В секретных военных документах, попавших в руки репортеров издания The Intercept, содержатся редкие документальные данные, касающиеся того, как администрация Обамы составляет список террористов, подлежащих ликвидации в Йемене и Сомали, и уничтожает их в соответствии с этим списком. Эти документы представляют собой беспрецедентную возможность проникнуть в процесс принятия решений, стоящий за ударами беспилотников и другими операциями по сути негласной войны, который заключается в выборе жертв, их проверке и утверждении на всех уровнях командования вооруженных сил и Белого дома и кульминацией которого становится личное разрешение президента на ликвидацию.

Эти документы были взяты из одного исследования Пентагона, относящегося к началу 2013 года, в ходе которого была проведена оценка эффективности технологий разведки и слежки, ставших основой кампании Объединенного командования специальных операций по ликвидации подозреваемых в терроризме в Йемене и Сомали в 2011 и 2012 годах.

Это исследование, проведенное Рабочей группой управления разведки, наблюдения и рекогносцировки Пентагона, проливает свет, а в некоторых случаях опровергает официальную версию администрации, согласно которой ее кампания была направлена против террористов, представляющих непосредственную угрозу для США. В нем говорится, что случаи, когда террористов удавалось захватывать в плен, были редкостью, а также в нем содержится информация, указывающая на нанесение так называемых точечных ударов по неизвестным людям, демонстрировавшим подозрительное поведение.



Издание The Intercept получило две версии этого исследования: более подробную презентацию, датированную февралем 2013 года, и сводное резюме, датированное маем 2013 года, куда вошел слайд, на котором показана цепочка командования, ведущая к финальному разрешению смертельного удара.

Администрация Обамы не хотела рассекречивать даже правовое обоснование для нанесения ударов беспилотников — не говоря уже о деталях бюрократической структуры, приведенных в этих документах. В Йемене атаки беспилотников проводят как ЦРУ, так и Объединенное командование специальных операций, однако об их кампаниях не было почти никакой официальной информации.

«Общественность имеет право знать, кто принимает эти решения, кто решает, какая жертва законна, и на каких основаниях принимается это решение», — заявил Джамиль Джаффер (Jameel Jaffer), заместитель директора по правовым вопросам Американского союза гражданских свобод.

Пентагон и Совет национальной безопасности отказались ответить на вопросы об этом исследовании, а также о программе использования военных беспилотников в целом. Представители Совета национальной безопасности также не сообщили, изменился ли процесс утверждения списка на ликвидацию с момента проведения этого исследования.

Два шага к убийству


На слайдах, датированных маем 2013 года, показан процесс получения одобрения на ликвидацию, который включает в себя две ступени. Первая из них — от «определения цели» до «авторизованного одобрения  цели», вторая — от «одобрения» до «приведения в действие». Как показывают слайды, сотрудники разведки из Рабочей группы 48-4 Объединенного командования специальных операций в сотрудничестве с другими разведывательными агентствами, выдвигают аргументы в пользу ликвидации того или иного человека, составляя в конечном итоге своеобразную «бейсбольную карточку» жертвы, которая «передается в вышестоящие эшелоны и в конце концов доходит до президента».

Этот пакет разведданных по кандидату на ликвидацию передается от рабочей группы Объединенного командования специальных операций  к командованию, ответственному за регион — Центральному командованию в случае с Йеменом и Объединенному командованию ВС США в Африке в случае Сомали — а затем в Комитет начальников штабов и далее к министру обороны. Затем его кандидатура рассматривается группой высших советников, известных как Комитет начальников Совета национальной безопасности, и их заместителями, которых вместе называют Комитетом заместителей.

На слайде, где изображена цепочка, ведущая к убийству, видно, что, хотя Обама лично одобряет каждую конкретную жертву, ему вовсе не нужно давать разрешение на каждый конкретный удар, хотя ранее сообщалось, что президент лично «ставит свою подпись» под ударами за пределами Афганистана и Пакистана. Между тем, этот слайд подтверждает заявление Обамы, которое он сделал в 2012 году, что «в конечном итоге я несу ответственность за весь процесс».

