Их работа

Вот уже почти две недели они сидят в заснеженных горах Афганистана.

Холод пронизывает до костей, неуютно ужасно.

Негостеприимный пейзаж покрыт низкорослыми хвойными деревьями. Укрыться от зорких глаз, смотрящих снизу, получается большим с трудом.

Наблюдатели внимательно следят за крошечными фигурками, которые снуют вверх-вниз по каменным тропкам, связывающим долину Шахи Кот с Пакистаном. Вот четверо мужчин — на голове тюрбаны, двое явно вооружены, остальные двое возможно тоже. В журнал заносится время и направление движения.

На дворе февраль 2002. До одного из крупнейших боев с «Аль-Каидой» (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.) и Талибаном (организация, запрещенная в России — прим. ред.) остаются считанные дни.

Один из операторов небольшого отряда специальной авиадесантной службы Новой Зеландии сидит на теплоизоляционном мате — тонкой подушке, едва спасающей от холода. Подмораживает. На нем белоснежный камуфляж и бронежилет — и на склоне горы его почти незаметно. Рядом лежит 80-килограммовый груз — в нем все необходимое, чтобы продержаться 10 дней в одном из самых неприветливых мест в мире.

Он выслеживает фигуры внизу.

Кто они — афганцы? Или европеоиды, а значит, возможно, «Аль-Каида»? Что у них за оружие? Может, там пещеры, где они и прятались? И есть ли основания полагать, что из пещер есть вход в туннели?

Такой была операция «Анаконда» для трех патрулей из новозеландских десантников. План действий диктовался разведданными, которые они сами и собирали при помощи союзников.

Они наблюдали. Сообщили собранные координаты. И самолеты прибыли.

Когда упали бомбы, земля содрогнулась, и численность противника уменьшилась.

Такая у них работа. Для этого их и учат.

Внутренний отбор

Есть лишь один способ попасть в новозеландскую Специальная авиадесантная службу (САС).

Это тяжелые, изнурительные жернова, называемые «отбором». Каждый год приходят десятки заявок. А проходят лишь единицы.

Начиная с 2013 за четыре года на отбор попало 243 кандидата. Взяли лишь 31 из них. За десять дней соискателей проверяют на прочность — бывший капитан новозеландской армии и психолог десантных войск Алия Боджилова называет это «физическим, психологическим и социальным стрессом».

Во время проверки соискателям заглядывают в душу: чтобы пройти дальше, они обязаны проявить личную мотивацию и волю к победе.

Путь в авиадесант начинается с забега на время. Это лишь одно из испытаний, которые кандидатом предстоит пройти, преодолевая растущее напряжение.

Следующий этап: подтягивания, отжимания. Нарастающее физическое напряжение задумано, чтобы измотать кандидатов: сколько сил у них осталось в запасе, определит комиссия. За испытаниями бесстрастно наблюдают психологи, ветераны десанта и инструктора.

Боджилова: «С самого начала отбора соискателей никак не подбадривают и не стимулируют, ни положительным ни отрицательным образом. На них смотрят лишь бесстрастные лица, и мотивацию остается искать лишь внутри себя».

Полоса препятствий, заплыв в униформе. Но и это еще не все: приходится оттаскивать и грузить раненых и маршировать в полной выкладке (а это минимум 35 килограммов веса) со скоростью семь километров в час. По сути, это стандартный тест на физическую подготовку для солдат новозеландской армии, только интенсивность выше, стандарты круче, а времени меньше.

Дни идут своим чередом, и соискатели отваливаются один за другим. Потребление пищи и сон ограничены, разум занят решением основных военных задач, а тело сгибается под тяжестью тяжелого рюкзака и винтовки. Испытания длятся день за днем и не прекращаются, даже если натрешь мозоли или подвернешь щиколотку.

Бывший сержант-майор Джон Маклауд по прозвищу «Конь» прошел отбор и отслужил в десанте 18 лет.

Служба эта не для всех, признает он. Он сиживал во многих комиссиях и видел, как люди «ломаются пачками».

«У некоторых парней аж слезы наворачиваются. Проще говоря, чего-то внутри им не хватает. И это вовсе не их вина. Одним дано, другим — нет», — рассуждает он.

