Пуэрто Мальдонадо, Перу - Межокеанское шоссе (Interoceanic Highway), которое соединит тихоокеанское побережье Перу с берегами Атлантики в Бразилии, может революционизировать регион, примерно так же, как это сделала трансконтинентальная железная дорога в США в 1869 году.

В 1974 году поездка с атлантического побережья Бразилии в Ассис на границе с Перу глубоко в долине Амазонки заняла у Рауля Перейры (Raul Pereira) недели пути по тяжелым грунтовым дорогам. В поездке понадобились и мачете.

Сегодня его дом и мастерская стоят на асфальтированной дороге. «В те дни это была фактически дорога, протоптанная животными», - говорит он. Долгие годы Ассис был концом пути. Поездка по перуанской Амазонии и через Анды была скорее приключением для умеющих месить грязь. Когда его спрашивают, как идет бизнес в его придорожной автомастерской, бразилец опускает большой палец вниз. Нерешенность вопроса с дорогой не только мешает его бизнесу, но и закрывает потенциальные возможности для торговли между Бразилией и Перу на миллиарды долларов.

Но это, судя по всему, изменится. После десятилетий задержек, Перу вот-вот наконец завершит проект стоимостью 2,75 миллиарда долларов по строительству Межокеанского шоссе, соединяющего дом г-на Перейры (ну и остальную Бразилию) с западным побережьем. Перейра и еще миллионы бразильцев и перуанцев станут свидетелями того, как их жизнь радикально изменится, когда они будут жить вдоль первого настоящего трансконтинентального хайвэй на континенте.

Трафик уже растет. Сезар Бонамиго (Cesar Bonamigo), дипломат в бразильском посольстве в Лиме, говорит, что в 2006 году границу перешло 3 500 человек. Когда рабочие уложили асфальт в 2009 году, это количество возросло в 10 раз, до 35 000. Последняя важная связка на Межокеанском шоссе, мост над рекой Мадре-де-Диос в 143 милях отсюда, должен быть открыт в этом месяце. Последняя заклепка на мосту станет своего рода золотым штырем, которым в 1869 году завершилось строительство первой трансконтинентальной железной дороги в Северной Америке. Существует дорога, соединяющая Аргентину и Чили, окружная дорога вкруг Боливии. Но новое шоссе - это первая двухполосная автострада с возможностью использования круглый год по «талии» континента, от Амазонки до Тихого океана.

От Сан-Паулу на Атлантике шоссе идет 2 439 миль по Бразилии, пересекая прибрежные холмы, сельскохозяйственные равнины, и пастбища для крупного рогатого скота, где некогда стояли тропические леса Амазонии. Наконец сразу за домом Перейры дорога пересекает реку Акре и уходит в Перу. Корреспондент Christian Science Monitor проехался по новой дороге Перу, чтобы получить представление о деревнях и ландшафтах до того, как они неузнаваемо изменятся.

Мост

От границы примерно два часа езды на юг по бесконечным сельхозугодьям до небольшой деревушки Триунфо. Разбросанные вдоль дороги тщедушные деревья служат напоминанием о тропических лесах, уже давно вырубленных. Во многих милях вправо, там, где леса остаются более нетронутыми, в добровольной изоляции живут группы коренного населения, избегающие индустриального общества.

Дорога останавливается перед рекой Мадре-де-Диос, потоком, размером с Миссисипи, который течет на юг в Боливию и Бразилию, и в конце концов вливается в Амазонку. На другом берегу реки стоит административный центр региона, Пуэрто Мальдонадо, с его интернет-кафе, магазинами с импортными китайскими товарами и кондиционированными отелям. Но в маленьком Триунфо даже асфальта не видали до тех пор, пока два года назад не было проложено новое шоссе. Голые дети по-прежнему играют на грязных улицах городка. Автобусы и грузовики пересекают реку на деревянных паромах, достаточно больших, чтобы на них уместился автомобиль.

Рафаэль Гахона и Грасиэла Лопес живут в двухстах ярдах вверх по реке на участке размером в 35 гектаров, где таинственные, похожие на флейту звуки раздаются из зарослей красного дерева. Их дом построен из древесины, полученной в результате сбора прибитых к берегу лесоматериалов, и окружен манговыми, банановыми, апельсиновыми и шоколадными деревьями. Когда они хотят пересечь реку, чтобы добраться в Пуэрто Мальдонадо, они делают это на каноэ с мотором. Как и аборигены выше по реке, они живут в своего рода добровольной изоляции, предпочитая шумы, производимые обезьянами и попугаями, шуму от мототакси и танцевальных клубов.

