Владимир Филат, похоже, спекся. Ну, или, если угодно, спекается. Невосполнимые кадровые потери, которые понесла его партия, напрочь лишили его самоуверенности, которую большинство населения воспринимало как проявление лидерства и силы. Уход Михая Годи, с которым у Филата не было никаких конфликтных ситуаций и даже разногласий, заставил по-новому взглянуть на перспективы политического проекта под названием ЛДПМ. Еще вчера казалось, что этой партии ничего не угрожает. Однако одно только заявление «отщепенца» Михая Годи о том, что за ним, мол, последуют и другие либерал-демократы, многозначительно. Годя явно знает, о чем говорит. Наверняка догадывается и сам Филат. Иначе он не вел бы себя настолько странно.

Здесь, понятно, дело вовсе не в Годе, человеке, лишенном не только лидерских качеств и необходимой харизмы, но и, судя по его поступку, совести. Нельзя не обратить внимания на, так сказать, тренд. Раз уж удалось выдернуть из карточного домика, построенного наскоро Филатом, такого «туза», которому место — только в рукаве у Гимпу, что говорить о «шестерках»? И говорить нечего: вероятность того, что и эти посыпятся, чрезвычайно высока. И тогда от Филата, разумеется, в политическом плане, ровным счетом ничего не останется.

Уполз вправо


Сам Филат, конечно, отдает себе отчет в том, что опасность массового исхода членов ЛДПМ из партии чрезвычайно высока. Просто, как кажется, делает из этого не совсем правильные выводы. Ну вот, снял с избирательной гонки Виктора Бодю и поддержал Дорина Киртоакэ. С одной стороны, вроде как Бодю ничего особенного не светило, хотя Филат и старался обеспечить трансферт своего рейтинга на малоизвестного выдвиженца, с другой — четко выполнил то, чего хотели от него «друзья-оппоненты» из альянса. Да и в плане далеко еще незавершенного партийного строительства, с точки зрения перспектив ЛДПМ, отказ от кандидата в столице — серьезная стратегическая ошибка. Притом что и в тактическом смысле победа Киртоакэ и после безвольного шага Филата далеко не обеспечена. А если и случится, во что сегодня верится с большим трудом, то вряд ли Киртоакэ будет представлять интересы в том числе и либерал-демократов в кишиневской примэрии.

Характерно, что на вопрос, станет ли выдвиженец ЛДПМ в случае победы Киртоакэ хотя бы главой муниципального совета, Филат ответил в том смысле, что, мол, подобный вариант не оговаривался. Это Филат, который продемонстрировал умение торговаться, рискуя, конечно, но неизменно выторговывая для себя и своей партии жизненное пространство. Достаточно вспомнить угрозу отставки в случае непринятия бюджета или историю с проглоченным в обмен на должности и прочие блага Урекяном. А здесь: снять кандидата и ничего не потребовать взамен?! Филат ли это?! Тот ли это Филат, которого мы привыкли видеть в последние года полтора? Или это и есть подлинный, вне медийного фавора Филат. Который в ответ на давление тут же забивается под лавку и уже в этой неудобной позе подписывает акт о полной и, что характерно, безоговорочной капитуляции. Объяснения Филата, мол, кто бы ни выиграл в Кишиневе, только бы не коммунист — это разговоры в пользу бедных. И это тоже непривычный, «медийный» Филат, который исповедовал совершенно иную политическую философию: кто бы ни был, только бы это был член ЛДПМ. Филат совершенно очевидным образом стремился к абсолютному господству и потому — пер буром. А когда он начинает отказываться от своих выдвиженцев, пытаясь якобы отвести от себя подозрения в связях с коммунистами, изо всех сил доказывая, мол, я свой, я буржуинский — это значит, укатали сивку крутые горки. Придавили, значит, Мальчиша Плохиша.

