Олимпийский чемпион по вольной борьбе Адам Сайтиев и глазом не моргнул, когда загремели выстрелы, эхом разнесшиеся по его дому в российском городе Хасавюрт. Казалось, стреляют из соседнего дома – потрепанного здания, где он со своим старшим братом, трижды олимпийским чемпионом Бувайсаром в мае открыл школу борьбы. Открыл как раз вовремя, чтобы помочь в подготовке к летней Олимпиаде местным борцам, боксерам и прочим профессиональным спортсменам. Бородатое лицо Адама (в данной части России это отличительный признак мусульманина-суннита) расплывается в улыбке, когда я инстинктивно  моргаю при звуке выстрелов. «Расслабься, - говорит он. – Наверное, кто-то просто веселится».

В таком месте как Хасавюрт это успокаивающее заявление не очень-то успокаивает. Город находится в самом центре Северного Кавказа – горного хребта в южной части России, где расположены неспокойные республики Чечня и Дагестан. Его население составляет 130000 человек, и это один из самых суровых фронтов в войне Москвы против терроризма. На протяжении двух десятилетий, особенно во время двух чеченских войн в 1990-х годах, боевики использовали его в качестве  места отдыха и пополнения припасов.

В последнее время они начали приходить сюда с целью вербовки, и поэтому борцовские традиции Хасавюрта это нечто большее, чем борьба за спортивные трофеи. Бувайсар, выигравший все три золотые олимпийские медали в весовой категории до 74 килограммов, описывает борьбу точно так же, как Карл Маркс описывал религию – «это способ управления массами». Она должна стать прививкой от экстремизма, или по крайней мере, отвлекать от него, предлагая местным детишкам возможность выбраться из трущоб и «не уйти в лес», говорит Бувайсар. Это в России такое образное выражение, означающее вступление в ряды боевиков.

Такой вот выбор российская власть предлагает чеченским мужчинам: либо ты приспосабливаешься, либо рискуешь подвергнуться преследованиям как сочувствующий террористам. Здесь почти невозможно балансировать между целесообразностью и гордостью, и братья Сайтиевы как образец для подражания идут по этому канату в двух разных направлениях. С годами добившийся успеха 37-летний Бувайсар смирился с этим и приспособился, но 34-летний Адам продолжает сопротивляться, по крайней мере, на словах. Между тем, оба они вдохновили целое поколение чеченцев на то, чтобы направить свою агрессию в спорт, став борцами мягкой силы, что до последнего времени служило интересам Москвы и устраивало ее. Каждый год Москва тратит на обеспечение борцовских школ Хасавюрта меньше миллиона долларов. Это гораздо меньше, чем нужно для строительства университетов и создания хорошо оплачиваемых рабочих мест, которых городу явно не хватает.

Что касается медалей, то получаемые Москвой дивиденды впечатляют. За прошедшие четыре олимпийских цикла борцы из Хасавюрта привезли домой восемь золотых медалей за вольную борьбу, а также минимум 12 титулов чемпионов мира и бесчисленные награды с национальных и европейских чемпионатов.

Борьба начала процветать в этом уголке Кавказских гор после того, как Советы в 1960-х годах поняли, насколько драчливы и сильны местные мужчины, и направили в этот регион лучших советских борцов для создания спортивных школ. Результатом стал неестественно богатый урожай олимпийских медалистов по борьбе из этих мест. На Играх в Лондоне будут участвовать по меньшей мере два борца из Хасавюрта, чтобы подтвердить второе название города – «кузница чемпионов». Именно такое название можно увидеть на зеленых щитах возле центрального базара, где показан борющийся Бувайсар.

Новые хозяева

Братья Сайтиевы, чей род живет в Хасавюрте на протяжении жизни 13 поколений, больше 10 лет несколько неохотно выполняют функции мальчиков с плаката в рамках идеи замирения через спорт. Эту роль им предложили сразу после второй чеченской войны, которая завершилась в 2000 году завоеванием этой самопровозглашенной республики российскими войсками. (ООН назвала чеченскую столицу Грозный «самым разрушенным городом на планете». Тогда погибли более 50000 человек, в основном гражданские лица.) Спустя несколько недель после захвата столицы, когда российские танки еще продолжали свое наступление, новоизбранный президент Владимир Путин выбрал бывшего муфтия повстанцев Ахмада Кадырова руководить Чечней, поручив ему контролировать сепаратистов всеми необходимыми средствами. Кадыров, будучи авторитетным духовным лидером, являлся одним из немногих людей, кто мог заставить чеченцев признать поражение и двигаться дальше.

Вскоре после своего назначения Кадыров собрал местных спортсменов, многие из которых только что вернулись с Олимпиады в Сиднее. Его сын Рамзан Кадыров, которому суждено было стать новым руководителем Чечни после убийства его отца сепаратистами в 2004 году, поехал в Хасавюрт, чтобы пригласить братьев Сайтиевых. На следующее утро они отправились в Гудермес, который служил в качестве командного центра российских войск.