Существует множество отчетов об этой бюрократической структуре, стоящей за ударами беспилотников, и практически во всех этих отчетах подчеркивается роль влиятельного советника Обамы по борьбе с терроризмом Джона Бреннана (John Brennan) (ставшего главой ЦРУ в 2013 году) и ведущих юристов администрации в принятии решений о том, кого нужно ликвидировать. При Бреннане процесс выбора жертв, по слухам, был сконцентрирован в Белом доме, вытеснив видео-конференции, некогда проводившиеся Комитетом начальников штабов, и увеличив роль Национального контртеррористического центра в организации деятельности разведки. Позже в 2013 году, по некоторым сообщениям, Белый дом усилил контроль над отдельными ударами в Йемене.

В период проведения исследования Объединенное командование специальных операций должно было приводить в исполнение приказ о ликвидации того или иного террориста в течение 60 дней с момента одобрения президентом. Для непосредственного нанесения удара рабочей группе необходимо было получить одобрение Географического боевого командования, а также посла и главы отделения ЦРУ в той стране, где находилась жертва. В том случае, если жертва была очень важной или влиятельной — как, к примеру, связанный с «Аль-Каидой» исламистский проповедник Анвар аль-Авлаки (Anwar al Awlaki), который имел американское гражданство — «нужно было получить разрешение высокопоставленного чиновника для нанесения удара», как сказал подполковник Марк Маккерли (Mark McCurley), бывший пилот дрона, который принимал участие в операциях в Йемене и недавно опубликовал книгу своих воспоминаний. «Чтобы принять решение, нужно было привлечь множество юристов и пройти огромное количество проверок на всех уровнях. У нас очень обширная цепочка командования, и множество людей этой цепи полностью отслеживают весь процесс, от начала и до конца, то есть до нанесения удара». Предполагалось, что правительство страны, на территории которой находится жертва, тоже должно дать свое разрешение. «Один голос против = СТОП», — значится на слайде.

На практике степень взаимодействия с правительством той или иной страны варьировалась от случая к случаю. Министр национальной безопасности Сомали Абдиризак Омар Мохаммед (Abdirizak Omar Mohamed) рассказал The Intercept, что США ставили в известность президента и министра иностранных дел Сомали «иногда заблаговременно, иногда уже во время операции, но обычно мы получали сообщение заранее». Он сказал, что не может припомнить случая, когда чиновники Сомали возражали бы против нанесения удара, но добавил, что, если бы они возразили, США, по его мнению, не стали бы нарушать суверенитет Сомали.

К 2011 году — временные рамки проведения исследования начинаются именно с этого года – правительство президента Йемена Али Абдуллы Салеха (Ali Abdullah Saleh) переживало кризис. Столкнувшись с внутренними протестами в период арабской весны, президент покинул Йемен в июне 2011 года, после того как он был ранен в результате теракта. ЦРУ и Объединенное командование специальных операций увеличили интенсивность своих кампаний с применением беспилотников, что было с радостью встречено преемником Салеха Абду Раббу Мансуром Хади (Abdu Rabbu Mansour Hadi).

«Это никогда не согласовывалось с Салехом. Как только президентом стал Хади, в марте 2012 года, у нас появился шанс на то, чтобы быть в курсе происходящего» до нанесения ударов беспилотниками, как сказал бывший высокопоставленный чиновник Йемена, который работал в правительствах Салеха и Хади.

Сегодня, когда столица Йемена находится в руках хуситских повстанческих группировок и подвергается бомбовым ударам со стороны Саудовской Аравии, юристы администрации, по всей видимости, не утруждают себя запросами на разрешение провести удары дронов на фоне общей неразберихи.

