Сирия, Ирак, Ливия, Украина и Йемен… Два известных военных эксперта совместно подготовили внеочередной выпуск журнала «Ред», который полностью посвящен анализу современных наземных конфликтов. Марк Шассийян (Marc Chassillan), ныне консультант, долгое время работал в ВПК и является автором множества материалов о бронетехнике, в сфере которой он является экспертом международного уровня. Его соавтор полковник Пьер Сантони (Pierre Santoni) является специалистом по городским боям, руководил Тренировочным центром действий в городской зоне и выпустил на эту тему книгу «Последнее поле битвы» с Фредериком Шамо (Frédéric Chamaud). Марк Шассиян любезно согласился ответить на наши вопросы.


«Опиньон»: Вы проанализировали пять современных конфликтов с точки зрения тактики и техники. В чем заключается ваш главный вывод?


Марк Шассиян: В той или иной степени мы наблюдаем возвращение к методам боя, которые, как нам казалось, остались далеко позади: маневры на уровне батальона или даже бригады, механизированных и бронетанковых подразделений, которые сочетают огневую мощь и маневренность. К такому типу боев готовили во время холодной войны. Мы видели его в действии во время двух войн в Ираке (1991 и 2003 годы), а затем он вновь проявился на востоке Украины (2014 год). Мы наблюдаем его в Сирии, Ираке, Йемене и, в меньшей степени, в Ливии. Кроме того, бронетанковые подразделения больше не являются уделом одних лишь законных правительства, так как «Исламское государство» (запрещенная в РФ террористическая организация — прим.ред.) применяло их в фазе завоевания с помощью бывших военных из армии Саддама Хусейна.


— Какие выводы следует сделать из этих конфликтов Западу в целом и Франции в частности?


— Я констатирую осознание этих процессов во Франции, о чем в частности свидетельствуют заявления начальника штаба нашей сухопутной армии. То, что мы наблюдаем в этих конфликтах, крайне далеко от действий французской армии в операции «Бархан». Наши силы действуют в оперативном комфорте.


— Оперативном комфорте?


— Дать ему определение можно следующим образом:


1. Наши логистические потоки функционируют беспрепятственно, если не считать трудного ландшафта и эпизодических нападений боевиков.


2. Наши средства связи работают без помех и не становятся объектом взлома.


3. Отсутствует угроза с неба, будь то вражеская авиация или артиллерия. Наши солдаты больше не смотрят вверх! Если не считать бомбардировки Буаке, последний раз французские солдаты оказались под авиаударом во время кампании в Эльзасе (1944-1945). Что касается артиллерии, если не считать редких и неточных ракетных и минометных обстрелов, последний раз массированный огонь был при Дьенбьенфу… Это касается всех западных армий, за исключением британцев на Фольклендах.


Американская армия сейчас начинает понимать, что этот оперативный комфорт подходит к концу и что наши методы действия ставятся под сомнение самым что ни на есть агрессивным образом. Что произойдет в случае уничтожения наших средств связи в результате кибератаки или удара иной природы? Как дать отпор электронной войне? Что если будет нарушена наша логистика? Что насчет защиты наших наземных сил от ударов? Их уязвимость — очень серьезный вопрос. А что насчет боеспособности нашей техники, в том числе в программе «Скорпион»? В современных конфликтах поражает самодельная защита колес техники, которая не может справиться со стеной огня на поле боя…


— Листая этот номер журнала, поражаешься числу фотографий танков…


— Танки сегодня повсюду! Они применяются с разной степенью эффективности и относятся ко всем поколениям. Иногда они переходят из рук у руки… До сих пор встречаются советские Т-55, Т-62, Т-72, М-60 и М-1 «Абрамс», «Леопард» и «Леклерк». Танков много, но боев между ними практически не происходит, за исключением Украины. В этих войнах танк применяется как штурмовое оружие против пехоты или же артиллерийская платформа. Главным фактором различий являются применение и тактика, а не технологии. Еще один важный момент: использование поколения оружия, которому уже больше 70 лет. Пулемет калибра 12,7 появился в 1930-х годах, автомат Калашникова — в 1945 году, тогда как БМ-21 представляют собой модернизированный вариант машин сталинских лет. Параллельно с этим существуют «Леклерк» и прочая техника новейших поколений.


— Самодельное оружие, судя по всему, представляет собой другой распространенный фактор. Некоторые фотографии напоминают кадры из «Безумного Макса»!


— Да, самодельное оружие встречается повсюду, в ход идет все. Так, орудия ПВО используются для наземной поддержки. Базовой машиной остается американский или японский внедорожник, который отличается надежностью и универсальностью, легкодоступностью и невысокой ценой. Его можно адаптировать под любые потребности. Одной из инноваций в этих конфликтах стало применение заминированных автомобилей. Теперь они применяются не только как инструмент терактов, но и как своего рода управляемая ракета, средством наведения которой является смертник. ИГ использовало их сотнями, в том числе в Мосуле, для разрушения мостов и пробития брешей. Заминированные автомобили стали управляемой бомбой ИГ.


— Как обстоят дела с применяемыми оружейными технологиями?


— Эти конфликты носят затяжной характер, представляют собой войны на истощение. Главное качество техники — это выносливость, прочность и износостойкость. А также отсутствие необходимости в активной логистической поддержке. Американский танк М-1 «Абрамс» представляет собой своеобразный контрпример: ему требуется 2 000 литров дизельного топлива, чтобы пройти расстояние в 300 километров. Кроме того, обеспечивающие его подвижность части (шасси, двигатель), по слухам, не отличаются надежностью. Таким образом, никто не способен обеспечить их обслуживание, и захваченные в Ираке ИГ М-1 разбирались как трофеи. Что касается старого Т-55, четверо крестьян смогут научиться управлять им за пару часов! Поэтому стоит всерьез задуматься о применении старой техники, как это делают россияне. Она эффективна, если ее применять грамотно. Так, Т-55 ИГ применялись более эффективно, чем саудовские М-1 в Йемене. При незначительной модернизации (новые системы связи и ночного видения) старой техники может оказаться вполне достаточно для выполнений поставленной задачи. Другой момент заключается в активном применении противотанковых ракет, причем не только против бронетехники. Раз большая дистанция стрельбы предоставляет защиту, ими ведут огонь по всему, стенам, снайперам и т.д.


— В описанных вами войнах не видно противостояния государств…


— Именно так. Сложно понять, кто враг. Альянсы между группами формируются и распадаются. Стоит также вспомнить использование наемников: ОАЭ нанимают колумбийцев для войны в Йемене. В рядах сирийских курдов были сербские снайперы, а также западные добровольцы. Понять, кто враг, стало очень непросто. Представьте себе происходящее в Сахеле: как отличить пастуха от боевика? Кроме того, не обладающие авиацией группы научились скрываться, применять камуфляж и обманки, чтобы не попасть под удары. Большая часть боев проходит в городских зонах, тогда как открытые территории служат для маневров и передвижения. Города — не только политически значимые точки, но и места, где проще скрыться.


Хотя о столкновениях государств речи больше не идет, старой повстанческой войны тоже нет. Уровень используемого оружия растет. Взять хотя бы хуситов из Йемена: они обстреливают Саудовскую Аравию баллистическими и даже крылатыми ракетами… Для Запада это может стать крайне тревожной стратегической неожиданностью.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.