Тенденции последних лет по милитаризации внешней политики РФ продолжаются и приобретают новые масштабы. На этот раз эпицентром внимания мировых СМИ вновь стал Калининградский анклав. 21 ноября 2016 года стало известно о том, что в этом регионе Кремль разместил соединение, вооруженное самым современным противокорабельным комплексом «Бастион-П» с крылатой сверхзвуковой ракетой «Оникс».

Боекомплект одного комплекса может включать до 36 ракет. По разным данным, дальность этого ракетного комплекса составляет 300–350 км против целей на море.

Как следствие, значительная часть акватории Балтийского моря будет в зоне поражения этих комплексов.

Правда, возникают определенные вопросы по поводу способности ВПК РФ обеспечить в полной мере потребности российской армии в этих комплексах на фоне новостей о масштабном развертывании этой системы вооружения в течение последних лет. Так, только в третьем квартале 2016 года во время дня приемки военной продукции министром обороны РФ речь шла о создании 100 крылатых ракет «Калибр» и «Оникс» и передаче их для нужд армии — при этом, сколько именно и каких ракет было создано, точно не известно.

В течение 2015 года было создано и передано армии два ракетных комплекса «Бастион-П». С другой стороны, параллельно с развертыванием комплексов «Бастион-П» в Калининградской области РФ перебросила в Сирию из Крыма развернутые с марта 2014 года комплексы этого типа, а на их место направила новые комплексы «Бастион-П», а еще одно соединение было развернуто на прошлой неделе на спорных с Японией Курильских островах. Кроме того, в течение 2014–2015 годов эти противокорабельные системы появились на Новой Земле.

Тем самым, открытым остается вопрос, сколько именно пусковых установок противокорабельного комплекса «Бастион-П» РФ развернула в Калининградской области?

Однако, возвращаясь к новости о размещении противокорабельных комплексов «Бастион-П», следует напомнить, что это был лишь последний такой шаг Кремля по дальнейшей милитаризации западного анклава.

В частности, 26 октября стало известно, что малые ракетные корабли проекта «Буян-М» — «Серпухов» и «Зеленый Дол», которые до этого находились в составе Черноморского флота России, будут переданы Балтийскому флоту. Кроме того, до 2020 года Балтийский флот пополнится еще тремя малыми ракетными кораблями проекта «Буян-М», которые будут специально модернизированы в соответствии с климатическими условиями места пребывания.

Также в сообщениях СМИ говорилось о том, что Калининградскую группировку также усилят другим комплексом береговой обороны «Бал», имеющим на вооружении крылатую ракету Х-35 с дальностью в 130 км.

Таким образом, вокруг Калининградской области будет создана эшелонированная система обороны против надводных кораблей гипотетического противника.

Более того, есть вероятность, что противокорабельный комплекс «Бал» также уже развернут. Именно для инспекции новых комплексов береговой охраны, как полагают, 22 ноября в Калининградской области второй раз за два месяца побывал с проверкой командующий Западным военным округом генерал-полковник Андрей Картаполов.

Кроме того, 21 ноября 2016 года руководитель Комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Виктор Озеров решил попугать Запад будущими планами размещения в Калининградском анклаве комплексов ПВО С-400 и ОТРК «Искандер», классически мотивируя такой шаг необходимостью противодействовать элементам ПРО НАТО в Европе.

Правда, возникает ряд вопросов к этому заявлению. Прежде всего, еще в апреле 2012 года дивизион систем ПВО С-400 развернули в Калининградской области. При этом регион стал одним из первых в РФ наряду с Московской областью, получившим на вооружение этот современный комплекс.

Поэтому вопрос в том, насколько российский сенатор владеет информацией? Ведь именно эти комплексы, которые покрывают до 1/3 воздушного пространства Польши, вызвали беспокойство у командующего ВВС США в Европе генерала Фрэнка Горенца в январе 2016 года.

С другой стороны, периодические угрозы по размещению комплексов «Искандер» в Калининградской области, которые начались еще в ноябре 2008 года, никак не реализуются.

Обычной практикой является переброска по воздуху или морю этого комплекса из Ленинградской области для участия в учениях в Калининградской области, как это имело место в декабре 2014 года или октябре 2016 года.

Это является прямым следствием того, что российский ВПК уступает по потенциалу советскому и не может в полной мере удовлетворить потребности армии в новых ракетных комплексах, которые должны заменить ТРК «Точка-У». В течение 2006-2016 годов было создано всего лишь 108 пусковых установок для 9 бригад — для сравнения, в течение 1976-1987 годов ВПК СССР создал 509 пусковых установок более мощного ракетного комплекса средней дальности РСД-10 Пионер/SS-20.