Хотя базовые навыки, безусловно, важны, равно как и выносливость и отменное здоровье, по мнению Маклауда, отбор не пройти без одного, главного качества.

«Уверен, это твердость характера и полная отдача», — считает он.

К середине отбора половина желающих уже отсеялась.

В последние дни проводится так называемое испытание фон Темпского. Свое название оно получило по имени Густавуса Фердинанда фон Темпского и его отряда, ставшего ответом колониального правительства на партизанские вылазки маори.

Кандидаты проводят на марше свыше 20 часов, пробираются через болота и карабкаются на песчаные дюны, таща на себе 20-килограммовые бочки с бензином. Их по одной на каждого соискателя плюс одна запасная, которую приходится волочь по очереди.

Боджилова говорит, что отбор ставит перед кандидатами вопрос — а так ли им это надо?

«Большинство из них на собеседовании говорит, что всегда были неугомонными непоседами, которых окружающая обстановка либо не увлекала, либо казалась слишком простой», — объясняет она.

По ее словам, отобравшиеся признают, что десант идеально подходит их устремлениям и убеждениям.

«Чаще всего, поступающие к нам говорят, что хотели бы приносить пользу» — Маклауд вспоминает последние испытания, включая 60-километровый марш-бросок, разбитый на три участка.

«Делать нечего, стиснул зубы и пошел дальше. Хочется спать, хочется есть, все на зубах, из последних сил. Последние семь дней ты вкалывал на пределе».

«Я видел, как ребята шатаются, падают и последние пять-десять метров до финиша добираются ползком».

«С другой стороны, есть и такие, кому дается легко».

Как все начиналось

Спустя десять лет после окончания Второй мировой войны начался набор в войска специального назначения.

Их цель была укрепить положение Великобритании в Малайзии.

Рон Кросби (Ron Crosby) в книге «Новозеландский САС: первые 50 лет» (NZSAS: The First Fifty Years) отмечает: это был один из первых случаев, когда руководство страны осознало, что даже небольшой вклад спецназа может иметь для союзников стратегическое значение, значительно превышающее затраты.

Подразделение было создано по поручению премьер-министра Сидней Холланда под командованием майора Франка Ренни, командира Пехотной школы в Вайуру. Обучение сосредоточилось на ориентировке на местности, патрулировании джунглей и невооруженной борьбе с применением специальных навыков.

Подразделение было развернуто и хорошо себя зарекомендовало против коммунистического мятежа в Малайе, развив навыки патрулирования и слежки, которые высоко ценятся и сегодня.

После Малайи 1950-х годов новозеландский авиадесант был направлен в 1965 году на остров Борнео, где вместе с британским спецназом проводил диверсионные рейды в Индонезию. На смену Борнео в 1969-71 годах пришел Вьетнам. Там новозеландский авиадесант отточил свои навыки выслеживания, разведки и ближнего боя.

Будущее подразделения казалось шатким до тех пор, пока не возникла потребность в национальной контртеррористической силе в результате роста международного терроризма в 1970-х годах, включая взрыв на встрече глав правительств стран Содружества в Сиднее в 1978 году.

На том заседании присутствовал сэр Роберт Малдун (премьер-министр Новой Зеландии в 1975-1984 гг., прим. перев.). Благодаря его участию, вкупе с давлением со стороны руководства авиадесантом по военным каналам, подразделение взвалило на себя «грязную» контртеррористическую работу.

Малдун и десантники тесно сблизились. Кросби вспоминает, как однажды Малдун уселся в темном учебном помещении вместе с бывшем командиром Грэем Шэттки, изображая заложников.

Вдруг раздался оглушительный взрыв и повалили клубы дыма, из которых вырывались десантники с оружием наперевес.

Малдун признался Шэттки, что впечатлен. «Полагаю, иной раз вы тренируетесь с боевыми патронами», — поинтересовался он, не теряя самообладания.

Высокопоставленные военные побледнели, когда Шэттки указал на пулевые отверстия. «Это и были боевые, господин премьер-министр», — сообщил он.

Маклауд вспоминает, как однажды вместе с товарищами по оружию побывал в «Улье» (одно из зданий парламентского комплекса в Веллингтоне, прим. перев.). Они разглядывали офис Малдуна и решили устроиться поудобнее.

«Я помню, как я уселся в его кресло в парламенте. Ноги задрал на стол, вокруг стоят мои парни.

