Atlantico: В четверг в ответ на прибытие американских солдат и танков в рамках программы расширения военного контингента НАТО российские власти начали развертывание ракетных комплексов С-400 вокруг Москвы. Как следует расценивать такие шаги?

Микаэль Ламбер:
Развертывание С-400 — символический ответ на присутствие войск НАТО в Польше и Прибалтике. Войска альянса находятся там из-за опасений по поводу военного вмешательства Москвы в регионе, однако Кремль, как ни парадоксально, рассматривает их как угрозу в этой части Европы, где позиции России ослабли после окончания холодной войны.

Иначе говоря, каждая сторона боится, что другая планирует военное вторжение, однако на самом деле, скорее всего, никто не хочет военного конфликта.

Решение о размещении С-400 под Москвой, а не Санкт-Петербургом носит символический характер в том плане, что ни один самолет НАТО не может проникнуть на территорию России и тем более добраться до столицы. Кроме того, выбор С-400, самых современных многоцелевых ракетных комплексов Министерства обороны, должен показать, что страна остается мировой державой, которой по силам соперничать в военном плане с великими европейскими и американскими державами.

К тому же, присутствие С-400 становится отличной рекламой для этой идущей на экспорт продукции, а также ее прошлой версии С-300. Россия стала третьим по величине экспортером оружия в мире, хотя Франции и удалось обойти ее благодаря продаже Rafale индийскому правительству и подлодок Австралии в 2016 году.

Таким образом, развертывание С-400 у российской столицы призвано подстегнуть продажи первоочередным партнерам вроде Китая, Индии, среднеазиатских стран, Армении (в рамках укрепления Евразийского экономического союза), Ирана и Сирии. Эта продукция высокого уровня способна удовлетворить требования этих стран и обладает такими преимуществами, как доступная цена (то же самое касается и С-300) и мобильность. Усиление системы ПВО позволяет властям избавиться от необходимости постоянной модернизации ВВС и следовать эффективной оборонительной стратегии по отношению к США. Поэтому размещение ракетных комплексов у Москвы представляет собой доступный способ напомнить о качестве продукции российского ВПК.

— Если судить по цифрам продаж российского оружия, как можно оценить воздействие международной политики Владимира Путина и, в частности, вмешательства в Сирии на показатели экспорта?


— Война в Сирии принесла ощутимые плоды на рынке оружия, который неизменно растет с окончания холодной войны, в частности из-за усиления Китая. Европейские державы инвестируют в сектор меньше, чем раньше (в среднем 1-2% ВВП по странам-членам Европейского Союза). Германия и Польша — единственные крупные страны, которые находятся в фазе обновления вооружений, однако масштабы программ все равно слишком малы. Великобритания и Франция серьезно пострадали от финансового кризиса 2008 года и сократили инвестиции в армию, в частности в ВВС, которые, бесспорно, являются самой дорогостоящей ее составляющей.

Европа представляет собой особый случай, поскольку КНР стабильно инвестирует в модернизацию своих вооруженных сил, что стимулирует продажи российского и французского оружия (в силу американского эмбарго) и развитие местного производства. Китайская техника обычно заимствует у российских или американских технологий вроде самолетов пятого поколения F-22 и F-35, однако на протяжение предыдущего десятилетия мы наблюдали мощный рост китайских инноваций в сфере высоких оружейных технологий.

Значительный рост продаж российского и французского оружия наблюдается также на Ближнем Востоке, в частности в Саудовской Аравии и Катаре. В ближайшие годы стоит ждать подписания крупных контрактов в Финляндии, Прибалтике и Бельгии, которые хотят обновить парки истребителей. Обновление канадских истребителей тоже открывает немалые перспективы сбыта, которые резервируют за собой США. Самый большой в мире рынок, американский, недоступен для других стран, тем более после избрания Дональда Трампа.

