Начинающийся в понедельник саммит по ядерной безопасности станет для России шансом выдвинуться в мировые лидеры в этом ключевом вопросе, хотя, по мнению экспертов, Москве следует прилагать больше усилий для охраны своих огромных запасов компонентов для бомб.

Спустя два десятка лет с момента распада Советского Союза, вызвавшего опасения по поводу возможных краж ядерных материалов с плохо охраняемых объектов или похищения их отчаявшимися сотрудниками, Россия утверждает, что ее ядерные материалы находятся под надежной защитой.

Она вновь начала заявлять о себе как о борце за ядерную безопасность в мировом масштабе, инициировав подписание международного договора о противодействии ядерному терроризму, вступившего в силу в 2007 году, и совместно с Соединенными Штатами создав глобальную группу по выработке стратегий.

На фоне подписанного на прошлой неделе договора с президентом Бараком Обамой о сокращении ядерных вооружений, саммит дает российскому президенту Дмитрию Медведеву еще один шанс представить свою страну опорой международной безопасности.

«Россия хочет, чтобы ее считали одним из лидеров мировой борьбы за предотвращение ядерного терроризма наравне с США и другими странами, - считает эксперт по проблемам ядерной безопасности из Гарвардского университета Мэтью Банн (Matthew Bunn). - И в некоторых важных областях она действительно является лидером».

Однако, несмотря на заметно улучшившуюся охрану российских ядерных материалов, финансируемую во многом за счет миллиардов долларов американской помощи, эксперты полагают, что определенные угрозы по-прежнему сохраняются.

«Говорить, что проблема осталась в девяностых, было бы неправильно, - утверждает руководитель энергетического отдела «Гринпис России» Владимир Чупров. – В вопросе физической безопасности и физической защиты ядерных материалов Россия до сих пор представляет собой зону риска».

Наиболее явные дыры были, впрочем, залатаны, и это сильно снижает вероятность ограбления одного из 235 российских объектов, на которых хранится обогащенный уран или выделенный из отработанного топлива плутоний. Кроме них в России есть еще более 100 объектов, имеющих отношение к ядерному оружию, включая временные хранилища - такие как железнодорожные перегрузочные пункты.

Кражи с участием сотрудников


«Зияющих дыр в заборах больше нет», - признает Банн, также как и мест, не оборудованных детекторами, которые должны «поднимать тревогу, если кто-то выносит плутоний в своем чемоданчике».

Однако возможность краж с участием сотрудников (которые были причастны ко всем объясненным похищениям обогащенного урана или плутония) все еще остается проблемой, особенно с учетом уровня коррупции в стране.

Также слабым местом эксперт считает несовершенство учета ядерных материалов. Некоторые материалы защищены «свинцовыми или восковыми печатями – фактически, по той же технологии, которой Людовик XIV пользовался, чтобы запечатывать письма».

Многие объекты охраняются неопытными и плохо оплачиваемыми призывниками Министерства внутренних дел, кроме того, потенциальной проблемой остается халатность чиновников.

«Главный вопрос состоит в том, готово ли российское правительство выделить ресурсы, необходимые для поддержания принятых им мер безопасности в течение длительного периода времени», - утверждает Банн.

Как и новый договор о СНВ, подписанный в четверг Медведевым и Обамой, совместные усилия по укреплению ядерной безопасности являются примером сотрудничества между врагами времен холодной войны, которые сейчас пытаются справиться с устрашающим наследием своей гонки ядерных вооружений.

Вызывающая ядерная программа Ирана не станет главной темой саммита, однако, вероятно, будет обсуждаться в кулуарах. Россия дала понять, что она может поддержать новые санкции против Тегерана, однако не одобрит мер, которые будут, на ее взгляд, неверно направленными или чрезмерно жесткими.