Вдруг заходит он сам и говорит: „Привет, ребята, ну как вам?". Тут он закрывает дверь, и только теперь мы увидели на ее тыльной стороне фотографию премьера с членами нашего подразделения.

„Вот вы и в сборе, моя банда, — говорит Малдун и смеется, — Ну как, вам удобно?"».

Начало подготовки

Пройдя отбор, будущим десантникам предстоит девятимесячный цикл тренировок.

«Тренировка построена по принципу „ползком, пешком, бегом", — рассказывает сержант-майор Стивен. — Бойцы начинают с самого начала, обучаются азам, учат основные принципы всякого задания, и только потом переходят на более высокий уровень».

Маклауд: «Если кто-то воображает, что и так крутой и считает себя пупом земли, это выбьет из них дурь. Если ты не выполняешь нормативы на тренировке — счастливо оставаться».

Основные навыки включают в себя первую медицинскую помощь, подрывные работы, войну в джунглях, стрельбу, медицинскую подготовку, ориентирование на местности, обращением с оружием и ряд других умений.

Десантники отрабатывают навыки атаки и что делать, если попал в засаду. Разработаны модели поведения на все случаи жизни. Их надо заучить, чтобы действовать на уровне инстинктов.

Солдаты учатся строить наблюдательные пункты, чтобы сохранять незаметность, приобретают навыки камуфляжа и слежки. Ключевой частью тренировки является война в джунглях, хотя в настоящие джунгли новозеландский десант не попадал со времен Тимора, а это было уже поколение назад.

Учения длятся сутки или по несколько дней, а то и по нескольку недель.

Маклауд вспоминает, как он вел тренировки, когда замерзшим солдатам приходилось просиживать в горных кустах ночи напролет в засаде с противопехотными минами.

На рассвете мины «срабатывают», патруль «просыпается» и начинается бой.

В более продолжительных учениях участвуют вертолеты, самолеты и корабли, чьи маневры по территории страны расписаны заранее.

Офицер авиадесанта Крис считает, что у прошедших отбор «отменная мотивация и прекрасная инициатива». Они не только «дисциплинированно исполняют приказы», но и «думают собственной головой», полагает он.

Это редкий набор качеств — по мнению Криса, им обладает лишь 5% людей.

Преподаватель стратегии в Университете Мэсси доктор Рис Болл, пристально изучавший авиадесант, пишет, что основные требования включают в себя готовность к «изнурительным маршам с отягощением за определенное время». Ну и, конечно, придется прыгать с парашютом. «Если вы не сможете выпрыгнуть из самолета, вас прокатят», — объясняет он.

Существуют специальные тренировки по отработке побега и способов, как избегнуть плена. Они описаны в книге «Солдат номер пять», кульминацией которой является сцена допроса. Автор книги, бывший десантник, вспоминал собственный опыт — как его, солдата британского патруля «Браво два-ноль», взяли, завязали глаза, кинули под покровом зимней ночи в грузовик и выбросили где-то в районе лагеря Вайуру.

Еще солдат снабжают приблизительной картой и дают задание встретиться с нужным человеком в заданных координатах. Всю следующую неделю им придется питаться подножным кормом, перемещаясь от одного агента к другому. При этом искать их будут специальные отряды с вертолетами — на глаза им лучше не попадаться.

На одной из встреч солдату предлагается наудачу запустить руку в сумку с едой. В ней пара ломтиков хлеба, две-три картофелины и кусок сырой требухи.

Оканчивается тренировка неизбежной поимкой и допросом с пристрастием. Если пойманный раскроет что-либо помимо имени, звания, личного номера и даты рождения, обучение на этом заканчивается.

Пленнику связывают глаза и подвергают целому арсеналу методов — их наверняка применит на допросе противник в условиях недостатка времени.

Выучившись всему, что от них требуется на данном уровне, солдаты «завершают цикл», получают пояс и кортик и становятся полноценными десантниками.

Современный десант

В последние годы боеспособность и изобретательности новозеландских десантников прошла проверку Афганистаном.

Новая Зеландия отправила свое подразделение в Афганистан в знак солидарности с США после терактов 11 сентября — это был важный дипломатический жест.

