Попытки афганского правительства придти к соглашению с западными государствами привели к тому, что в последние дни 1979 года Советский Союз решил оказать Афганистану «братскую помощь». В результате операции «Шторм-333» власть в стране вернулась к сторонникам жесткого курса, а их противники были ликвидированы, однако, конфликт не завершился, а лишь обострился.

 

«Ввод советских войск в Афганистан» (такую формулировку придумали в Москве, чтобы не использовать слова «война») начался как локальная операция, но спустя несколько месяцев обернулся ожесточенными боями. Просоветское правительство в Кабуле не было способно контролировать свои провинции, так что усмирять их отправились советские войска. Тогда в Афганистан прибыли первые поляки. К сожалению, это был уже не первый конфликт в Центральной Азии, в котором принимали участие (чаще всего не по собственной воле) наши соплеменники. На этой войне могло сражаться несколько тысяч военных с польскими корнями. Среди 9 057 погибших в Афганистане солдат Красной армии было как минимум 22 «советских гражданина польской национальности». Как минимум, поскольку не все были записаны в советских документах как поляки…

 

Польские симпатии были на стороне афганского движения сопротивления. Их демонстрировали по-разному: появлялись статьи в подпольной прессе, «Солидарность» делала тематические марки, на улицах разбрасывали листовки и расклеивали плакаты с надписями: «Красным вход воспрещен», «Афганистан — Польша. Одно дело, один враг». Общий враг стал мишенью для насмешек. В газете Życie Warszawy появилось объявление: «Продам шкуры афганцев». По указанному телефону отвечал не продавец, а советское посольство. В 1982 году на Монблане водрузили два флага. На одном было написано: «Независимый самоуправляемый профсоюз „Солидарность"», а на втором — «Солидарность с борьбой афганского народа».

Автором этой необычной акции был польский альпинист Яцек Винклер (Jacek Winkler). Спустя несколько лет он стал одним из первых польских моджахедов в Афганистане. Помимо него, в охваченную войной страну попали еще четверо поляков. Среди них была одна женщина — Стася Зедзелко (Stasia Zedziełko), которая приехала из США. Она работала в полевом госпитале моджахедов Ахмада Шаха Масуда и помогала раненым партизанам. Можно ли отнести ее к моджахедам, раз она не принимала участия в боях? Сложный вопрос, ведь реально воевал против СССР в Афганистане всего один поляк.

 

Зондек

 

Когда Лех Зондек (Lech Zondek) был совсем молодым парнем, он позволил втянуть себя в сотрудничество со Службой безопасности, однако сумел порвать с ней и в 1981 году попросил убежища в Вене. Потом он уехал в Австралию, где три года готовился воевать с СССР: работал, учился стрельбе, прошел курсы выживания, наладил контакты в среде афганских иммигрантов. В 1984 году, получив австралийский паспорт, он отправился в пакистанский город Пешавар, расположенный в нескольких десятках километров от границы и служивший важнейшим пунктом помощи моджахедам. Вокруг города располагались лагеря беженцев, тренировочные базы и склады. Город стал базой и для Леха Зондека. Он несколько раз переходил границу и принимал участие в атаках на советские силы. В бою он не расставался со шляпой, на которой был изображен довоенный герб с орлом в короне. Зондек несколько раз был ранен, в конце концов моджахеды отстранили его от участия в боях: он представлял для них гораздо большую ценность в роли инструктора и корреспондента иностранных СМИ. Он делал фотографии и отправлял их за границу, его репортажи неоднократно звучали на радиостанциях «Голос Америки» и «Свободная Европа». «В одной нуристанской деревне он решил научить местных жителей рукопашному бою. Когда он приемом из дзюдо отбил атаку афганца, тот почувствовал себя оскорбленным и ранил Зондека ножом в руку. Это закончилось катастрофой. Во время перехода через горы Зондек не смог удержаться на больной руке и упал со скалы. Он погиб на месте. Товарищи нашли его тело 5 июля 1985 года, на его могиле поставили крест с надписью: „Лех Зондек, польский солдат. 1952 — 1985". Позже местные жители разобрали крест на дрова», — описывает его смерть Радослав Сикорский (Radosław Sikorski).

 

Скшипковяк и Винклер

 

В момент смерти Зондека война в Афганистане вступала в свою самую кровавую фазу. Количество советских солдат уже превышало 100 тысяч, а вместе с подразделениями, подчиняющимися КГБ, и прочими «советниками» или «инструкторами» эта цифра доходила до 150 тысяч. В распоряжении коммунистического правительства в Кабуле были силы примерно той же численности. Моджахедов постепенно оттесняли в горы, страдало мирное население. В итоге война унесла жизни двух миллионов афганцев — в основном мирных жителей.

 

В этой самой печальной и самой кровавой фазе войны принимал участие Анджей Скшиповяк (Andrzej Skrzypkowiak). Его мать была вдовой убитого в Катыни офицера, а отец — солдатом генерала Андерса (Władysław Anders), побывавшим в сибирской ссылке. Скшиповяка называли «Энди», потому что он родился и вырос на чужбине: в Англии. В Афганистан он приехал в качестве репортера британского канала BBC, его материалы распространяли также американские телевизионные станции.

Во время своих вылазок на охваченные войной территории он не ограничивался наблюдениями за военной действительностью, но и принимал участие в боях. Подготовка у него была: три года службы в британской армии он провел в рядах морской пехоты. «Энди» воевал под началом Ахмада Шаха Масуда. Масуд действовал в районе Панджшерского ущелья, расположенного на север от Кабула, и был самым искусным командиром моджахедов. Он нападал на советские конвои снабжения, отдельные блокпосты и даже обстреливал авиабазу Баграм. Советская армия полтора десятка раз пыталась выдавить его из Панджшерского ущелья, однако, в этом не преуспела. Скшиповяк не дождался конца войны: он погиб в Афганистане. Его убили не советские военные, а моджахеды, враждовавшие с Масудом.