«Теперь, я думаю, они даже не заботятся о том, чтобы кому-то сообщать. Сейчас нет никого, кто был бы уполномочен что-либо говорить», — отметил один бывший йеменский чиновник, пожелавший сохранить свое имя в тайне, ссылаясь на текущие беспорядки и тот факт, что он больше не работает на правительство.



Кто может стать жертвой

Администрации Буша и Обамы утверждали, что резолюция 2001 года под названием «Разрешение на применение военной силы» позволяет преследовать членов «Аль-Каиды» и ее ответвлений, где бы они ни находились.

Исследование Пентагона касается исключительно операций, которые подпадают под действие этой резолюции. Но в нем также указывается на то, как кампании по выборочной ликвидации отличаются от традиционных сражений, и отмечается, что этот регион находится «за пределами установленного театра активного вооруженного конфликта», которым ограничиваются «допустимые действия США».

Чиновники администрации Обамы говорили, что помимо того, что жертвы должны быть членами «Аль-Каиды» или связанных с ней группировок, они должны представлять собой серьезную угрозу для США. В мае 2013 года, столкнувшись с давлением и необходимостью откровенно признать существование войны дронов, а также ответить на обвинения по поводу гибели мирных граждан, Белый дом обнародовал принципы проведения смертельных контртеррористических операций, которые, на первый взгляд, еще больше их ограничивали. В своей речи Обама объявил, что меры будут предприняты только в отношении тех людей, которые представляют «постоянную непосредственную угрозу для американского народа» и которых невозможно захватить в плен. Удар будет нанесен только в случае «почти полной уверенности» в том, что никто из мирных граждан не будет убит и не получит ранения.

Даже с введением этих новых принципов юристы, в частности защитники прав человека, пытались оспаривать позицию администрации Обамы, заключавшуюся в том, что США, строго говоря, находятся в состоянии вооруженного конфликта с «Аль-Каидой» в Йемене или Сомали — и соответственно оспаривали те принципы, которые необходимо применять в отношении ударов дронов. Другие утверждают, что учитывая сотни убитых в ходе ударов дронов граждан этих стран, нельзя сказать, что эти принципы соблюдаются со всей строгостью.

«Я считаю, что можно поднимать вопросы о том, насколько строго соблюдаются некоторые из этих требований, – сказала Дженнифер Даскал (Jennifer Daskal), младший профессор Американского университета, проработавшая в Министерстве юстиций с 2009 по 2011 год. — Почти полная уверенность в невозможности гибели мирных граждан – разве это требование на самом деле соблюдается? И что это значит — захват невозможен? Насколько сильно нужно стараться?»

Остается непонятным, отражает ли исследование принципы, обнародованные в мае, поскольку в них не приводится подробного описания критериев для утверждения кандидаты на ликвидацию, а лишь говорится, что жертва должна быть «угрозой для американских интересов или персонала».

Представитель Совета национальной безопасности не объяснил, почему стандарты, приведенные в исследовании, отличаются от принципов, обнародованных в мае 2013 года, однако подчеркнул, что «эти принципы остаются в действии до сих пор».

По словам Хины Шамси (Hina Shamsi), директора Проекта национальной безопасности Американского союза в защиту гражданских свобод, временные рамки длиной в два месяца указывают на слишком свободную интерпретацию понятия «постоянной непосредственной угрозы».

«Если у вас есть разрешение на ликвидацию в течение двух месяцев, это является сигналом для предположения, что тот или иной человек постоянно находится под прицелом, независимо от того, принимает ли он непосредственное участие в боевых действиях», — сказала Шамси.

На слайде, иллюстрирующем этапы получения одобрения, ничего не говорится об оценке возможных способов захватить жертву в плен. Возможно, подразумевается, что подобные дискуссии являются частью этапа определения кандидатов на ликвидацию, однако тот факт, что они не нашли никакого отражения в слайдах, является свидетельством той жестокой реальности, которая стоит за официальными заявлениями администрации Обамы о том, что она предпочитает именно захват: случаи захвата в плен утвержденных жертв чрезвычайно редки.

