствие в бассейне Амазонки. Это внутренне дело Бразилии, и я не должен был бы их об этом спрашивать. Отношения США с Южной Америкой отягощены одной проблемой: отношением Вашингтона к кубинскому народу. Вся американская политика экономической блокады острова породила три вещи: очень бедную страну, очень гордый народ и огромное недоверие со стороны Южной Америки. Отношение южноамериканских стран к США обусловлено кубинским вопросом.


- После всплеска насилия намерены ли вы отправить военных в фавелы (городские трущобы, стихийно возникшие районы на окраинах больших городов – Примечание переводчика.) Рио де Жанейро?


- Нет, сейчас не время. Не будем исключать такую возможность, но полиция может контролировать там положение. Если в какой-то момент губернатор сочтёт, что настало время, то армия может вмешаться. Согласно Конституции, Вооружённые Силы наделены тремя функциями. Первая - это обеспечение конституционного строя. Вторая – поддержание правопорядка в стране. И ещё одна функция, которая может рассматриваться как вспомогательная: обеспечение проведения выборов. Но сейчас нет необходимости применять военную силу. Падение вертолёта – это отдельный случай. Теперь мы будем получать информацию об этом постоянно, особенно о тех, кто не хотел, чтобы Рио-де-Жанейро стал столицей Олимпийских Игр. Но на сегодня безопасность полностью обеспечена.