Польша оказалась сейчас в подвешенном со стратегической точки зрения состоянии между принятыми в Варшаве решениями НАТО и их претворением в жизнь, которое ожидается в следующем году. Когда на восточном фланге Альянса уже появятся боевые батальонные группы и американская бронетанковая бригада, мы сможем с облегчением вздохнуть, ведь война с нами будет автоматически означать для агрессора столкновение с ведущими членами НАТО. К сожалению, российская стратегическая мысль (которой следует воздать должное) нашла способ, как удалить их с поля боя: это ядерное запугивание, то есть ограниченный тактический удар.

Судя по всему, Россия нанесла бы его по территории Польши, и это не повлекло бы за собой ядерного ответа со стороны США. Парадоксально, но чем значительнее будет присутствие НАТО в нашей стране, тем больше вероятности, что на Висле случится Хиросима.

Тактическое использование ядерных вооружений называют доктриной деэскалации или доктриной Герасимова — от фамилии разработавшего ее начальника Генерального штаба российской армии. Россияне знают, что они неспособны одержать победу в конвенциональной войне с НАТО. Вступать в полномасштабный ядерный конфликт они не хотят тоже, поскольку, несмотря на сокращение арсеналов, Россия и Америка до сих пор обладают достаточным потенциалом для взаимного уничтожения. Выходом из этой ловушки должен стать как раз наводящий ужас ядерный «выстрел». Москва не планирует сейчас широких наступательных операций, как в эпоху холодной войны, речи о захвате Европы или даже нашей страны не идет. На этот раз ее интересуют только страны Балтии и северо-восточные польские регионы — не как цель, а как элемент операции, которая отрежет Эстонию, Литву и Латвию от помощи. Возможны два сценария применения тактического ядерного удара.

Первый — это удар по силам, которые идут на помощь подвергшимся нападению государствам, то есть американцам, а также британцам или немцам. У этого варианта есть плюсы военного плана, поскольку он ликвидирует преимущества натовских конвенциональных сил, однако он содержит стратегический риск, так как может спровоцировать ответный ядерный удар и/или вступление стран, военные которых погибли от удара, в длительную изнурительную войну с Россией. Второй вариант менее выгоден с военной точки зрения, но привлекателен со стратегической. Это рассчитанный на внешний эффект удар по городу, лежащему на (в широком смысле) пути перемещения сил поддержки. По учениям, которые проводили россияне, мы знаем, что его жертвами могут пасть Варшава или Стокгольм. Такая атака не приведет к смерти западных военных, но заставит задуматься идущие с подмогой страны, стоит ли им продвигаться дальше или лучше начать переговоры с Москвой и отдать ей страны Балтии.

Как в первом, так и во втором случае наиболее вероятной целью удара станут польские земли. Последствия такого взрыва предсказать сложно. Если страны Балтии подвергнутся нападению, Варшаве придется выбирать: поддержать операцию НАТО и предоставить свою территорию для оперативных действий, рискуя подвергнуться ядерному удару, или реагировать с осторожностью, например, ограничиться исключительно оборонительными акциями на польской территории и попытаться придти к соглашению с россиянами, жертвуя интересами стран Балтии. Второй вариант — это стратегическая цель доктрины Герасимова. Москва хочет, чтобы польские власти и руководство других стран НАТО были вынуждены выбирать: защищать ли Эстонию, Латвию и Литву, рискуя навлечь на себя удар, или отдать их.

Долгосрочные интересы польского государства и стратегическая логика подсказывают, что необходимо продолжать борьбу, невзирая на угрозу ядерного удара, поскольку пассивность лишь поощрит Москву к дальнейшей агрессии. Однако это будет страшное решение, которое потребует от наших будущих лидеров огромной стойкости духа. Найдется ли у них такая отвага?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.