Один из графиков, приведенных в исследовании, показывает, что в 2011 и 2012 годах захваты составили только 25% от общего числа операций в Африканском роге — и все они проводились сотрудниками иностранных служб безопасности. В ходе одного из немногих захватов, относящихся к президентству Обамы, о которых впоследствии стало известно широкой общественности, командир «Аш Шабааб» Ахмед Абдулкадир Варсаме (Ahmed Abdulkadir Warsame) был захвачен  в апреле 2011 года американскими военными в Аденском заливе и привезен на Манхеттен для проведения суда. Однако, вполне возможно, он не был учтен в ходе этого исследования Пентагона, поскольку его захватили на море.

В этом исследовании не содержится данных об общем числе ударов или смертей, но в нем говорится, что «относительно мало влиятельных террористов соответствуют критериям для ликвидации» и что в конце июня 2012 года была одобрена ликвидация только 16 террористов, находящихся на территории Йемена, и всего четверо в Сомали.

Несмотря на довольно небольшое число жертв, попавших в список на ликвидацию, в 2011 и 2012 годах американские военные провели 54 удара с применением  беспилотников и других атак в Йемене, в результате которых погибло 293 человека, в том числе 55 мирных граждан, согласно данным, собранным Бюро журналистских расследований. В Сомали было проведено по крайней мере три атаки, в результате которых погибло минимум шесть человек.

Некоторые из ударов в Йемене, вероятнее всего, были выполнены ЦРУ, которое с середины 2011 года отправляло свои самолеты в Йемен с базы в Саудовской Аравии и, по слухам, имеет собственный список на ликвидацию и принципы действия. Кроме того, также ясно, что американские военные порой причиняли вред множеству невинных людей в ходе своих попыток ликвидировать того или иного влиятельного террориста.  В исследовании Пентагона приводится описание охоты за предполагаемым членом «Аль-Каиды», которого называют «Анджафом» —  вероятно, это Фахд Салех аль-Анджаф аль Харити (Fahd Saleh al-Anjaf al-Harithi) — и которого, по сообщениям, ликвидировали в июле 2012 года, как и «Анджафа». Неудачный удар по Харити в апреле того года обернулся гибелью двоих «врагов». А в новостных репортажах сообщалось, что погибло трое «боевиков».

Большое количество ударов, о которых стало известно, может также являться отражением охоты на террористов в Йемене, где люди могли попасть в список жертв только на основании признаков подозрительного поведения. В 2012 году чиновники администрации сообщили, что президент Обама одобрил удары в Йемене по неизвестным людям, назвав их «ударами с целью предотвращения террористических атак» (TADS) и заявили, что они были более прицельными по сравнению с охотой ЦРУ на террористов в Пакистане.

В исследовании говорится о применении дронов и самолетов-шпионов для «проведения работ по созданию сети, обеспечивающей TADS» — вероятнее всего, имелись в виду техники слежки и связи, необходимые для ведения охоты на террористов. Остается неясным, какие власти контролируют подобные удары, которые в свою очередь противоречат заявлениям администрации о том, что США убивает только «особо важных» террористов.

Почти полная уверенность

Согласно принципам Белого дома, обнародованным в мае 2013 года, решение ликвидировать того или иного человека должно основываться на точных данных разведки и должно приводиться в исполнение при условии отсутствия мирных граждан поблизости. Нанесение удара требует «почти полной уверенности в том, что террорист находится в указанном месте» и «что никто из мирного населения не будет ранен или убит».

В исследовании Пентагона правила нанесения удара описаны несколько иначе: там указано, что в ходе ликвидации террориста должна быть «низкая вероятность сопутствующих потерь» — то есть малое число потенциальных жертв из числа мирного населения. В нем также говорится, что должна присутствовать «почти полная уверенность» в том, что террорист находится в указанном месте, основанная на данных разведки и отсутствии «противоречивых данных». В противовес заявлению Белого дома  принцип «почти полной уверенности» не применяется в отношении мирного населения.