Но эта тихая и спокойная жизнь вот-вот закончится. При взгляде с реки на окрущающей панораме доминантой теперь является возвышающийся над ней и почти законченный мост. Каждый день бригады рабочих в оранжевых жилетах на фермах моста соревнуются за то, чтобы успеть закончить объект длиной в полмили до окончания президентского срока Алана Гарсии в июле. Уходящий президент рассматривает хайвэй как главное достижение своего правления.

Правительство Перу впервые закупило мостовую сталь для пролетов в 1980 году, но из-за финансовых проблем строительство задержалось на десятилетия, говорит Бьядджио Каролло (Biaggio Carollo), инженер из бразильской компании Odebrecht, который отвечает за строительство моста и сотен миль ближайшего дорожного полотна.

Когда мост откроется, дом г-на Гахоны неожиданно окажется в пятнадцати минутах ходу от центра Пуэрто Мальдонадо. Это будет отличное место для роскошного отеля - и Гахона уже направил предложения о продаже земли.

Если они продадут участок, у Гахонов будет достаточно денег, чтобы осуществить другие свои мечты. Но их фруктовые деревья, весьма вероятно, будут вырублены, а птицы и обезьяны будут вынуждены отступить обратно в леса.

Золотая лихорадка

К западу от Пуэрто Мальдонадо Межокеанское шоссе разделяется. Одна ветка уходит на Куско, откуда туристы отправляются к Мачу-Пиччу. Другая ветвь трассы идет в торговый порт Юлиака в высокогорной пустыне возле озера Титикака. Каждый из маршрутов сначала подымается на высоту примерно 15 000 футов над уровнем моря, прежде чем спуститься прямо к океану.

В районе реки возле Пуэрто Мальдонадо возникло много лагерей золотодобытчиков, из-за роста цен на золото и легкого доступа в этот район, который обеспечила новая дорога. В селении Лимончаек большой желтый экскаватор высотой с двухэтажный дом превращает зеленый заливной луг в пустошь из красных комьев перекопанной земли, в то время как группа старателей тут пытается извлечь золото из древних речных месторождений.

Строители дороги, включая г-на Каролло, говорят, что нелегальные копатели появляются до того, как в эти места приходит дорога, а цены на золото являются основным катализатором нынешнего бума. Но давно работающие шахтеры говорят, что с появлением шоссе пришло в большом количестве тяжелое оборудование, что осложнило жизнь местным старателям.

«Они никогда бы не смогли доставить сюда эту тяжелую технику без нового шоссе», - говорит Хуан Мамани (Juan Mamani). «Как бы они пересекли все эти препятствия?»

Г-н Мамани жестом указывает на мост из обветшалого бетона, который вот-вот обрушится в небольшой приток. А потом на микроавтобусе мы мгновенно оказываемся возле того, что был возведен ему на смену - одного из 141 новых мостов, возведенных для Межокеанского шоссе.

Мамани сам шахтер. Его семья не могла позволить себе водить его в школу, поэтому с шести лет он все время проводил в лагере золотоискателей своего отца. У него до сих пор есть насосы и рудопромывательные желоба, и он планирует использовать доходы для оплаты обучения своего сына. Он говорит, что более легкий доступ к золотоносным районам из-за новой дороги дал возможность артелям индустриализировать зону незаконных шахт, сводя на нет шансы на поиски лучшей жизни для бедных перуанцев.

Но как и многие из критиков шоссе, Маннами признает его преимущества. Он спешит в Куско, где его жена находится в больнице и рискует умереть. До 2006 года, говорит он, поездка могла занять 15 дней, и ему пришлось бы лететь. Сегодня он добирается из Амазонии через влажные тропические леса и тундровую зону за семь часов.

Кто украл мой сыр?

На другом ответвлении хайвэя вблизи вершины Анд находится Макузани, почти в трех милях выше по сравнению с долиной Амазонки. Сюда дорога принесла процветание. Плато Макузани богато золотом и ураном, и автострада помогла горнодобывающим компаниям привлечь инвестиции. Совместное предприятие, известное как Conirsa, построило сюда дорогу, на нем работают около 7 000 рабочих, и 170 женщин обучаются профессии операторов техники.

Даже традиционно одетые женщины племени кечуа, продающие сыр и листья коки на городской площади, говорят, что их жизнь стала легче с приходом дороги. Раньше, когда дорога была грязной, поставки шли порой неделю. Сейчас это занимает часы.

