Ухода не старого, но больного северокорейского вождя ждали давно. Еще в 2008 году Ким Чен Ир пережил инсульт, в следующем году выбрал свои преемником младшего сына – Ким Чен Ына, который в 2010 году был официально объявлен стране, а затем представлен руководству Китая и России. Сейчас Ким Чен Ын возглавляет комиссию по организации похорон отца, которые назначены на 28 декабря. Это безошибочное указание на то, что на трон взойдет именно он.

Вторая передача власти по наследству – покойный Ким Чен Ир в 1994 году наследовал своему отцу Ким Ир Сену – отличается от первой тем, что Ким III гораздо моложе: ему всего 27-28 лет (Ким II принял руководство, когда ему было уже за 50); он менее опытен и пока пользуется меньшим авторитетом. В этой связи нельзя исключать борьбы внутри северокорейской элиты за влияние на «молодого генерала», как Ким Чен Ына стали называть после того, как отец явил его миру в качестве наследника.

Речь идет о противоречиях между традиционными группами интересов, представленными армией, госбезопасностью и партаппаратом, а также о различных семейных кланах в высшем руководстве КНДР. Тот, кто сумеет занять позиции неформального регента, помогающего Киму III войти в курс управления страной, сумеет оттеснить соперников и продвинуть своих союзников – до тех пор, пока новый вождь не начнет править самодержавно. Столетие со дня рождения основателя КНДР Кима I, которое будет отмечаться в апреле 2012 года, станет удобным поводом для оформления новой конфигурации власти в стране.

Можно также предполагать, что в период внутренней консолидации власти КНДР будет проявлять особую жесткость во внешней политике. Вряд ли уже анонсированное возобновление шестисторонних переговоров по ядерной проблеме состоится в ближайшем будущем: подобная ибкость может быть истолкована как признак слабости. Южная Корея уже привела свои силы в состояние повышенной боеготовности. Япония проводит заседание Совета национальной безопасности. Это не лишние меры предосторожности.

Смена руководства в тоталитарном государстве обычно открывает довольно широкий спектр возможностей, порождая надежды, но одновременно чревата опасностями. Недаром в прошлом году объявление о наследовании Ким Чен Иру сопровождалось артобстрелами южнокорейских островов. Самоутверждение посредством демонстрации силы – традиционный прием тоталитарных правителей.

В этой связи возможны испытания ракетной техники, которые иногда могут проходить нештатно: несколько лет назад северокорейские ракеты упали в море в 200 километрах от Владивостока. Нельзя исключать и ядерные испытания как символ решимости нового руководителя отстаивать существующий режим. Ядерная война на Корейском полуострове, однако, маловероятна. И при новом вожде ракетно-ядерное оружие КНДР продолжит выполнять двойную функцию внешнего гаранта выживаемости режима и орудия экономического шантажа соседей.

Более интересны возможности, связанные с постепенной внутренней трансформацией пхеньянского режима. Китай, с одной стороны, и Россия, с другой подталкивают руководство КНДР к экономическим реформам по китайскому или вьетнамскому образцу. В начале 2000-х годов Ким Чен Ир сделал несколько робких шагов в этом направлении, но остерегся двигаться дальше. Куда повернет его преемник, пока можно лишь гадать. 

Впрочем, гадать могут аналитики, а политики обязаны действовать. Похороны 28 декабря – возможность непосредственно познакомиться с новым руководителем, прощупать политическую ситуацию в Пхеньяне и завязать отношения на будущее. Если КНДР откроет похороны для иностранных гостей, президенту или премьер-министру РФ есть смысл наведаться в Пхеньян.

России необходимо закрепить договоренности, достигнутые во время последнего визита Ким Чен Ира в РФ, состоявшегося в августе. Речь идет о планах постройки газопровода из России в Южную Корею через территорию КНДР, а также Транскорейской железнодорожной магистрали, которая открыла бы возможность для транзита грузов из Восточной Азии в Европу через территорию РФ. Это крайне рискованные с политической точки зрения проекты, и их реализация требует твердых гарантий нового руководства КНДР.

Соединенные Штаты, в отличие от России, вряд ли будут представлены на северокорейских государственных похоронах, но им крайне важно будет использовать момент смены власти для попытки повлиять на нового руководителя в Пхеньяне. США, конечно, предостерегут Пхеньян от вооруженных провокаций и продажи ядерно-ракетных технологий за рубеж и заявят о необходимости скорейшего возобновления переговоров, но «давить» на Ким Чен Ына Вашингтону особого резона сейчас нет. Гораздо привлекательнее для США выглядит путь рыночных реформ, стимулирующих открытость и – в конечном счете – эрозию и крах нынешнего режима КНДР.    

По корейской проблеме США активно контактируют с Китаем, но интересы двух стран сильно различаются. Пекин тоже за рыночные реформы в КНДР и ослабление напряженности на Корейском полуострове, но китайцы категорически против разрушения северокорейского государства и его поглощения Южной Кореей – военно-политическим союзником США. Пекин будет делать все для того, чтобы сохранить буфер между своей территорией и американскими военными базами.

Москве, таким образом, предстоит сложное маневрирование: между Китаем и США; между Южной и Северной Кореей; между КНР и КНДР. Это требует повышенного внимания к корейской проблематике. Раунд Кима III обещает быть интересным.

Дмитрий Тренин – директор Московского центра Карнеги.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.