С самого начала в соответствии с планом модернизации и технического переоснащения вооруженных сил РФ все сухопутные подразделения должны получить новые ракетные комплексы «Искандер» до 2018 года — однако на сегодня речь идет о как минимум 2020 годе. Таким образом, имеем дело с типичной российской практикой, когда угрожают еще несуществующими комплексами.

В любом случае, курс на усиление роли силового фактора во внешней политике Кремля четко прослеживается.

РФ, конечно же, продолжает убеждать, что последние решения по увеличению военного потенциала являются лишь частью плана по модернизации армии и ее перевооружению, который начали реализовывать еще в 2011 году. Более того, формально такое внимание к усилению военной группировки в Калининградской области тоже может казаться оправданным.

В отличие от модернизации и наращивания потенциала группировки оккупационных войск в Крыму в течение последних 2,5 лет, соединения в Калининградской области находились на периферии приоритетов Минобороны РФ по модернизации. Тем самым последние шаги по увеличению потенциала группировки Калининграда должны были бы частично нивелировать этот пробел.

Однако, в конце концов, возникает вопрос о пропорциональности таких шагов РФ тому военному строительству, которое проводит НАТО в регионе.

Параллельно с действиями РФ в течение последних двух месяцев страны НАТО стали делать первые шаги по имплементации решений Варшавского саммита о создании 4 многонациональных батальонов.

Так, Великобритания начала развертывать в Эстонии контингент в 800 бойцов, что на 150 больше, чем изначально был готов отправить в Лондон, а также танки Challenger-2. Также Италия четко задекларировала готовность отправить 140 солдат для участия в многонациональном батальоне НАТО в Латвии, несмотря на протесты со стороны РФ.

ФРГ подтвердила согласие не только отправить 650 военнослужащих для батальона в Литве, но и подкрепить его танками Leopard 2. Также Польша, как стало известно 21 ноября 2016 года, планирует отправить танковую роту в Литву.

Кроме того, параллельно США готовятся реализовать решение об отдельном размещении бронетанковой бригады в Центрально-Восточной Европе с 2017 года. В ноябре 2016 года в ФРГ прибыли более 600 контейнеров с амуницией и оборудованием для развертывания американской бронированной боевой бригадной группы (4 тысячи человек).

При этом лишь два батальона этой группы будут развернуты в странах Балтии и в Румынии вместе с Болгарией. Основная же часть бронированной боевой бригадной группы останется в Польше (база в Дравско Поморске).
 
Наиболее уязвимые страны восточного фланга НАТО делают асимметричные и симметричные шаги для усиления эффекта сдерживания.

Так, Эстония, вооруженные силы которой насчитывают 6 тысяч человек, готовит по меньшей мере 25 тысяч человек для возможного ведения партизанской войны. Литва намерена увеличить расходы на оборону до 2% ВВП в конце 2017 — начале 2018 года. Польша же сообщила о планах создать силы территориальной обороны численностью 53 тысячи человек к 2019 году.

Но сравнение последних шагов РФ и параллельных коллективных усилий по линии Североатлантического альянса вместе с отдельными шагами США четко показывает значительный диспаритет в действиях сторон.

Силы, которые развертывают НАТО или США, не имеют наступательного потенциала, а потому не представляют никакой реальной военной угрозы для РФ.

Более того, вместо концентрации этих сил для увеличения оборонного потенциала их распыляют в странах Балтии и Польше. Все это четко вписывается в видение высшего командования Североатлантического альянса о том, что РФ представляет для этих стран скорее политическую, а не военную угрозу.

Однако системы вооружения, которые развертывает или намерен развернуть Кремль в Калининградском анклаве, четко показывают, что РФ планирует замедлить или сделать невозможным переброску по морю, воздуху или суше основных сил НАТО в случае российской агрессии против стран Балтии.

При этом не следует забывать, что нынешняя стратегия НАТО по обороне стран Восточного фланга основывается на идее о способности перебросить в регион необходимые силы в случае гипотетической агрессии РФ, что снимает необходимость держать большие силы в странах Балтии или Польше.

Это может привести к просчетам со стороны Кремля, который будет верить не просто в возможность поставить Запад перед фактом захвата стран Балтии, но и эффективно противодействовать попыткам США и НАТО направить основные силы для помощи или деоккупации этих стран.

В свою очередь это ставит вопрос о необходимости для США и НАТО противодействовать российским системам ПВО, противокорабельным комплексам, ударным крылатым и аэробаллистическим ракетам, которые Кремль развернул или планирует развернуть в Калининградской области.

Эти вопросы и сегодня остаются без ответа, ведь те решения, которые были приняты на Варшавском саммите и заседании министров обороны Альянса в октябре 2016 года, не касаются напрямую проблематики создания РФ по периметру своей границы зон запрета и ограничения доступа.

Существование такого пробела в целом поднимает вопрос, насколько успешной будет выбранная НАТО и США стратегия по противодействию вызовам со стороны РФ на северо-восточном фланге Альянса.