Ахмад Кадыров встретил их щедрыми подарками. Бувайсар получил телевизор, а Адаму, который только что вернулся из Сиднея с золотой медалью за победу в весовой категории до 85 килограммов, вручили ключи от новой машины. Подарки были знаком признательности за роль Сайтиевых в новой чеченской элите, которая формировалась вокруг Кадырова. «Это была часть его социальной политики, - говорит Бувайсар. – Возвращение в общество через спорт». Будучи чеченцами и олимпийскими чемпионами, братья получили предложение претворять такую политику в жизнь и помогать русским, которые только что захватили их родину.

Принимать решение оказалось непросто. В детстве и юности Адама и Бувайсара учили, что они должны помнить те зверства, которые творили Советы. Их «самым ярким коллективным воспоминанием», как говорит Бувайсар, стала массовая депортация 1944 года, когда Иосиф Сталин обвинил всех чеченцев в пособничестве нацистам и выслал почти полмиллиона человек в Сибирь и казахские степи, находящиеся в тысячах километрах от их родных домов. Среди 130000 чеченцев, умерших во время депортации, был дед Сайтиевых по материнской линии. К тому времени, как семье разрешили вернуться на родину в 1956 году, их мать потеряла 6 из 10 детей. «Вот на чем мы воспитывались, - говорит Бувайсар. – Эти воспоминания, вся эта боль – из-за этого чеченец может выйти из себя в считанные секунды».

В детстве Бувайсар направил свой гнев и ярость в спорт. В 1996 году, в 21-летнем возрасте, он участвовал в Олимпиаде в Атланте. Это были тягостные соревнования, причем не из-за жестокости поединков, а из-за того, что он представлял российскую команду, а чеченцы в это время отражали атаки российской армии. «Все, кого я знал, воевали, - говорит он. – А я стоял там как дурак в своем трико, потому что  знал – мой автомат не очень поможет в бою».

Он прекрасно понимал, что дома его друзья и родственники прячутся в подвалах от российских снарядов, настраивая антенны своих портативных телевизоров, чтобы хоть краем глаза увидеть его на ковре. Поэтому после финального поединка Бувайсар посвятил свою победу оказавшемуся в беде чеченскому народу, выступив на российском телевидении в прямом эфире. «До того момента я видел Россию только через ствол танка, - говорит он. – Это все, что я видел от нее».

Для большинства чеченцев Бувайсар был героем. Да, он состязался под флагом захватчика, но он стал первым чеченцем, завоевавшим олимпийское золото – а это очень сильно поднимало боевой дух. Спустя месяц после его олимпийской победы чеченцы разгромили русские войска, и впервые за полтора века завоевали независимость, подписав мирное соглашение.

Но та победа была недолговечной. Через три года конфликт разгорелся вновь под командованием Путина, который в то время был премьер-министром. На сей раз в составе сил вторжения были уже не те дезорганизованные и деморализованные батальоны, которые в 1996 году бросал в бой президент Борис Ельцин. Путин сосредоточил всю мощь российской армии против повстанцев, которые быстро поняли, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Тысячи из них, в том числе, клан Кадыровых, примирились с Москвой. Остальные сепаратисты бежали за границу или укрылись в ближайших горах, начав боевые действия против русских, которые продолжаются по сей день. Вдохновленные пуританской формой суннитского ислама, называемой салафизм, лидеры партизанского движения призывают к созданию халифата на Кавказе в соответствии с законами шариата.

Российский ответ на партизанское движение неизгладимым отпечатком остается на улицах и в окрестностях Хасавюрта. За углом от дома Сайтиевых на улице Султанова стоит выгоревший каркас дома, куда российские войска недавно загнали группу подозреваемых боевиков. По дому открыли мощный артиллерийский огонь, и все, кто находились внутри, были убиты. Такого рода спецоперации проводятся в регионе почти каждую неделю, продлевая конфликт, который только за первые три месяца текущего года унес 258 жизней, о чем сообщает независимая информационная служба «Кавказский узел».

В лес

Неприятным сигналом бескомпромиссности данного конфликта стало то, что и борьба тоже начала рождать боевиков в Хасавюрте. Идея превращения спорта в антидот от исламизма провалилась. В ночь на 18 апреля около моста, выходящего к заводу советской эпохи по производству шлакоблоков, в перестрелке с полицией Хасавюрта были убиты трое мужчин. Оказалось, что двое из них являются профессиональными борцами, в том числе, 28-летний Рамазан Саритов, едва не попавший в российскую олимпийскую сборную в 2004 и 2008 годах. Согласно заявлению российских сил безопасности, он был лидером группы боевиков, которых разыскивали за совершенные преступления, такие как подрывы автомашин, засады против полиции и нападения на магазины, торгующие алкоголем. Спустя пять дней после перестрелки местные исламисты разместили в интернете «видео шахида», оплакивая гибель Саритова. На одном из кадров Саритов в майке российской сборной по борьбе целится из пистолета в воздух.