В такой обстановке, когда США демонстрируют крайний протекционизм, а Европа ведет модернизацию, даже не рассматривая вариант с российским оружием, Ближний Восток, Китай и Индия становятся чрезвычайно важными регионами для Москвы, чья экономика зависит по большей части от продаж газа и оружия. Таким образом, конфликт в Сирии предоставил возможность испытать новое оружие в реальных условиях, что является весомым аргументом в продажах. Кроме того, конфликт подтолкнул к модернизации имеющегося у Минобороны оружия, которое в некоторых случаях было создано еще при СССР. В частности речь идет о постепенной замене старых Су-24 на более современную технику, которая позволяет утвердить статус сверхдержавы России.

После вмешательства Кремля в Сирии интерес к российскому оружию проявляют все ближневосточные страны (это не говоря уже о монополии на поставки в Сирию в будущем). Российское правительство рассказывало о своем оружии через основные СМИ (RT и ТАСС) и социальные сети во время конфликта. Это касается и кадров ударов с вертолетов по позициям Исламского государства и ракетных обстрелов из Каспийского моря, которые можно считать успешными с учетом испытания ряда вооружений. Кроме того, Россия могла собрать информацию о координационной стратегии стран-членов НАТО и их основных самолетах (F-16, Rafale и Eurofighter) в Сирии, что позволит ей улучшить собственную технику для борьбы с ними. В целом, Россия вышла из всего победительницей: она использовала старую советскую технику, но разрекламировала новую и запустила ее массовое производство.

Многоцелевой истребитель МиГ-29 ВКС РФ перед взлетом с палубы тяжёлого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов»


Как бы то ни было, дать оценку продажам непросто из-за непрозрачности сведений от российской армии и о программах модернизации, которые растягиваются на несколько лет. Точно такой же туман охватывает и партнеров, которым предстоит принять стратегические решения на пять-десять лет. В сфере вооружений продажи растягиваются несколько десятилетий, однако война в Сирии, безусловно, стала для России прекрасной возможностью вернуть себе первостепенную дипломатическую роль в ООН и восстановить упавший престиж своей армии.

— Какие страны проявили или проявляют интерес к российскому оружию на фоне вмешательства в Сирии? Позволила ли такая демонстрация силы России отобрать доли рынка у некоторых других крупных стран производителей и экспортеров оружия?

— Первой интерес проявила Сирия в связи с западными эмбарго и безусловной поддержкой Башара Асада со стороны России. Там сейчас существует российская монополия на продажу оружия. Как бы то ни было, интерес к нему проявляют также страны Магриба и Ближнего Востока вроде Алжира, Ирана и Саудовской Аравии. Израиль пользуется как российским, так и американским оружием из прагматических соображений. Преимущество России в том, что она может предложить надежное оружие, причем по доступной цене, как для солдат, так и населения. Кроме того, у нее есть высокотехнологичная продукция вроде Т-50 для состоятельных стран, а также старая советская техника, которая еще может прекрасно послужить в этом регионе.

В то же время американцы и европейцы не могут предложить столь же доступное вооружение и могут продать лишь высокотехнологичную продукцию странам, которые не обязательно в ней нуждаются.

Такое отсутствие стратегической последовательности прекрасно известно аналитикам и объясняет успех некоторой продукции, вроде шведских Grippen в Бразилии. В продаже оружия очень важно найти правильный подход к покупателю, и Россия проявляет здесь больше прагматизма и разнонаправленности, что является стратегически верным подходом, пока Китай не начнет конкурировать с ней (этого, вероятно, стоит ждать к началу следующего десятилетия).

Вместе с тем в этом году Россия пропустила вперед Францию, которая вышла на вторую позицию (пусть и сильно отстает от США) в том числе благодаря продаже подлодок Австралии. В то же время Париж упустил возможность для более активного продвижения Rafale в Канаде, в частности с помощью своих отношений с Квебеком. Тем самым он потерял контракт на более 50 миллиардов канадских долларов. В любом случае, он обошел Москву, чьи продажи выросли в количественном плане, но не в финансовом из-за падения национальной валюты по отношению к доллару и евро. В 2017 году она наверняка сделает ставку на продажи в Евразийском союзе, Китае и Индии. То есть, конфликт в Сирии, безусловно, дает преимущество, но его эффект можно будет оценить лишь на протяжение нескольких лет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.