В конце 2001 года в Кандагар были направлены примерно 40 десантников и 20 человек вспомогательного персонала. Они оказались стране, разрываемой конфликтами, стране, где царила анархия.

Найти свою роль было непросто, особенно после того, как пешие патрули, выброшенные зимой на высокогорье, были обнаружены уже после первых двух заданий. Десантников срочно сняли с позиций вертолетами под прикрытием пары истребителей-бомбардировщиков, прилетевших с американских авианосцев.

Напротив того, операция «Анаконда» в марте 2002 стала большим успехом для десанта. В книге Кросби рассказывается, как три патруля были отправлены на разведку обходных маршрутов в Пакистан перед решающей кампанией против Талибана и «Аль-Каиды».

Никем не замеченные, они следили за перемещениями в районе границы, и вместе с представителями спецназа из других стран внесли свой вклад в точность авианалетов на отступающие силы противника.

В ряде заданий десантникам отводилась роль «сил быстрого реагирования». В одном случае они едва не стали участниками катастрофы, прикрывая два отряда американских «морских котиков»: им было поручено уничтожить два лагеря, где якобы хозяйничали талибы.

Никакой поддержки в общем-то не потребовалось: «котики» благополучно уничтожили почти всех, и лишь потом выяснилось, что их «противники» были силами нового правительства.

Новозеландские десантники приняли участие в ряде похожих заданий по добыче разведданных. Ли Невилл, автор руководства для спецназа в Афганистане, привел слова одного американского солдата: «Мы немного работали с новозеландским спецназом. Про них говорили, что в операциях непосредственного столкновения они ребята суровые. Я тоже служил в спецназе, мы и сами не сопли жуем, но до „киви" (прозвище новозеландцев, прим. перев.) нам далеко».

Десантники участвовали в боях в жилых кварталах и пещерах, в горах и в зоне городской застройки. В неразберихе, напоминающей Дикий Запад — а именно такая царила тогда в Афганистане — поводок был короткий, и ряд миссий требовал одобрения «Улья».

Один канадский профессор, встречавшийся с десантниками, утверждал, что однажды был получен приказ выдворить некий «особо ценный объект» в Пакистан. По неподтвержденной информации, за успешное выполнение задания новозеландский десант удостоился президентской благодарности от Джорджа Буша-младшего.

К середине 2002 года чрезвычайные происшествия и упор коалиции на воздушные силы вынудили десантников сменить тактику. Они получили «Хаммеры», перепрофилированные для работы в пустыне, установили на них тяжелое вооружение, дополнили его ракетами дальнего действия и приступили к патрулированию.

Работая в сотнях километров от базы, они собирали подробные разведданные на местах — фотографии, карты, личности местных лидеров, признаки наличия «Талибана».

Майор Шолто Стивенс, служивший в десанте с начала по середину 2000-х, заявил в интервью Институту боевых разработок в Канзасе, что в приоритете стояло «добывание информации», а не «массовое уничтожение противника» или «захват целей особой важности во время каждой миссии».

«Они поняли, что конфликт предстоит долгий, и что возвращаться в Афганистан придется еще не раз. Так они осознали всю важность данных об инфраструктуре, населении и этнокультурной составляющей — в дополнение к данным, касающимся непосредственно противника».

Во время одного из таких заданий капрал Вилли Апиата получил орден — крест Виктории.

В 2009 году новозеландский десант снова оказался в Афганистане. На сей раз для обучения афганских войск реагирования в Кабуле. Эта миссия стоила жизни младшему капралу Леону Смиту (33) и капралу Дугу Гранту (41).

В это же время авиадесант осуществил операцию «Бёрнэм». По данным самих десантников, в ее ходе были уничтожены девятеро повстанцев, хотя другие источники сообщали о жертвах среди мирного населения и военных преступлениях. Государственное расследование продолжается.

Авиадесант считается одним из трех стратегических военных ресурсов Новой Зеландии. Ресурс относится к стратегическим, если может оказаться решающим и принести победу не только в отдельно взятом бою, но и в целой войне.

Для сравнения, два других стратегических ресурса — фрегаты «Те Каха» и «Те Мана» общей стоимостью примерно в 500 миллиардов долларов, а также шесть разведывательных самолетов P-3K2 «Орион» общей стоимостью почти в 292 миллиона долларов.

