Грохот оружия стих три месяца назад. Мятежный восток Алеппо вернулся под контроль сирийской армии. Купол страха и молчания, который устанавливает режим Асада на своей территории, вновь накрыл восточные районы города. Тем не менее, среди сирийской оппозиции все еще гремят отголоски поражения. С чем связано ставшее неожиданностью для многих бегство вооруженных отрядов? Как Восточный Алеппо был взят всего за месяц, с 15 ноября по 15 декабря, а Дарайя в пригороде Дамаска сопротивлялась осаде лоялистов почти четыре года?


В лагере противников Асада не стихают споры. «Алеппо не был взят военным путем. Это результат международного решения. Город мог бы сопротивляться еще полгода, там было полно оружия. Но целые кварталы были оставлены в силу тайных соглашений», — уверен Абделахад Стейфо, вице-президент Сирийской национальной коалиции (главное объединение оппозиции). Тем самым он негласно обвиняет Турцию, которая летом 2016 года пошла на сближение с Россией, союзницей Дамаска.


«Мы проиграли, потому что революция не смогла дать людям надежду, — возражает директор НКО «Афак» Усама Шорбаджи. — Среди вооруженных групп было слишком много бандитов и тех, кто наживались на войне. Взять хотя бы тюрьмы повстанческих групп. Там было куда меньше злоупотреблений и жестокости, чем в тюрьмах режима, однако гордиться ими тоже нельзя».


Внешний заговор? Внутренние проблемы? Судьба Алеппо решилась 26 и 27 ноября, когда восточный фронт рухнул у района Масакин-Ханано. Причем этот жилой квартал, казалось, было легко защитить: высокие дома, хорошо просматриваемые подступы. Есть, где скрыться от бомбардировок и расставить снайперов.


«Позор и загадка»


«Падение этого фронта — позор и загадка, — утверждает Усама Шорбаджи. — Я знаю одного из тех, кто там командовал. Отбив первый штурм, он запросил подкреплений. Никто не пришел. Увидев, что путь открыт, войска Асада бросились вперед. Это стало сигналом для бегства».


Самое вероятное объяснение ухода из Масакин-Ханано заключается в конфликте между исламистской группой «Нуреддин Зенки» (запрещена в РФ — прим. ред.) и более умеренной «Таджаму Фустаким» из Свободной сирийской армии, которую поддерживают США и арабские союзники. Незадолго до начала наступления исламисты (они в прошлом получали оружие от США, но впоследствии были отвергнуты из-за устроенных ими бесчинств) захватили склады оружия своих соперников.


Этот удар был проведен совместно с «Фатх аш-Шам» (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.) и подорвал боевой дух бригады «Фустаким», которая была одной из лучше всего вооруженных групп в Алеппо. «Мы удерживали почти 90 точек на линии фронта, — рассказывает политический консультант бригады Закария Малахфджи. — Но тут наши бойцы остались без боеприпасов. Нам передали кое-что из «Ахрар аш-Шам» (террористическая организация запрещена в РФ), но этого было недостаточно. Если бы «Зинки» и «Фатх аш-Шам» не напали на нас, Алеппо бы не пал».


По крайней мере, не так быстро. Потому что в стремлении взять под контроль второй город страны Дамаск не жалел средств. Все оружие и техника, которые испытывались последние пять лет по всей Сирии, были задействованы против 45 квадратных километров Восточного Алеппо, что привело к сотням жертв среди мирного населения. «Обычные» бомбы, зажигательные, осколочные, химические, бронебойные и так далее.


По данным Сирийского центра прав человека, в 2016 году на Восточный Алеппо упало более 4 тысяч бочковых бомб, в том числе 225 за две первые недели декабря. Излюбленной целью ударов стали больницы. Сирийско-американское медицинское общество, столп помощи врачам из Алеппо, насчитало 70 ударов по учреждениям здравоохранения во второй половине 2016 года.


