Причины катастрофы под Смоленском и последствия этого происшествия для российско-польских отношений остаются одной из главных тем СМИ. Продолжается и обсуждение переворота/революции в Кыргызстане. Саммит ядерных держав в Вашингтоне оказался не так интересен, как обсуждения того, кто больше выиграл от нового договора СНВ – Россия или Вашингтон.

В итальянской газете Corriere Della Sera появилась редакционная статья «Польша и возмездие истории». Ее авторы пишут, что авиакатастрофа польского самолета на российской земле, в результате которой погибла важная часть польского руководства, заставившая вспомнить о призраках Второй мировой войны, демонстрирует, насколько сложны и трудны проблемы, нависшие над Европой. По их мнению, расширение Евросоюза на восток, в страны Восточной Европы, было очень непродуманным. «Необходимо было учесть, что в присоединении были заинтересованы страны, которые вновь завоевали свою национальную независимость после полувекового господства Советского Союза и что их вполне понятная геополитическая обеспокоенность выразилась в стремлении найти защиту от возможного возрождения русского империализма».

В журнале Newsweek появилась статья бывшего главы варшавского бюро издания Эндрю Нагорски под названием «Что ждет Польшу дальше». Нагорски пишет о том, что «предполагалось, что визит президента Качиньского в Россию поможет уменьшить историческую пропасть между двумя странами. Однако, сделать это будет нелегко, и особенно – после того, что случилось». Он пишет, что «в том, как сейчас поляки думают о Катыни, больше не может быть ни хладнокровия, ни аналитического подхода… Оно будет жить в памяти нынешних поляков как символ потери множества соотечественников, воплощавших собой всю новейшую историю Польши, включая разногласия по поводу значения того самого места, в котором им тоже предстояло погибнуть».


Немецкое издание Die Welt http://www.welt.de/ пишет, что первое расследование в Катыни было организовано германским рейхом и руководством вермахта. Один преступный режим, совершивший геноцид, впервые профессионально и скрупулезно документирует  массовые убийства, чтобы разоблачить другой режим, также виновный в геноциде. Также издание высказывает предположение, что переименование ближайшего к Польше города Калининграда, названого в честь Михаила Ивановича Калинина, который является одним из семи подписавших приказ о кровавой расправе в Катыни, еще больше бы поспособствовало налаживанию отношений между двумя странами.

В чешском Интернет-издании idnes.cz опубликована статья «Лех и его палач», в подзаголовок которой вынесены слова о том, что «острый язык братьев Качиньских был и силой, и палачом их политической карьеры». В статье даже высказывается следующее предположение: «Пилоты очень редко сами идут на опасные маневры – Качиньский мог приблизить смерть простым приказом: «Садимся!».

Грузинское издание Georgia Times пишет о том, что «Звание Героя Грузии президент Польши Лех Качиньский заслужил, как никто другой. Трагически погибший в авиакатастрофе под Смоленском политик неоднократно рисковал своей жизнью во имя грузино-польской дружбы. Во время войны в Южной Осетии он не побоялся прилететь в Тбилиси, затем невольно участвовал в инсценировке обстрела его кортежа, потом стал жертвой взрыва самолета в моделированной хронике телеканала «Имеди». И, наконец, действительно погиб на пути к официальному осуждению катынского преступления советской власти».

Автор статьи «Путин направляет соболезнования», опубликованной в американском журнале Foreign Policy, пишет: «Россия никогда не отличалась мягкой дипломатией и чувствами сопереживания. Что же происходит?» В поисках ответа он ссылается на мнение наблюдающих за Кремлем аналитиков о том, что «Путин и президент Медведев твердо решили подавить любые предположения о том, что ответственность за катастрофу несет Россия». Журналист также цитирует профессора лондонского Кингс-колледжа Анатоля Ливена, давно занимающегося восточноевропейскими исследованиями: «Если не появится ничего такого, что заставит поляков обвинить русских, я думаю, это окажет ограниченный эффект и приведет к некоторому улучшению российско-польских отношений. Я говорю "ограниченный", потому что мы, в конце концов, имеем дело с весьма мрачной историей, уходящей корнями в события 500-летней давности».

Расследованию по поводу причин аварии посвящены статьи в газетах The New York Times и Financial Times. В статье американского журналиста Клиффорда Леви описывается другой схожий эпизод с участием Леха Качиньского и пилота правительственного самолета, который мог повлиять на психологическое состояние командира воздушного судна. «В августе 2008 года во время короткой войны России с Грузией господин Качиньский вступил в спор с пилотом самолета, направлявшегося в грузинскую столицу Тбилиси. Господин Качиньский требовал, чтобы пилот совершил посадку, несмотря на сложные метеоусловия, однако летчик отказался это сделать и посадил самолет в соседнем Азербайджане. Как сообщает польская газета Dziennik, господин Качиньский угрожал принять меры против пилота. «Если кто-то решил стать летчиком, то он не может быть робким, - заявил  Качиньский. – После возвращения домой мы займемся этим вопросом». После этого пилот не получил никакого дисциплинарного взыскания и был награжден медалью за свою работу. Однако министр обороны признался позднее, что в результате этого инцидента летчик стал страдать от депрессии».

