До самого последнего времени территория бывшего Советского Союза с геополитической точки зрения выглядела одним большим полем битвы, на котором ведущие мировые державы сражались за «лучшие куски». Сегодня все изменилось. Почти все крупные державы сейчас сами сталкиваются с глубокими экономическими и политическими проблемами и слишком заняты ими, чтобы активно уделять внимание тому, что происходит на бывшей советской земле. Это в свою очередь, дало России шанс продемонстрировать свой лидерский потенциал. Однако способна ли Россия воспользоваться открывшимися перед ней возможностями?

Ситуация как будто вернулась к началу 1990-х. Тогда, среди хаоса и сумятицы распадающегося СССР, немногие из мировых держав хотели вмешиваться в смутные политические дела новых независимых государств. Крупные игроки всерьез заинтересовались регионом – и, соответственно, вступили в борьбу друг с другом – только ближе к концу десятилетия, когда ситуация прояснилась и в регионе установилась определенная стабильность. В ранние девяностые, в начальный и самый опасный их период, Москва была единственной силой, вынужденной принимать участие в том, что происходило у ее соседей. Частично это было связано с инерцией былой роли центра региона, а частично с тем, что Россия просто неспособна была отгородиться от бурных событий на своих бывших окраинных территориях.

Российская политика в эти годы была далека от идеала. Однако в то же время Россия, безусловно, внесла свой вклад в создание новых государств и в ряде случаев сыграла роль ключевой стабилизирующей силы. Лишь после этого ключевые игроки – Соединенные Штаты, Европейский Союз и Китай – начали разрабатывать собственные планы в отношении бывших советских республик.

Сейчас эта стадия, по-видимому, закончилась. Соединенные Штаты пересмотрели свои приоритеты и решили в основном фокусироваться на Южной и Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе, а не на бывших советских республиках. Длительное молчание Вашингтона после начала беспорядков в Киргизии говорит о многом. В конце концов, происходящее в Средней Азии напрямую связано с ситуацией в Афганистане и его окрестностях. Что же касается Европейского Союза, то в нынешней конфигурации он не может считаться игроком мирового уровня. Даже его региональные проекты, такие как «Восточное партнерство, которое казалось столь перспективным всего 18 месяцев назад, сейчас в основном заброшены. Китай смотрит на своих соседей как на средство для достижения собственных экономических целей, и ответственность за регион Пекин на себя взваливать явно не собирается.

Новым - и весьма перспективным – фактором следует считать Турцию, но на выработку независимой стратегии Анкаре потребуется время.
Таким образом, перед Россией, которая всегда добивалась признания за ней, как она выражается, «зоны привилегированных интересов» в регионе, открываются новые возможности. Скажем, резкое сближение с Россией украинского президента Виктора Януковича можно объяснить не глубоко укоренившейся любовью к Москве, но тем, что ему больше не к кому обращаться. Янукович, избравший для своего первого официального визита за рубеж Брюссель, быстро понял, что от Евросоюза он может не ждать значимой помощи, и что ему остается одно – договариваться с Кремлем.

На прошлой неделе оказалось, что у Киргизстана выбора еще меньше. Точно так же, как в девяностых годах, ни одна мировая держава за исключением России не способна взять на себя ответственность за тушение международного пожара, который разгорается там.

Однако насколько Москва готова действовать?

В Средней Азии, несмотря на присутствие в ней российских и американских военных баз, нет структур безопасности. Организация Договора о коллективной безопасности, много лет подряд была фактически всего лишь «клубом друзей России», сугубо символическим противовесом НАТО. Однако сейчас ОДКБ необходимо начать играть роль дееспособного военного и политического альянса. В 2009 году Москва начала пытаться трансформировать организацию, но было уже слишком поздно. Такие страны-члены ОДКБ как Белоруссия и Армения не заинтересованы принимать участие в событиях, которые их напрямую не касаются. Что еще важнее, у ОДКБ нет ни четких правил, ни сценариев для действий в подобных обстоятельствах, а его страны-члены в большой мере не доверяют друг другу. Понимая по большей части, что хаос в Киргизии необходимо пресечь, они отчаянно боятся создать прецедент вмешательства во внутренние дела страны-партнера. Кроме того, следует учитывать, что временное правительство в Бишкеке не обладает должной легитимностью, и ввести миротворцев в ответ на их призыв - значит просто поддержать одну из сторон конфликта.

Россия могла бы действовать независимо, подобно тому, как действовала Франция в Африке в 1960-х и 1980-х. Однако для этого ей не хватает правовых оснований. Париж в свое время заключил с африканскими странами двусторонние соглашения, которые оговаривали — официально или под секретом — условия и формы возможного французского вмешательства. У Москвы таких договоров нет. Чтобы Россия могла ввести в Киргизию миротворцев, ей нужен если и не официальный мандат, то, по крайней мере, согласие основных соседей по региону – Узбекистана и Казахстана. Без него российские войска могут оказаться втянутыми не только в гражданскую войну, но и в межгосударственный конфликт.

Так же непонятно, есть ли у России воинские части, профессиональная подготовка которых позволяла бы им играть роль миротворцев в такой непростой и опасной обстановке. Речь идет о задачах, абсолютно непохожих на «принуждение к миру», которым российские войска занимались в Грузии в 2008 году.

Постсоветское пространство входит в новую, опасную фазу. Бывшим советским республикам теперь предстоит самостоятельно справляться со своими проблемами. Региональные инициативы, предпринимавшиеся в 2000-х годах различными мировыми державами по самым разным причинам, ни к чему не привели. Заявления о «зоне привилегированных интересов» России тоже сейчас звучат странно. Если о чем-то в этом роде и можно в итоге говорить, то только о «зоне ответственности». Если Москва не найдет способ отвечать на такие вызовы, как кризис в Киргизии, любые ее дальнейшие претензии на особую роль в регионе будут звучать неубедительно. При этом также маловероятно, что любая другая из мировых держав выразит желание взять на себя тяжкое время ответственности за регион.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.