28 октября министерство иностранных дел Туркменистана распространило заявление, резко противоречащее позиции российского правительства по вопросу двусторонней торговли газом в частности и газоэкспортной политики Туркменистана вообще.

За шесть дней до этого президент России Дмитрий Медведев с делегацией правительства провел в Ашхабаде переговоры с президентом Гурбангулы Бердымухаммедовым (Gurbanguly Berdimuhamedow). Туркменское внешнеполитическое ведомство отвергло, назвав «несостоятельными», «полностью необоснованными» и «контрпродуктивными», некие заявления, сделанные неназванными «российскими официальными лицами» в связи с визитом Медведева 22 октября. Эти заявления «расцениваются в Туркменистане [то есть ее президентом] как попытка воспрепятствовать нормальному курсу нашей страны в области международного сотрудничества в сфере энергетики».

Это событие напоминает о полемике, разгоревшейся в апреле 2009 года из-за внезапного прекращения Москвой импорта газа из Туркменистана без предварительного уведомления, в результате чего произошёл взрыв трубопровода на туркменской территории. Для Туркменистана это стало окончательным подтверждением того, что в плане безопасности спроса полагаться на Россию нельзя, что подтолкнуло страну к поискам путей диверсификации своих экспортных маршрутов.

В заявлении от 28 октября отвергается истинность следующих утверждений России: что туркменский газ не пользуется спросом в Европе; что Москва ведет переговоры с Ашхабадом об участии «Газпрома» в строительстве проектируемого газопровода ТАПИ (Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия); и что Туркмения отказалась от проекта строительства газопровода в Россию вдоль берега Каспийского моря, через территорию Казахстана.

Также в документе говорится, словно бы в качестве ответной нападки на «Газпром» (российской газовой монополии), что Туркменистан высоко ценит европейские компании, «зарекомендовавшие себя надежными, предсказуемыми и действующими добросовестно и исходя из экономико-коммерческой логики; соответственно, Туркменистан и в дальнейшем будет развивать европейское направление своего газового экспорта».

В заявлении туркменского МИДа отвергается возможность соглашения с «Газпромом» касательно проектируемого трубопровода ТАПИ, а также говорится, что Москва критикует Ашхабад за проект прибрежного каспийского газопровода лишь в качестве предлога, так как Россия сама с 2009 года решила резко сократить импорт газа из Туркменистана.

Большая часть заявлений обвинительного характера, прозвучавших в российских СМИ, восходит к вице-премьеру Игорю Сечину. Во время визита Медведева в Ашхабад Сечин проявил небывалую разговорчивость. Президент же был спокоен и отстранен от происходящего, возился со своим iPod’ом и превозносил достоинства экономии энергии, словно бы в последний раз репетируя роль доброго постмодернистского реформатора, которую ему придется играть уже на сцене в Брюсселе.

Сечин, однако, из кожи вон лез, лишь бы отговорить туркмен вывозить газ в Европу. Он настаивал, что европейские газовые рынки ещё много лет не смогут поглотить туркменский газ, потому что спрос снижается, да к тому же идет диверсификация источников. Он постоянно повторял, что пользующийся поддержкой Евросоюза проект трубопровода Nabucco «не имеет будущего», так как для него не хватит газа (он для того и отговаривал Ашхабад от участия, чтобы не хватило). Более того, если верить Сечину, то российский проект South Stream будет развиваться быстрее, чем Nabucco, перетянет весь газ на себя, и окажется, что Nabucco никому не нужен. Сечин как бы намекал, что Ашхабад с ним согласен, но прошло шесть дней, и Ашхабад распространил заявление, в котором опровергал это.

При всем этом Сечин советовал Туркменистану повысить вывоз газа в Китай, на этот «почти бесконечный рынок», способный поглотить как туркменский, так и российский газ. Также он предложил оказывать всемерное содействие при вывозе туркменского газа через Афганистан в Пакистан и Индию, по проектируемому трубопроводу ТАПИ.

Сечин предложил четыре возможных варианта участия российской государственной монопольной компании в проекте ТАПИ, видимо, действуя от ее имени, и перечислил их в порядке возрастания. Во-первых, «Газпром» может поучаствовать в проектировании трубопровода; во-вторых, стать дизайнером проекта и субподрядчиком на строительных работах; в-третьих, инвестором и акционером в проектном консорциуме; наконец, в-четвертых, участвовать как в добыче газа на материковых месторождениях Туркменистана, так и в продаже его Афганистану, Пакистану и Индии. Спустя три дня заместитель министра энергетики России Анатолий Яновский объявил, что российское правительство официально направило свои предложения правительству Туркменистана.

Туркменистан быстро расширяет вывоз газа по трубопроводам и на восток (в Китай), и на юг (в Иран), и на Запад (в сторону Каспийского моря, где ждет своего решения проблема перевозки газа в Европу). Однако новые проектируемые мощности еще не могут взять на себя текущий потенциал экспорта туркменского газа. Старые же трубопроводы, ведущие на север, в Россию (один — через Казахстан, другой — через Узбекистан и тот же Казахстан), с весны 2009 года используются далеко не на полную мощность из-за снижения спроса со стороны России и стран Европы в ожидании послекризисного восстановления. На 2010 год Россия заказала у Туркмении всего 10,5 миллиардов кубометров газа, хотя до кризиса ежегодные закупки достигали 40–45 миллиардов кубометров (что позволяло почти полностью загрузить трубопроводы, идущие в Россию).

Проект трубопровода вдоль Каспийского моря был задуман в 2007 году с целью существенного повышения экспорта газа из Туркмении в Россию и, видимо, для того, чтобы загружать газом проектируемый South Stream — трубопровод, через который российский газ будет поставляться по дну Черного моря в Болгарию и далее в Европу (проект был запущен в том же году). Однако, судя по всему, строительство прибрежного трубопровода так и не начиналось.

Туркмения тем временем была вынуждена сократить добычу газа на месторождениях, предназначенных для экспорта в Россию, и ее доходы от экспорта в результате этого пошли на убыль. Президент Бердымухаммедов надеялся, что удастся достигнуть предварительной договоренности с Медведевым и его делегацией об увеличении объемов экспорта в Россию в 2011 году. Подобная договоренность на этот раз не материализовалась, но не исключено, что она материализуется в декабре. Тем временем Россия сделала свою позицию предельно ясной Ашхабаду: вывозите свой газ куда угодно, только не в Европу, и «Газпром» вам с этим поможет.

Владимир Сокор — старший сотрудник, в течение долгого времени занимавший должность старшего аналитика в Джеймстаунском фонде. Ранее он был старшим научным аналитиком на радиостанции «Свобода» и занимался нерусскими бывшими союзными республиками СССР, делами Содружества независимых государств и межэтническими конфликтами

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.