Статья в британской газете называется «Вскрытие «черного ящика» показало, что польских пилотов предупреждали». В материале приводятся слова бывшего президента Польши Леха Валенсы, заявившего следующее: «Не верю, что пилот принял решение сам. Это непохоже на правду. Когда я летал на самолёте, то всегда, при любых сомнениях пилоты подходили к руководителям и просили их принять решение, и только на этом основании предпринимались какие-либо шаги».

Отдельно следует отметить комментарий польского советолога Анджея де Лазари, опубликованный в газете Rzecpospolita. По его мнению, россиян и поляков объединило сострадание со стороны политиков и простых людей. «Поведение Путина и Медведева перед лицом польской трагедии в смоленском лесу – это прямое свидетельство их "русскости", и, в любом случае, их стремления к тому, чтобы мы увидели в них сочувствующих россиян, а не (как это нередко у нас бывало) холодных наследников тоталитарной советской действительности», - пишет он. Де Лазари добавляет, что большинство поляков высоко оценило проявление этих чувств, хотя есть и постыдные исключения – под этим он подразумевает депутата партии «Право и справедливость» Артура Гурского, заявившего в интервью польским СМИ, что он обвиняет в катастрофе Россию.

Французская газета Le Monde публикует редакционную статью "Место Польши - в Европе": "Вездесущая тень могучего восточного соседа всегда внушала полякам беспокойство. И они дорого заплатили за то, что с Россией знакомы лучше, чем со многими другими европейскими народами. И тем больше у них оснований для опасений".

Radio France Internationale публикует очерк Бориса Туманова "Катарсис": "Боль поляков, потерявших в смоленской трагедии своего президента, цвет своей политической элиты и польской армии, понятна и естественна. Но потрясенные лица Медведева и Путина в свою очередь свидетельствовали о том, что сочувствие россиян к Польше и полякам, волной прокатившееся по всей России, было столь же спонтанным и искренним", - пишет журналист.


На сайте журнала "Le Point" вышла новостная заметка о том, что в аэропорту Бордо пассажиры отказались подниматься на борт самолета Ту-154, опасаясь его неисправности. "Ту-154 подвергся контролю Генеральной дирекции гражданской авиации, который постановил, что "необходимо заменить три покрышки шасси". Необходимые замены были произведены. "Нам сказали, что завтра мы полетим на этом самолете, который починили. Все отказались, мы все нервничали", - рассказал один из пассажиров".


Известный советолог Ариэль Коэн опубликовал в газете The Wall Street Journal статью под названием «Ставки Обамы во второй киргизской революции». Коэн пишет: «Администрация Обамы вновь оказалась неподготовленной – на сей раз, к событиям в Киргизии. Она недостаточно оперативно дистанцировалась от Бакиева и не спешила с признанием временного правительства во главе с 59-летней Розой Отунбаевой. Такая медлительность может стать дорогостоящей ошибкой». После этого вступления он дает рекомендации по будущим отношениям Вашингтона с Бишкеком и заключает: «Когда первоначальный шок от второй киргизской революции пройдет, администрации Обамы надо будет снова включить постсоветское пространство в список американских геополитических приоритетов. На кон поставлены наши усилия в Афганистане, а также присутствие Запада в центре Евразии».

В журнале Foreign Policy опубликована статья «Страсти по “Манасу”». Ее автор пишет, что «в основе всей этой периодически возобновляющейся головной боли из-за базы лежит то обстоятельство, что у Соединенных Штатов просто нет рычагов власти и влияния для установления своего военного присутствия в Средней Азии… В Киргизии Соединенным Штатам в интересах обеспечения уступчивости местных властей приходится рассчитывать на принцип компенсаций, обычно в виде экономических стимулов». Однако, по его мнению, так продолжаться не может. «Для прекращения периодической конфронтации из-за базы "Манас" необходимо, чтобы все заинтересованные стороны отнеслись к вопросу аренды иначе, чем прежде. Американские и российские руководители, присутствуя на прошлой неделе на пражском саммите, выразили свою готовность к основополагающему сотрудничеству. Это поможет избежать нового цикла соперничества и торга из-за базы. И такой координации усилий следует всячески содействовать».

Критика договора СНВ-3 появилась сегодня в газете The Wall Street Journal и журнале Forbes. Автор статьи «Опасная близорукость», опубликованной в газете, пишет, что «такой никому не нужный реликт времён «холодной войны», как новый договор START, ограничивает наши возможности оптимизации своей обороны и не только не улучшает, но и ухудшает ситуацию с обеспечением безопасности».

Эксперт, опубликовавший свое мнение в журнале Forbes, также считает, что у нового договора есть как минимум три крупных недостатка. Первый, это то, что в нем ничего не говорится о тактическом ядерном оружии. Второй, что он лишает администрацию США возможности инвестировать в противоракетную оборону. Третий, что он усиливает стратегический дисбаланс между США и Россией – в пользу последней, потому что Россия инвестирует в модернизацию своего ядерного арсенала, а США – нет.