Первая годовщина прошлогодних событий подчеркнула очевидную озабоченность руководителей нынешней власти сакрализацией этой трагедии, путем распределения ролей политических сил Республики Молдова и участников того крупномасштабного конфликта.

Таким образом, либеральный режим зарезервировал себе место коллективного героя, вершителя исторической справедливости, мессии, творца перемен. Согласно либеральной интерпретации событий, протестующие являются, по известной интерпретационной модели большевистского толка, движущей силой истории, то есть своеобразным заменителем пролетариата, строящего «светлое будущее» революционными методами. Негативная роль достается бывшей коммунистической власти, полиции и всем тем, кто не являются сторонниками нынешнего правления и кто – не так ли? – выступает таким образом против него. Следовательно, эти враги Революции должны быть уничтожены, раздавлены, заклеймены позором и заключены под стражу. Либералы не признают право других принимать участие в общественной жизни, поддерживать свою, отличную от идей нынешней власти, точку зрения. В противном случае, на этих несогласных следует навесить ярлыки врагов народа и «Революции 7-го апреля».

Таким образом, день 7-го апреля становится для молдавских либералов в точности тем же самым, чем было 7 ноября для большевиков. Концептуальных различий между этими двумя идеологическими фундаментами практически не существует. Оба представляют собой концепцию, которая пропагандирует ненависть и нетерпимость по отношению ко всем тем, кто не вступил в их революционные когорты. Как большевики после государственного переворота в октябре 1917, так и либералы после мнимой «революции» 7-го апреля, трансформировали институты правового государства в инструменты по аннигиляции политических оппонентов. Госаппарат принял ярко выраженный репрессивный характер, а кадровые чистки и их замена «своими людьми» приняли небывалый размах. Практически вся пресса стала инструментом пропаганды режима. Генпрокуратура является элитным отрядом сил по преследованию и давлению на оппонентов и, в то же время, по протекции представителей нынешней власти.

Разница между большевиками Ленина и либералами Филата, которому вторят приспешники из других партий правящего альянса, определяется лишь историческим контекстом, который не позволяет последним прибегнуть к репрессиям масштаба творимых красными комиссарами.

7-е апреля 2009, точно как и 7-е ноября 1917, представляет собой начальную точку для развертывания базового мифа новой власти. В обоих случаях, синтагмы государственный переворот или попытка государственного переворота заменяются более романтичным и, в конечном счете, эвфеместическим понятием Революция. Даже, если между всеми этими тремя лингвистическими формулами существует идеальная синонимичность, восприятие общественностью понятия, используемого либералами, является положительным. Со времен Французской революции, оно сохраняет определенную ауру благородства. Базовый миф этой самодостаточной, герметичной и агрессивной идеологии трансформируется сегодня, в своего рода, параллельную религию, в новую государственную идеологию. Манипулирование народом посредством СМИ, маневров прокуратуры по поводу расследования данных событий представляют собой ключевые элементы крупномасштабной операции по легитимации нынешней власти, рожденной в «огне Революции» прошлого года.

Для того чтобы эффективнее завлечь массы в свои пропагандистские сети, новая власть цинично использует трагическую, прискорбную и достойную осуждения смерть Валерия Бобока, равно как и избиения, которым подверглись некоторые из задержанных полицией представителей молодежи. В тех же пропагандистских целях, с тем же цинизмом, нынешняя власть даже не удосужилась дождаться, по крайней мере, формального завершения расследования прокуратуры или представления отчета парламентской следственной комиссии. В первую же годовщину, все аффилированные нынешней власти радио- и телевизионные посты широко представили сюиту действий, направленных на сакрализацию прошлогодних событий. В центре столицы состоялась презентация макета памятника, а врио президента РМ Гимпу посмертно наградил Валерия Бобока высшим орденом государства. Таким образом, у «Революции» появились и свои мученики, которых почитают в антураже мнимой торжественности те же самые люди, что предали вышедшую на площадь из самых искренних побуждений, за демократию и Европу,  молодежь. У молодых людей, которые заполнили площадь в прошлом году, есть полное право спросить сейчас у руководителей либеральных партий, почему те сбежали, почему предали Валерия Бобока и остальных своим позорным отступлением с площади до того, как с нее ушли остальные протестующие. Почему Филат, Киртоакэ, Гимпу, Урекян и остальные не остались в ту ночь и не убедили молодежь разойтись по домам, предупредив таким образом любое нападение со стороны представителей правопорядка? Валерий Бобок был бы сегодня среди живых, если бы не был предан теми, кто вытащил его на площадь.   