В авиадесант берут строго мужчин. Считанные женщины пытались туда пробиться — и одной это почти удалось. Командование специальными операциями планирует создание женского подразделения и отдельного женского командования, аналогичного тем, что весьма пригодились странам коалиции в Афганистане, где общение между полами затруднено в силу культурных и религиозных причин.

Средний возраст новозеландского десантника — в районе 35 лет. По словам Стивена, получается мешанина из ребят, «побывавших в бою и знающих, каково это на линии фронта», и молодых солдат, «молодчиков, которые пришли попробовать свои силы и зарекомендовать себя с лучшей стороны».

«Таким образом, можно сказать, что ветераны каким-то образом сглаживают напряженность событий для новичков», — объясняет он.

Авиадесант вырос в размерах и приобрел вес, став официальным подразделением Вооруженных сил Новой Зеландии. Всего он насчитывает шесть эскадронов — часть из которых занимается заданиями за океаном. Кроме того, есть диверсионно-разведывательная группа, выполняющаяся «грязную работу» в борьбе с терроризмом, и команда подрывников — они помогают полиции и обучены обращаться с биологическими, химическими и радиационными угрозами. Если учесть вспомогательный персонал и бойцов на обучении, общая численность авиадесанта — в районе 500 человек.

Волчья стая

Некоторые десантники получают узкую специализацию в зависимости от окружения, в котором приходится работать.

Рис Болл объясняет, что специалистами становятся по четыре отряда в каждом в двух боевых эскадронах.

Горно-стрелковые отряды учатся альпинизму высокого уровня, операциям на высоте и осваивают сопряженные умения. Парашютный отряд осваивает парашют и другие формы переброски по воздуху. Мобильный отряд специализируется на всех видах автотранспортных средств, от мотоциклов до бронетранспортеров «Супакат» (Supacat). Морской отряд тренируется нырять с аквалангом, а также проводить операции на катерах, гребных лодках, каноэ, подводных лодках и всем, что плавает на воде и под водой.

Обучение солдата выживанию в горах занимает примерно восемь недель. Еще три недели уходит на то, чтобы закрепить полученные навыки.

Наряду со специализацией, десантники получают дополнительные знания по части коммуникаций, подрывных работ, медицинской помощи, патрулирования и слежки.

«Все, что мы делаем, вполне достижимо, иначе бы нас самих здесь не было. Да, это сложно, но, как сказал один из моих наставников: „если будет легко, то и браться за дело не стоит"», — говорит Крис, командующий офицер.

Если базовая тренировка учит тому, как, например, собрать взрывное устройство, то углубленное обучение: как подготовить заряд к определенной задаче — например, взорвать радиовышку или что-то в этом роде, объясняет Маклауд.

«Тренировки жесткие. Очень жесткие. И понимаешь это лишь когда немного продержишься.

Усталость замечаешь, лишь когда идешь в отпуск. День на шестой или седьмой ты вдруг расслабляешься, вроде как отпускаешь поводья.

А после десяти дней отпуска замечаешь по-настоящему. Ты сам того не понимая работал с высокой интенсивностью. А все потому, что тебя вывели на этот уровень».

Огневая подготовка идет непрерывно. Маклауд отводит ей центральное место в учебном процессе. «Начинаем с холостых… затем переключаемся на боевые, чтобы ребята привыкли к тому, как мимо свистят пули».

Происходит имитация ближнего боя: на тренировках «парни стоят перед тобой, а ты стреляешь мимо». «Быстрота реакции нарастает сама собой, до уровня автоматизма».

Интенсивность тренировок растет, солдаты достигают «высокого уровня подготовки», а это означает, что они уже готовы к быстрому развертыванию, говорит Стивен.

Тренировки настолько тяжелые, что на них умерло вдвое больше людей, чем потеряно в бою. За 63 года существования авиадесанта во время тренировок погибли девять человек и лишь четверо — на поле боя.

Последним во время тренировки лишился жизни сержант Уэйн Тейлор, он погиб у берегов полуострова Коромандель. Разбирательство несчастного случая еще не окончено. Расследование причин его гибели продолжается.

Их имена выбиты на военном мемориале в штабе авиадесанта в Папакуре наряду с погибшими во время исполнения долга.

Погибшие лишились жизни в экстремальных условиях. Один соскользнул с горного хребта, другого растоптал слон в Зимбабве.

