Эпитетов у церемонии открытия Олимпиады множество: она эклектическая, эффектная, монументальная, хаотичная, ограниченная, лучшая в мире, отвратительная, неловкая, кинематографичная и даже вдохновляющая. Отчасти в этом представлении было все вышесказанное, ибо в целом церемония открытия Олимпиады стала свободным и бурным словоизлиянием-признанием пациента на кушетке у психиатра.


Многие комментировали то, какое внимание было уделено прошлому. Иностранные зрители увидели в этом чрезмерно колоритный урок истории, а менее снисходительные наблюдатели назвали церемонию заявлением страны, у которой нет будущего. Безусловно, это не было простым отображением событий минувших дней; это был акт, совершенный для подкрепления одной конкретной точки зрения, существующей в настоящее время: что наша страна болеет - здесь и сейчас.

Читайте также: Британский миграционный тест - Шекспир и христианство вместо обществознания и прав человека

В этом отношении важно то, что режиссер Дэнни Бойл (Danny Boyle) представил британцев как стойких жертв двух мировых войн, но не как победителей, не как изобретателей разрушающего окружающую среду Пандемониума (вспомните милтоновскую столицу преисподней), не как освободителей человечества, осуществивших научную революцию (где Ньютон?). Британские дети гораздо больше знают о загрязнении, созданном промышленностью, чем о той роли, которую сыграла эта промышленность, благодаря которой у них есть возможность читать учебники по истории.

Многие правые в Британии ополчились против слащавой презентации нашей Государственной службы здравоохранения, которая уже вскоре после своего возникновения стала «несвободной», и которая сегодня очень сильно зависит в своей работе от частного финансирования. Однако мифология нашей истории здесь не была ни «левой», ни «правой».


В прошлые выходные иммигрантов с Ямайки, прибывших в Британию на судне Empire Windrush, встречали с распростертыми объятиями – и не было никакой иммиграционной полицейской службы и враждебно настроенного местного населения (В 1948 году теплоход Empire Windrush высадил в Британии первую партию карибских иммигрантов, что вызвало возмущение у населения страны – прим. перев.). А суфражистки на стадионе не бросались под копыта монарших лошадей. Недавние теракты и нападения организаторы посчитали достойными упоминания (правда, не американский канал NBC, который вырезал это из своей передачи), а вот более значительные потери людских жизней в ходе борьбы Ирландии за независимость от Британии они забыли.

Также по теме: Британские мусульмане чувствуют себя британцами в большей степени, чем белые

Даже панк-рокеров, и тех лишили дурной славы наркоманов и бунтовщиков. Это было очень современное видение истории, выхолощенное и лишенное традиционной «политики» и даже «реальности». В нежных и чувствительных представлениях Бойла и сценариста Фрэнка Коттерела Бойса (Frank Cotterel Boyce) мы, простые британцы, превратились в больных детей, скорбящих солдат, помешавшихся от любви подростков, безобидных старых рокеров и во все прочее, с чем нельзя поспорить.

Это - то британское общество, в котором представление идеи всегда проходит легче и проще, если там есть жертва или невинный человек, а не взгляд в будущее. Это та Британия, где школы превращены в крепости, потому что на детей - пусть, очень редко, - но нападают сумасшедшие, где родственники жертв страшных преступлений, - такие, как родители убитого юноши Стивена Лоуренса (Stephen Lawrence), обязательно должны становиться политиками.

Апофеозом чувства неловкости и смущения (и его извращением) стал гениальный эпизод, в котором Ее Величество Королеву Елизавету II превратили в самоуничижительный анекдот. Сделано все было просто прекрасно, «очень по-британски, очень по-бондовски». Но говоря словами одной их тех нимфеток, что даже во время танцев не прекращают писать СМСки, «какого хрена»?

Читайте также: Британцы - большие любители эксцентричного спорта

Все там было такое двусмысленное, такое двузначное. Даже идеалы, - такие, как торжество героизма, были больше похожи на сон наркомана, чем на надежду, если вспомнить тему альбома «Heroes» Дэвида Боуи, ставшую саундтреком для фильма про героиновую наркоманку Кристиану Ф.

Отсутствие перспектив и ориентиров во многом объясняет столь произвольное толкование истории Британии, построенное на линии ее защиты, что мы увидели в конце прошлой недели. Прошлое преследует нас подобно призраку с лицензией от Warner Bros. Но даже эти призраки - более вещественны и материальны, чем наши представления о наших корнях и истоках. Церемония открытия показала нам такую Британию, у которой прошлое совсем другой страны, страны Неверляндии, или «земли, которой нет», а представления о будущем неосязаемы и эфемерны.

Как писал Боуи, «Я могу быть королем, а могу и королевой». Оставим в стороне конституционную невозможность столь возмутительной трансформации, и скажем прямо, что мы забыли, как нам удалось добраться до таких олимпийских высот.

Будем надеяться, что титанические усилия спортсменов, приехавших показать свое выдающееся мастерство, напомнят нам об этом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.