Ибрагим Ирбайханов, возглавляющий школу борьбы, в которой начинали свою карьеру Саритов и братья Сайтиевы, вспоминает Саритова как умного борца, получавшего щедрую спортивную стипендию, который совсем недавно построил в Хасавюрте дом для своей молодой семьи. «Он мог поехать на Олимпиаду [в Лондон] в весовой категории до 60 килограммов, - говорит Ирбайханов. – Я понятия не имею, о чем он думал». Но это не был отдельный инцидент. В 2008 году в перестрелке с полицией возле Хасавюрта был убит 15-летний чемпион по борьбе Мовсар Шаипов. Два года спустя то же самое случилось с другим местным борцом, 19-летним Нариманом Сатиевым, который трижды становился чемпионом мира по тайскому боксу. «Их так много, что все спуталось, - говорит Адам. – Кого-то к этому принуждают. Другим надоедают силы безопасности. Их арестовывают раз, второй, и вскоре им уже проще скрыться где-нибудь и начать стрелять в ответ».

В Хасавюрте постоянно творится беззаконие, заставляющее мужчин уходить в лес, говорит  Адам. Правозащитные организации зафиксировали тысячи случаев пыток, похищений людей и убийств без суда и следствия, совершенных российскими силами безопасности на Северном Кавказе за последнее десятилетие.

Местные власти в Хасавюрте настолько некомпетентны, что никто в городе не собирает мусор. Ближе к ночи люди начинают сжигать его возле базаров, создавая призрачное зрелище костров, которые распространяют вонь горящих отходов и свидетельствуют о несостоятельности власти.

Два пути

Для местных мальчишек есть только два пути из этой мрачной действительности. Одаренные борцы могут попасть в российскую элиту благодаря спорту, и здесь самым ярким примером является  Бувайсар, который помогает тренировать российскую команду борцов перед поездкой в Лондон. Большую часть времени он сейчас проводит в Москве, проводя тренировки и отдыхая в спортивном комплексе МЧС в центре столицы. Там есть бани с парилками, футбольное поле, богатые спортзалы, столовая и маленький парк «Мерседесов» для его свиты. Отдыхая там недавно после ужина, Бувайсар смирился с тем, что Россия стала его родиной. «Нельзя заставить чеченца полюбить Россию, пока он сам не научится ее любить, - сказал он. – И я пытаюсь научить себя любить ее».

Его роль посла российского спорта неизбежно втягивает Бувайсара в политику. В этом году он стал одним из «доверенных лиц» Путина во время предвыборной гонки, которая привела его к власти на очередной президентский срок.

Однако Адам, который намного более религиозен, выбрал иной путь. «Он делит время на три части – спортзал, мечеть и дом», - говорит главный тренер из борцовской школы Сайтиевых Салим Нуцалханов. Адам все еще не женат, и он видит свое предназначение в религии – в большей мере, чем в спорте, который у него ассоциируется с тщеславием. С годами вера переборола его спортивные амбиции, и когда ему за малым не удалось попасть в Лондон, Адам казался не очень сильно расстроенным. «В жизни есть гораздо более важные вещи», - говорит он.

Из уважения к брату Адам согласился работать в школе борьбы. Но он редко отправляется с Бувайсаром в увеселительные поездки в Москву. Дважды в день он вместе с матерью ухаживает за коровами. Как-то раз июньским вечером, когда коровы мычали в своем хлеву, он заговорил об исламе как о единственной защите от чуждого влияния российского кино, алкоголя и светскости. «Образ европейцев, которых мы видим в фильмах, неприемлем для мусульманина. Ни в коем случае, - говорит он. – Если мусульманин утратит свою религию, он утратит весь смысл жизни. Вот почему продолжается эта война».

Эта война ведется не за землю, не за ресурсы. Это война за идентичность, считает Адам. И если цель русских заключается в использовании  спорта как инструмента ассимиляции, то они избрали плохую стратегию. Ученики в школе Сайтиевых, а некоторым там по 9 лет, говорят друг с другом по-чеченски, и большинство  из них посещают медресе Хасавюрта, которых сегодня в городе больше, чем спортивных залов. Два раза в день десятки мальчишек собираются в школе Сайтиевых, чтобы потренироваться с приходящими туда чемпионами. Они поднимают тяжести, борются в спарринге и думают о победах на предстоящих Олимпиадах. Никто из них, похоже, не замечает звуки выстрелов, доносящиеся время от времени из окон. Но когда с минаретов звучит призыв к молитве, они прекращают тренировку и прилежно поворачиваются в сторону Мекки.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.