По словам Болла, это лишь подчеркивает высочайший уровень подготовки спецназа и ее важность.

«Если посмотреть на несчастные случаи на тренировке новозеландских десантников, да или любых других подразделений спецназа по всему миру, полагаю, нельзя не понять и не оценить их усилий.

В новозеландском авиадесанте часто можно услышать присказку: „тяжело в учении — легко в бою". Это отражает подход, когда дело приходится иметь с серьезными вещами».

Cложные ситуации в реальном мире требуют интенсивной подготовки.

Болл: «чтобы достичь этого стандарта, авиадесант и силы специальных операций используют методы обучения, которые включают в себя элемент риска».

«Мы говорим о тренировке с открытым огнем, работе с боевой амуницией, прыжках с парашютом, плавании, скалолазании, промышленном альпинизме, выпрыгивании из самолета, спуску по канату и подобных вещах.

Подготовка направлена на то, чтобы снизить потенциальные риски до приемлемого уровня. Все эти вещи делаются для того, чтобы дать понять, каково придется на настоящем задании, когда вас бросят в горячую точку».

По словам Болла, реальный опыт и тренировки неразрывно связаны: «часто бывает так, что инструктаж ведут люди, которые испытали то, о чем говорят, на своей шкуре и знают не понаслышке».

Часть тренировок сопряжена с неудобствами и по-своему даже экстремальна. «Приходится иметь дело с непредвиденными обстоятельствами, — рассказывает Стивен. — Так что тренировки направлены скорее на то, чтобы научить нас принимать решения в условиях стресса».

Боджилова объясняет: идея в том, чтобы довести подготовку до олимпийского уровня, когда экстремальное для других становится нормой для тебя.

Каждый солдат должен научиться «выкладываться по максимуму в условиях полного дискомфорта» — при изнеможении, без сна и достаточного количества еды, без социальной поддержки, без достаточного количества информации, когда обо всех этих вещах только мечтаешь, но принимаешь правильные решения даже без них.

Крис объясняет: главное — моральная готовность и психическое здоровье.

«Полагаю, правильной аналогией будет стая волков против лошади. Я имею в виду, что лошадь готовят к отдельному забегу, подводя ее к лучшим результатам именно в этот конкретный день.

Стае волков же приходится охотиться вместе, чтобы добиться результата. И они должны быть готовы к удару в любой момент».

Внутри звена

Они проносятся как поток, единым отрядом, где едва ли различимы отдельные люди.

В звене их шестеро. На них зеленые комбинезоны, бронежилеты и разгрузка, куда влезают запасные магазины, пластиковые наручники и светошумовые гранаты.

У одних на ногах ботинки, у других — кроссовки для большей эффективности.

Есть инструменты для выбивания дверей, а на бедрах прицеплены автоматические пистолеты — сейчас век уличных боев, а, значит, винтовка может не понадобиться вовсе.

Каждый знает свое место: кто ведущий, кто прикрывает, кто прорывается влево и вправо и кто замыкает.

Раздаются выстрелы. Вместо громких щелчков глухое буханье — у всех стоят глушители. Патроны боевые, потому что смысл тренировки в том, чтобы приучить себя к тому, что смерть свистит мимо ушей.

Под глухую дробь боевых патронов они зачищают комнаты, отыскивая цель.

Звено бежит по коридору, равнение в цепочку. К стенам приближаться нельзя: их лижут пули. Если ведущего вдруг застрелит противник, остальные останутся невредимы.

«Дверь справа», — бросает один. Двое заглядывают в комнату с криком: «Руки за голову!»

Внутри заложник в поясе, начиненном взрывчаткой. Провода ведут к взрывателю в руке у манекена. «Красная цепь!» — это кодовый сигнал, что у заложника бомба.

«Все чисто». Один побегает к манекену поближе: «Как ваше имя? Зовут вас как?».

Другой переступает через порог, но его одергивают. Если бомба взорвется, лишаться двоих солдат глупо.

Манекен с бомбой пристально изучают. Смертельный риск — это часть службы, поэтому тренировка не вызывает вопросов.

Две минуты, два этажа, ряд целей «уничтожены», комнаты зачищены, найден один заложник.

«Давайте вниз, ребята».