 

В это время в Афганистан прибывали очередные поляки. Среди них был упоминавшийся выше Яцек Винклер. Еще в 1960-е годы он вел активную деятельность в оппозиции и входил в группу, которая переправляла через Татры изданную за границей польскую прессу. Суд ПНР приговорил жену Винклера к тюремному заключению, а ему самому закрыл въезд в Польшу. На войну он попал сложным путем: паспорт беженца не позволял свободно перемещаться по миру, поэтому Винклер сделал во Франции поддельные документы и отправился с ними в Пакистан, а затем в Афганистан. Он поехал не воевать с советскими силами, а поддерживать тех, кто с ними сражался. Афганцы относились к Винклеру с симпатией и уважением. Они называли его «Адам Хан», то есть Адам Повелитель, и дали ему редкую для иностранцев привилегию, позволив носить оружие в присутствии Ахмада Шаха Масуда.

 

Бок о бок с Масудом Винклер воевал полгода. Вернувшись во Францию, он продолжил защищать дело афганцев. Он издавал «Афганский бюллетень», который активно обсуждался в польской подпольной прессе, а также собирал средства на помощь для воюющих афганцев среди польской диаспоры в Америке. Когда с собранными деньгами Винклер вернулся в Афганистан, он мог похвастаться тем, что обсуждал с советниками президента необходимость поставки моджахедам ракетных комплексов Stinger.

 

Сикорский

 

С комплексами Stinger связана также судьба самого известного поляка в Афганистане — Радослава Сикорского. Военное положение застало его, недавнего школьника, в Лондоне. Он попросил там политического убежища и, воспользовавшись полагавшейся ему в связи с этим статусом стипендией, поступил в Оксфорд. В Афганистан Сикорский отправился в 1986 году в качестве журналиста (он сотрудничал, в частности, с изданиями The Sunday Telegraph, The Spectator и The Observer). В страну он попал нелегально, перейдя границу вместе с моджахедами. Чтобы избежать риска при встрече с советскими силами (которые могли выдать его властям ПНР, а те, например, судить за измену родине), он поехал с британским паспортом на имя Радека Сикорского (в годы политической карьеры в уже свободной Польше его не раз попрекали этим британским гражданством).

Американский переносной зенитно-ракетный комплекс ПЗРК FIM-92 Stinger

Сикорский был одним из первых (или даже первым) корреспондентом, запечатлел на пленке, что моджахеды используют американские зенитно-ракетные комплексы Stinger. Появление этого оружия в Афганистане переломило ход войны. Советская армия на пике своих успехов контролировала 20% афганской территории, но могла напасть на моджахедов в любом месте и в любое время. Перевес обеспечивали ей штурмовые и транспортные вертолеты. Легкие ПЗРК Stinger, которыми мог управлять один человек, представляли для вертолетов большую опасность и, в сущности, положили конец советскому доминированию в воздухе.

 

Однако они не могли поражать самолеты, которые перемещались на большой высоте и бомбили в первую очередь гражданские цели: мятежные города и деревни. В одном из таких мест Сикорский сделал фотографию убитой во время бомбардировки афганской семьи засыпанной и мумифицированной пеплом. Публикация этого шокирующего снимка (который получил первое место в репортажной категории конкурса World Press Photo) помогла афганскому делу больше, чем борьба с оружием в руках. Конечно, оружие у Сикорского было: в долгих переходах по охваченной войной территории без него не обойтись. Свои впечатления Сикорский описал в книге «Прах святых». Стоит также напомнить, что будущий министр иностранных дел дошел до провинции Герат, лежащей на западе Афганистана, далеко от безопасной границы с Пакистаном.

 

Советский военный перевес постепенно сходил на нет, а сопротивление наращивало свои силы. В 1988 году, по оценкам СССР, у противника было 4 530 партизанских отрядов общей численностью в 173 тысяч человек, на вооружении которых состояли помимо американских ПЗРК Stinger 86 горных пушек, 770 горных зенитных установок и около 700 зенитно-ракетных комплексов «Стрела-2».

 

«Ввод советских войск в Афганистан» становился все более дорогой операцией: не столько в экономическом (СССР пользовался местными месторождениями газа, что позволяло покрыть часть военных расходов), сколько в социальном плане. Через Афганистан прошло примерно 620 тысяч советских граждан. Война изменила тех, кто вернулся домой: у них были не только физические, но и психологические раны, многие стали в славящейся своим маком стране наркоманами. Война в Афганистане превратилась в объект пристального внимания западных стран и тему для популярных фильмов о Рэмбо и Джеймсе Бонде. Советский Союз трещал по швам, так что ему пришлось завершить конфликт: в феврале 1989 года советская армия покинула Афганистан.

 

В 1992 году отряды моджахедов захватили Кабул, командовал ими Ахмад Шах Масуд. Разрушенная войной страна стала, однако, ареной новых боев, а власть там захватили талибы. В сентябре 2001 года они убили Масуда, который вновь стал лидером оппозиции. Спустя два дня после его смерти террористы атаковали здания Всемирного Торгового Центра, а в Афганистан отправились американские военные. С ними туда прибыл польский военный контингент: поляки вновь стали союзниками моджахедов Ахмада Шаха Масуда. За полтора десятка лет в Афганистане побывало около 30 тысяч польских военных, а больше 40 погибли, стараясь вернуть мир в эту разоренную многолетней войной страну.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.