Дорога также дает надежду сельскохозяйственным экспортерам этого района. Сырая шерсть ламы продается в Макузани по 1 доллару за фунт, а готовая пряжа из такой шерсти на международном рынке идет в пятьдесят раз дороже. Шоссе может способствовать росту торговли шерстью владельцами стад.

Прямо за вершиной, в сонной деревушке Сан-Антон, овцеводы уже пользуются выгодами более высоких цен. Гвидо Запана ездит в район каждую неделю, чтобы закупить шкуры овец на экспорт. «Нам приходится сейчас платить больше, - говорит он, взвесив кровавую овечью шкуру. - По новой дороге приезжает больше покупателей, и в условиях конкуренции за эту продукцию цены растут».

Но есть и угрозы. Когда дорога соединит эти районы с Бразилией, местным жителям, возможно, придется конкурировать с более дешевым импортом. Сейчас, например, дамы в шляпах-котелках и юбках с оборками продают единственный сыр в городе, и они опасаются влияния дороги на их рынок. У них нет плана, как конкурировать в случае притока продукции из Бразилии.

«Что они пытаются сделать, убить нас?», - задается вопросом один продавец сыра.

Рост торговли

Ниже бледно-зеленых овечьих пастбищ высокогорья Анд местным административным центром является город Юлиака. Трехколесные мототакси и грузовые велосипеды толпятся на его улицах. Основной язык - местный кечуа, а вовсе не испанский, и люди по-прежнему покупают большую часть товаров на того же рода рынках на открытом воздухе, какие существовали, когда на Южную Америку наткнулся Христофор Колумб.

Межокеаническое шоссе подстегнуло Plaza Vea, базирующуюся в Лиме сеть розничных магазинов, открыть здесь в декабре свой первый магазин. Грузовики доставляют товары по шоссе, а покупателей приветствуют на ровной автостоянке, рассчитанной на десятки автомобилей.

Почему она почти пуста утром рабочего дня? Мало у кого из жителей Юлиаки есть машины, поэтому подобные магазины, куда надо добираться на авто, пока непрактичны. Пока. Новая дорога может способствовать росту продаж автомобилей. Торговая ассоциация Araper прогнозирует, что перуанцы в этом году купят 140 000 новых автомобилей, на 16% больше, чем в 2010. В то время как на долю провинций за пределами Лимы приходилось лишь 7% автомобильных продаж в 2003 году, по данным ассоциации, в 2010 эта доля возросла до 22%.

Воссоединение с Перу

В Юлиаке автомагистраль вновь разветвляется, на три идущих параллельно друг другу к берегу маршрута. Все три должны пройти через песчаные пустыни, перемежающиеся небольшими сельскохозяйственными долинами. Каждая из трех дорог заканчивается в порту, который, как предполагается, станет важным узлом торговли с Азиатско-Тихоокеанским регионом.

Города Ило и Матарани, на расстоянии 75 миль друг от друга, уже обладают многоцелевыми портами, которые можно будет расширить, как только шоссе заработает. Но самый северный из трех портовых городов, Маркона, это совсем другая история. Его обещанный «суперпорт» остается ничем не отмеченным местом, где есть лишь песок и разрушенный пирс. В течение многих лет Маркона была форпостом Азии. Скромный городок обладает одним из крупнейших в мире железных рудников, откуда китайский сталепроизводитель Shougang Corp. отправляет руду в Китай.

Сейчас, с открытием нового шоссе, город надеется воссоединиться со своим родным континентом.

Джимми Ибарра (Jimmy Ybarra) проводит дни, смешивая цементный порошок, песок и воду для производства бетона, и заливая смесь в формы для изготовления шлакоблоков для строительства. Ему повезло, когда местный бизнесмен строил пятиэтажный отель для туристов, и спрос на его товар вырос. Он говорит, что туризм растет, и приезжие приезжают сюда в поисках чистейших пляжей и колоний пингвинов.

«Люди приезжают из Колумбии, Аргентины, Бразилии», - говорит он.

Еще надо будет посмотреть, какая часть тихоокеанской торговли Бразилии будет идти по новой дороге, говорит Сезар Бонамиго из бразильского посольства. Такая продукция как соевые бобы и железная руда вряд ли будут перевозиться на грузовиках через горы, так как их дешевле отправлять на баржах по бразильским рекам.

Но дорога почти закончена, и уже соединяет Маркону с внутренними территориями Перу. От пляжей этого прибрежного порта в 900 милях к востоку от пограничного города Ассис, где Рауль Перейра работает автомехаником, люди строят отели и автозаправочные станции, в то время как фермеры, жители лесных районов и торговцы взирают на шоссе с осторожной надеждой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.