Перезарядить оружие. Посмотреть видеозапись. Найти ошибки. Представить себе безупречную работу. Попробовать еще раз.

Заглянуть в душу

Десантники даже думают по-другому.

Маклауд: «Надо всегда стремиться найти лучшее решение, каким бы оно ни было. Надо мыслить нешаблонно».

Когда у тебя есть цель, представляй себя на ее месте. «Что он будет делать дальше? А как бы я поступил, окажись я на его месте? Куда бы я двинулся? Как мне застать его врасплох? Вот, чего мы пытаемся добиться. Он пытается убить тебя, а ты — его».

Если речь идет о слежке, подумай, где лучше расположить наблюдательный пункт. «Будь я на месте противника, я бы сказал: здесь. Поэтому ты идешь и ставишь, где надо. Надо стараться перехитрить противника, надо действовать внезапно.

«Мысли нешаблонно. Другого выбора нет, иначе погибнешь.

Вот вы штурмуете здание, представили? Нормальные люди заходят через дверь, так? А почему бы не с крыши или сквозь пол? Так же можно? Так в чем же дело?

Здесь на вышке сидит чувак с гранатометом и снайперской винтовкой, снимает наших одного за другим. Как его самого убрать? Есть два способа. Либо ты шлешь старину Элвиса, чтобы он перебежал дорогу своим зигзагом, и тогда снайпер высунет башку и переключится на него. Тогда его можно будет преспокойно убрать.

А если по-другому? С другой стороны улицы подкатит пожарная машина. Он обязательно начнет вертеть головой — мол, что там еще стряслось? На рев сирены он стопудово обернется, гарантирую. А там уже наши люди готовы действовать».

В подразделении приветствуются свежие решения. Оно славится своим демократизмом: выступить с предложением может даже зеленая молодежь.

В обсуждении плана участвуют все, расхваливая или разругивая его на все лады.

«В конце концов, главное — чтобы задание было выполнено. Это главная и единственная цель. Ей следуют все, от командира до рядового».

Боджилова говорит, что тренировка оттачивает врожденные способности, которые могут потребоваться в условиях изоляции. Ключевой навык — решение проблем: «недостаточно руководствоваться тем, что есть, надо постоянно думать о будущих возможностях в каждый отдельно взятый момент».

«А еще — любопытство. Ты не просто решаешь задачу, собирая паззл, но и думаешь: каких именно кусочков не хватает. Что связывает эти события, хотя никакой связи между ними вроде бы нет?»

Так получается солдат не только внутренне стойкий, но и гибкий умом, говорит Крис. Может показаться, что это взаимоисключающие качества, но в действительности они хорошо друг друга дополняют.

«Они уверены в свои силах и знают, что могут попасть в неизвестные условия и все равно добиться положительного результата.

Это умение справляться со стрессом так, чтобы, когда тебя окружают, превосходят силами или запугивают, острота и ясность мысли не только не притуплялась, но и росла».

Столкнувшись с той или иной задачей в рамках миссии, приходится не только вырабатывать непосредственное ее решение, но и смотреть, как оно повлияет на дальнейшее развитие конфликта с точки зрения участия в нем Новой Зеландии.

Божилова считает, что солдатам необходимо иметь «прочный нравственный стержень», учитывая ту «степень двусмысленности, в которой приходится работать». Авиадесант действует в отдаленных местах, далеко от командной цепи, где ситуация быстро меняется, а всякое решение может повлечь за собой далеко идущие последствия. Нравственная основа подкрепляется правилами взаимодействия и международным законодательством на случай конфликтов — авиадесант может работать в тени, но обязан соблюдать те же рамки, что и остальные вооруженные силы Новой Зеландии.

«Отобравшиеся в подразделение словно возвращаются домой. Они попадают туда, где им и таким как они самое место. Там то, что они могут дать, совпадает с тем, чего от них требуется. А их способности соответствуют запросам мест, в которой приходится работать».

В своем стремлении приносить пользу они нашли место, где их потенциальный вклад соотносится с исключительными требованиями ситуации.

Это место, где те, кто рискует, тот побеждает. («Кто рискует — побеждает» — девиз отрядов специального назначения в ряде стран, включая Новую Зеландию, Великобританию, Гонконг, Грецию, Израиль, прим. перев.).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.