Смерти подобно


Давление на Филата — вопрос особый. И в этой связи обращает на себя внимание еще одна странность в поведении премьера. Филат, с одной стороны, заявляет о неких «кукловодах», которые стоят за атаками на него лично и его партию и, уж конечно, стоят за скандальным выходом Годи из партии, но с другой — категорически отказывается называть имена этих «кукловодов». Вопреки очевидному для любого, мало-мальски информированного гражданина Молдовы факту, что пресловутым «кукловодом» (он же, по выражению Филата, «крыса в норе») является некий Плахотнюк Влад. Ну, или Улинич Владимир, кому как больше нравится. И любому мало-мальски информированному гражданину Молдовы не совсем понятно, почему Влад Филат не назовет имя этой «крысы-кукловода», а тем паче отчего он не выманит ее из норы и не утопит в ржавом ведре с прошлогодним дизтопливом? После чего консолидация альянса, о которой якобы так печется Филат, произойдет уже вокруг его партии и персоны. Время идет, Филат ограничивается намеками. Репортерам — тупо — нечего цитировать из его интервью. Когда такое было, чтобы один из лидеров альянса и государства битый час отвечал на вопросы журналиста, а из этого еле-еле настрогали две жалкие новости? В качестве едва храбрящейся жертвы Плахотнюка Филат перестает быть интересен СМИ, а для него это смерти подобно! Годя, поясняющий, что за ним никто не стоит и что деньги в его кампании — собственные сбережения (ага, на 6 тысяч леев депутатской зарплаты он собирается создавать партию, вести избирательную агитацию в Кишиневе и уже снимает партийный офис в престижном районе Кишинева), и тот интереснее, поскольку смешнее, забавнее.

Что же случилось с этим амбициозным и самоуверенным персонажем? Версий немало. Лупу съездил в Бухарест, встретился с Бэсеску, после чего завертелась история с Годей и отказом Филата от Бодю в качестве кандидата. Можно ли предположить, что Бэсеску выступил на стороне мини-альянса ЛП-ДП и подбросил союзникам — Лупу, Гимпу и Плахотнюку какой-то убойный компромат на Филата? Да запросто! В том, что компромат у румынских властей существует, сомневаться не приходится: у Филата в Румынии бизнес, а сигаретная контрабанда из Молдовы в Румынию так или иначе связана с его именем. Возможности давления на Филата у румынских властей имеются, что красноречиво продемонстрировал случай со сливом информации о связи молдавского премьера с румынской разведкой, где он выступил в качестве агента по кличке Кант. Существуют и иные версии, имеющие не меньшее право на существование. Однако не это сейчас важно, а то, что Филат сдает одну позицию за другой. Он совершает непозволительную оплошность: демонстрирует ведомость и слабость. В результате едва избирает лидера парламентской фракции взамен Годи. Валерий Стрелец один из 9 (!!!) претендентов, во втором туре набрал всего 19 из 31 голоса фракции. И это обозначает, что Филат не рулит даже в своей парламентской группировке, а сама группировка подвержена разброду и шатанию. Это обозначает именно это, а не сугубую демократичность процесса внутрипартийных выборов. И люди это, разумеется, прекрасно видят, разочаровываясь в своем вчерашнем кумире, которого они считали самым сильным и самым главным на данный момент, не по дням, а по часам. Отчаянная попытка Филата вернуть былой авторитет, прибегнув к испытанному трюку: пригрозить отставкой правительства, если парламент не поддержит пакет законов о реформах в области юстиции, выглядит довольно наивной. Кажется, никто особо его удерживать не станет: вне должности и сопутствующего медийного сопровождения, Филат сдуется еще быстрее. А именно это, судя по всему, входит в планы «кукловода», имя которого так боится (именно боится, и это уже ясно всем!) назвать Филат.

А ведь снова выборы

И вот — характернейший эпизод: Плахотнюк тоже заявляет, что хотел бы узнать имя загадочного «кукловода». И это в ответ на угрозу Филата устроить с ним своеобразный «морской бой»: Филат пообещал на неделе, что в скором времени и ряды его партии пополнятся новыми, громкими именами. Не сработало! Это значит, что Плахотнюк Филата в качестве серьезного противника не рассматривает, а рассматривает его уже в качестве полуобглоданной жертвы. За что, как говорится, боролись, на то и напоролись. И пока Филат продолжает изъясняться туманными намеками относительно персоны своего главного врага, делая при этом ровно то, что врагу хочется, Плахотнюк, по нашим данным, заменяет в районах местных руководителей «Регистра», где сосредоточена полнейшая база данных о населении страны. Меняет в том числе и ставленников ЛДПМ. Накануне местных выборов это может говорить только об одном. И, сдается, в таких условиях Филата итоги голосования сильно удивят. И, может быть, тогда, когда терять ему будет абсолютно нечего, он наконец-то осмелится назвать и без того всем известное имя «крысы-кукловода»?