Когда в начале апреля в Киргизии все только начиналось, пресс-секретарь президента Грузии Михаила Саакашвили Манана Манджгаладзе заявила: «Очевидно, что Россия грубо вмешивается во внутренние дела Киргизии», - это было намеком на то, что Грузия воспринимает участие России в этом процессе как нечто само собой разумеющееся. Однако США не продемонстрировали такой обеспокоенности, как показали слова советника Белого дома по евразийским делам Майкла Макфаула: «Это не какой-нибудь антиамериканский переворот. Мы это точно знаем».

Даже министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе, казалось, противоречил словам представительницы своего босса: «Я не располагаю фактами, которые могли бы доказать какое-либо иностранное участие в этих событиях».

Глядя на результаты апрельских событий в Киргизии, стоит еще раз посмотреть на то, кто тогда был прав, а кто нет. Согласно многочисленным аналитическим публикациям, похоже, наблюдатели пришли к консенсусу относительного того, что Россия почти наверняка была каким-то образом вовлечена в события, быстро изменившие судьбу зажатой киргизской оппозиции.

«То, как все, что было нужно для замены одного правительства на другое, сошлось в нужное время в нужном месте, дезавуирует любые аргументы в пользу того, что это было спонтанным восстанием людей в ответ на неудовлетворительные экономические условия, - заметила аналитик Stratfor Лорен Гудрич (Lauren Goodrich). – Напротив, революция выглядит заранее подготовленной».

Оценка Stratfor была подхвачена газетой New York Times, журналом Nation и женевским изданием International Relations and Security Network, а также другими СМИ.

Означает ли это, что Саакашвили назвал вещи своими именами? В общем и целом, да, хотя вопрос о выборе времени для подобного заявления, озвученного Манжгаладзе, остается открытым. Ее высказывание по поводу позиции Саакашвили прозвучало 8 апреля, за несколько дней до того, как появились подробности событий и возникли вопросы по поводу «спонтанности» беспорядков. Спустя десять дней Саакашвили позвонил фактическому лидеру Киргизии Розе Отунбаевой, чтобы выразить поддержку новому правительству, ранее Грузия отправила в Бишкек гуманитарную помощь.

Этот телефонный звонок и гуманитарная помощь знаменательны, так как указывают на то, что Саакашвили пытается установить контакты с новым правительством Бишкека, чтобы исправить ущерб, нанесенный всплеском эмоций 8 апреля, когда он поставил под сомнение легитимность нового правительства. Похоже, что после столь необходимых раздумий Грузия решила позаботиться о том, чтобы отношения с достаточно большим близлежащим государством не начинались с плохого. Независимо от российского вмешательства, грузинское правительство совсем не хочет, чтобы Бишкек ответил на поиск виноватых со стороны Тбилиси, признанием независимости Абхазии и Южной Осетии. Этот сравнительно малозатратный шаг снискал бы Киргизии расположение Москвы. А у Запада, и особенно у США, не было бы иного выхода, кроме как сделать вежливые протокольные заявления протеста, так как они слишком зависят от авиабазы в Манасе. Несмотря на изначально неудовлетворительную реакцию Тбилиси, полную бесчувственных слов по поводу легитимности авторитарного правления смещенного Курманбека Бакиева, текущие усилия лучше отражают геополитическую действительность, которой следует придерживаться Тбилиси.

Что еще важнее, точные размеры российской помощи до сих пор неясны. Хотя Россия, несомненно, приветствовала смену правительства в Бишкеке, остается неясным, как именно Россия могла способствовать киргизским событиям помимо медийной поддержки оппозиции и других неосязаемых действий. Главное же, нет никаких причин считать, что рука России в Киргизии стала столь неодолимой силой, учитывая сложившиеся в стране условия.

Анализируя эту ситуацию, следует изучить более широкий контекст других «цветных революций» в таких странах, как Украина и Грузия. Как и в случае с Киргизией, хотя и в гораздо меньшей степени, возвращение Украины в кремлевский лагерь было больше последствием плохого управления и политических распрей теперь уже развалившейся «оранжевой коалиции». Возвращение Виктора Януковича к власти прошло с помощью демократических средств и имеет, как минимум, толику общественной поддержки, учитывая жалкие показатели бывшего президента Виктора Ющенко и недальновидный популизм олигарха Юлии Тимошенко.

В Киргизии мало кто станет утверждать, что у правительства Бакиева была поддержка населения, так как его беспорядочное и жестокое правление лишь сеяло раздражение среди населения, злило Россию, и наводило на подозрения США. Безусловно, способность России манипулировать силами оппозиции в Киргизии могла оказаться определяющей, но, тем не менее, она была незначительной, так как в стране уже существовало глубокое раздражение правительством, позволившее агентам Кремля с легкостью воспользоваться ситуацией в свою пользу.

Верно и то, что нет практически никаких указаний на то, что Россия сможет провести схожую операцию в Грузии. При всех недостатках действующего грузинского правительства, оно имеет достаточно широкую поддержку населения, а оппозиция в основном раздроблена, хотя и не полностью, и не имеет никаких обязательств перед Россией. Короче говоря, в Грузии у Москвы нет той базы, которая позволила бы ей провести схожие маневры, чтобы вытеснить действующее правительство, и ситуация вероятно останется такой же и в обозримом будущем.

Конечно, все это может измениться. Если уж на то пошло, события в Киргизии демонстрируют, что наилучший способ для Грузии лишить Россию инструментов смены власти – прилагать максимум усилий для сохранения своей репутации. По иронии судьбы Россия цинично использовала язык свободы и свободного волеизъявления, давя на рычаги, приведшие к изгнанию Бакиева. Грузия, которая, по многочисленным свидетельствам, продолжает страдать от реального дефицита демократии, сможет лучше оградить себя от схожих угроз при наличии сильных демократических институтов, по-настоящему свободных и критичных СМИ и активной и конструктивной оппозиции.

Пока же Грузия до этого еще очень далеко. В то время как хрупкими демократические институты страны остаются незавершенными, поворот к государственному тоталитаризму и/или дальнейшее ухудшение уровня жизни могут столкнуть страну в бездну экономической разрухи, сильных политических волнений и черную дыру местной легитимности: идеальный коктейль для повторения киргизского сценария. Несмотря на обстоятельную риторику, действующее правительство, похоже, не готово взяться за решение непопулярных, но важных проблем: «элитная» коррупция, средоточие административно-избирательных ресурсов в одних руках, совершенствование налоговой структуры, рассредоточение власти и продвижение настоящей свободы прессы. В Грузии уже достигнут неоспоримый прогресс, но над ним еще нужно работать, и решение по-прежнему существующих проблем являются единственным действенным способом избежать повторения Бишкека. Конечно, всегда можно воспользоваться методами КГБ/ФСБ, но, помимо ужасающих последствий для ситуации с правами человека, сомнительно, что Тбилиси смог бы перехитрить настоящую ФСБ.

Роль России в киргизском восстании теперь ясна, но бишкекский опыт больше подчеркивает ту роль, которую Бакиев сыграл в своем собственном провале, чем представляет Москву в роли всемогущего кукловода. Россия воспользовалась ситуацией, которая была частично создана, возможно, непреднамеренно, самим Бакиевым и его дружками. И в этом настоящий урок Киргизии. Если Грузия хочет избежать схожей судьбы, она должна ускорить реформы и довести грузинскую демократию до точки необратимости. Этот процесс займет время, но как говорится, надо ловить момент.