Дамаск и Москва опровергли применение запрещенного международными конвенциями оружия вроде кассетных бомб и хлора, однако на него указывают ряд свидетельств и подробный доклад американской экспертной группы Atlantic Council: видео, рассказы очевидцев, свидетельства врачей, фрагменты бомб и т.д.


Цинизм


В другом докладе НКО Human Rights Watch показала, как атаки с применением хлора сместились в период с середины ноября по середину декабря с востока на запад удерживаемой мятежниками территории по мере продвижения войск Асада. «Все методы, которые использовались в Дарайе и, ранее, в Хомсе, были повторены в Алеппо, только в больших масштабах», — отмечает Atlantic Council, напоминая, что разрушение больницы Дарайи сломило сопротивление населения и ускорило взятие города в августе прошлого года.


Наученные этим защитники Восточного Алеппо могли бы постараться вывести максимум мирных жителей. Их число оценивалось ООН в 250 тысяч, однако, скорее всего, составляло от 150 до 200 тысяч, как показали итоговые подсчеты (110 тысяч нашли прибежище в находящейся под правительственным контролем западной части города, 35 тысяч уехали на территорию мятежников и в окрестности города, а число оставшихся нам неизвестно). Уход большей части из них из Алеппо облегчил бы задачу бойцам.


Как бы то ни было, по этому пути не пошли. По недальновидности и наивности командиры до последнего думали, что их западные покровители не допустят осады города. Сыграл свою роль и цинизм. Хотя экстремистов «Фатх аш-Шам» было меньшинство (всего несколько сот человек из 7 — 8 тысяч боевиков), они активно распространяли свои идеи, в том числе с помощью организованных летом 2016 года бесплатных тренировок. В последние дни боев некоторые представители движения и прочих радикальных групп не давали жителям укрыться на западе города.


Дипломатический поворот Турции тоже пошатнул позиции вооруженных групп. В августе Анкара вынудила сотни бойцов уйти из Алеппо и Идлиба в Джераблус для участия в наступательной операции против Исламского государства (запрещенная в России террористическая организация, прим.ред.). Все это создало эффект снежного кома. «Люди проснулись утром и увидели под окнами солдат, — на условиях анонимности рассказывает осведомленный о ситуации в Восточном Алеппо человек. — Мятежники ушли или перебежали в другой лагерь».


Недостаток тактики и воли


После победы Дамаска поддерживающие власть СМИ представили переход нескольких бойцов из Восточного Алеппо на запад как признак того, ряды повстанцев кишат шпионами. В оппозиции считают иначе. «Точно можно сказать, что оружия было достаточно, но что тактики и воли не хватало, — отмечает Усама Шорбаджи. — Я был там за неделю до начала осады. Повстанцы даже не подготовили серьезную сеть туннелей».


Некоторые группы вроде «Нуреддин Зенки» были сосредоточены прежде всего на военном бизнесе. После взятия Восточного Алеппо в кольцо его бойцы подмяли под себя все запасы сигарет, а затем начали понемногу продавать их, как только цены пошли вверх. Кроме того, захваченный им у «Таджаму Фустаким» арсенал впоследствии был найден в нетронутом виде силами режима. «Вооруженные группы наделали много ошибок, — считает 28-летний активист Салах аль-Ашкар, который до последнего оставался в Алеппо, а теперь находится в лагере беженцев в турецком Газиантепе. — В 2014 и 2015 годах мы ставили театральные пьесы с критикой тех, кто наживаются на восстании. Мы даже устраивали демонстрации против «Фатх аш-Шам».


Именно в этом и заключается главная неудача бунтарей из Алеппо. «Они остались в меньшинстве и не смогли убедить население в значимости альтернативы, которую они, по их словам, представляли», — уверяет Асад аль-Ачи из НКО Baytna Syria. «Нужно работать над самими собой», — подчеркивает Усама Шорбаджи, который, несмотря ни на что, продолжает верить, что «революция вновь начнется через несколько лет».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.