В исследовании говорится о «необходимости избегать районов, угрожающих сопутствующими потерями» как о причине «неуспешных» миссий, однако в нем не приводится никаких данных о числе жертв среди мирного населения и никаких примеров неточной разведки, обернувшейся ошибочной ликвидацией.

В целом главный вывод исследования рабочей группы Пентагона заключается в том, что точная положительная идентификация является решающим пунктом программы ликвидации с применением беспилотников в регионе из-за ограничений, связанных с техникой разведки и числом доступных самолетов-шпионов. Военные опираются в первую очередь на данные радиотехнической разведки — поступающие с электронных средств связи — и существенная часть этих данных поступает от правительств иностранных государств, которые могут преследовать свои собственные цели.

Точная идентификация террориста имеет непосредственное отношение к вопросу о жертвах среди мирного населения: если у вас нет уверенности в отношении вашей цели, следовательно, вы, возможно, убиваете невинных людей.  В Ираке и Афганистане, «когда фиксировались сопутствующие потери, 70% этих случаев были связаны с ошибочной идентификацией», как говорится в работе Грегори Макнила (Gregory McNeal), эксперта по беспилотникам и безопасности юридического факультета университета Пеппердайна.

Еще один фактор — это выбор времени: если истекает 60-дневный срок разрешения на ликвидацию, аналитикам приходится начинать все с начала и заново собирать данные, подтверждающие необходимость ликвидации, как сказал один бывший высокопоставленный офицер, попросивший сохранить его имя в тайне, поскольку он не имеет права обсуждать секретные материалы. Это в свою очередь может подталкивать военных к тому, чтобы нанести удар как можно быстрее, чтобы уложиться в отведенное время.

В период проведения исследования было зафиксировано большое количество резонансных инцидентов, в ходе которых Объединенное командование специальных операций наносило удары не по тем людям. Возможно, одним из самых известных случаев стал инцидент, произошедший в октябре 2011 года, когда 16-летний гражданин США по имени Абдулрахман Авлаки (Abdulrahman Awlaki), сын Анвара аль-Авлаки (Anwar al Awlaki), погиб в результате удара сил Объединенного командования во время обеда со своими кузенами спустя две недели после того, как дрон ЦРУ ликвидировал его отца. Один из чиновников, пожелавший остаться неизвестным, назвал это убийство «вопиющей ошибкой», тогда как другие заявили, что он общался с людьми, считавшимися членами «Аль-Каиды на Арабском полуострове». В официальном заявлении правительства говорится, что он не был главной мишенью того удара.

В результате удара, нанесенного в Йемене в сентябре 2012 года, расследованием которого занимались организации Human Rights Watch и Open Society Foundations, погибло 12 мирных граждан, в том числе трое детей и беременная женщина. В ходе этой операции не был ликвидирован ни один боевик, и йеменское правительство было вынуждено выплатить ущерб, в то время как США даже не попытались объяснить произошедшее.

«Матери, отцы, братья и сестры тех людей, которые были убиты в ходе атак дронов, хотят знать почему, — сказал Амрит Сингх (Amrit Singh), старший военный юрист Open Society Justice Initiative. — Но нам не объясняют, почему эти люди попадают под удар, в большинстве случаев даже не предлагают компенсацию, и никто не ведет никаких расследований».

Весной этого года Белый дом был вынужден объявить о том, что в январе двое заложников, удерживаемых «Аль-Каидой» — американец и итальянец — погибли в ходе операции с применением дронов в Пакистане. В попытке объяснить эту трагедию представитель Белого дома воспользовался формулировками принципов, которые не смогли предотвратить эту трагедию: заложники погибли, несмотря на «почти полную уверенность» и данные «почти непрерывного наблюдения», указывавшие на то, что в момент нанесения удара их там не было.