Так как власти злонамеренно дезинформируют общественное мнение по поводу прошлогодних событий и представляют их в неполном свете, считаю необходимым провести несколько принципиальных уточнений.

Жертвами трагедии 7-го апреля стали две категории граждан:

- полицейские, которые находились при исполнении и подверглись насилию со стороны агрессивных участников акций протеста, без каких-либо предварительных действий по отношению к демонстрантам. (Хронологически, именно полицейские при исполнении стали жертвами агрессоров. Речь идет о событиях дня 7-го апреля. Нынешняя власть и подконтрольная ей прокуратура не высказала никакого сожаления по поводу избиения сотен полицейских, равно как и какого-то намерения расследования и выявления лиц, нападавших на служителей правопорядка);


- протестующие, многие из которых действовали мирно и неагрессивно, в то время, как другие применяли насилие. (Хронологически, они подверглись нападению сотрудников сил правопорядка ночью с 7 на 8 апреля. Отметим, что нынешняя власть, включая подконтрольную ей прокуратуру, отсекает от хроники событий именно эти моменты, которые, конечно, достойны сожаления и порицания.)

В связи с событиями апреля 2009, существуют, по крайней мере, три категории лиц, которые явно нарушили закон:

1. официальные организаторы протестов, то есть те, кто предварительно подал заявления в столичную примэрию, взяв на себя обязанность обеспечить мирный характер митингов и не допустить их превращения в насильственные акты. Этими лицами являются Владимир Филат, председатель ЛДПМ, Ангел Агаки и Виктор Рошка, члены правления ЛДПМ, равно как и Наталья Морарь, Артур Гурэу и Елена Згардан. (данные лица, находясь на вершине пирамиды власти или представляя собой ее клиентуру, пользуются защитой нынешней власти и лишены любого вида ответственности)

2. провокаторы, подстрекатели, грабители, которые нападали на представителей правопорядка, призывали толпу к насилию, разрушали, поджигали и грабили здания президентуры и парламента. (И эти представляют собой клиентуру нынешней власти - как политики, так и молодые вандалы. Они не подвергаются ни уголовному преследованию со стороны прокуратуры, ни осуждению со стороны властей. Они являются «героями Революции»)

3. полицейские, которые применили чрезмерную силу против молодых людей, оставшихся ночью с 7-го по 8 апреля в центре Кишинева. (Этих служителей правопорядка представили в образе преступников до того, как следствие и суд доказали степень виновности или невиновности каждого. Врио президента, М. Гимпу, примар Кишинева, Д. Киртоакэ, премьер Вл. Филат, прим-вицепредседатель парламента, Урекян, соревнуются в выпадах и обвинениях в адрес полицейских, нарушая принцип презумпции невиновности, которым должен пользоваться гражданин любого правового государства.)

Учитывая хрупкость институтов правового государства, поддерживаемых в парализованном состоянии нынешней властью, у нас не остается ни единого основания верить, что правосудие восторжествует, и мы узнаем правду о событиях 7-го апреля. Более того, существуют реальные опасения, что истинные виновники прошлогоднего погрома будут лишены любого вида ответственности, а осуждению подвергнут лишь несколько сотрудников правоохранительных органов, которые предстанут в роли козлов отпущения.

В этих условиях, когда институты правового государства стали репрессивными  инструментами в руках власти, когда ложь и манипулирование являются основными элементами ее деятельности, когда конфронтация и военная логика используются в качестве основных видов оружия в борьбе с политическими оппонентами, а диалог, компромисс и консенсус вышли из круговорота взаимоотношений между властью и оппозицией, можно определенно утверждать, что общество подталкивается в горнило новых крупномасштабных конфликтов.

Перевод: eNews