Россия, остававшаяся более десяти лет в стороне от войны в Афганистане, возвращается в этот регион, чтобы сотрудничать с американцами, которые когда-то вооружали афганских моджахедов, нанесших поражение советским войскам. Дипломаты и военные видят в этом решении и положительные, и негативные последствия, а политологи и пресса усматривают не только очередной парадокс геополитики, но и предсказывают, казалось бы, нелогичные, но вполне реальные, исходя из сложившийся ситуации, результаты появления в Афганистане «российского фактора».

По сути, отмечает журнал Time, была проведена всего лишь небольшая операция - это был просто антинаркотический рейд при участии сил коалиции и российских специалистов. Но для России по мере того, как улучшаются ее отношения с НАТО, вопрос определения собственного места в афганском вопросе приобретает особую важность. Если учесть, что многие в Афганистане уже давно недовольны западными войсками, но при этом помнят о репрессиях, проводившихся талибами, у России есть неплохой шанс стать своего рода старшим братом для этой страны, которая лежит буквально на границе традиционной сферы влияния России, считает журналист Саймон Шустер. По мере того, как США истощают свои силы в войне, эта сфера влияния может вновь распространиться на опустошенную боевыми действиями страну. Удобно для России и то, что к тому моменту, когда ее влияние вернется, грязная работа – то есть борьба с моджахедами и талибами – может быть по большей части завершена. 

Американские эксперты по вопросам обороны Тед Гален Карпентер и Харрисон Мор делают акцент на том, что уже сейчас Россия и США во многом по-разному смотрят на проблему наркотрафика: Россия хочет искоренить выращивание мака в Афганистане, чтобы остановить приток героина к своим наркоманам, Соединенные Штаты же, по крайней мере, признают, что уничтожение маковых полей обычных афганских крестьян подталкивает их в сторону талибов. В статье для журнала National Interest аналитики весьма скептически высказываются относительно сотрудничества альянса и Москвы: какие бы цели оно ни преследовало, со стороны Соединенных Штатов это был «неуклюжий шаг, который в долговременной перспективе может отрицательно сказаться на нашей миссии в Афганистане», поскольку афганцы могут подумают, что Россия серьезно возобновила активное присутствие в их стране, - а это может только подорвать американскую стратегию.

Первая реакция на присутствие  «русских» на афганском «фронте» - пусть и не военное – уже появилась: газета Washington Post сообщает, что участие нескольких агентов российского ведомства по борьбе с наркотиками в антинаркотическом рейде задело за живое афганское правительство и заставило президента Хамида Карзая осудить НАТО за эту операцию и потребовать расследования. Автор статьи, напоминая, что перспектива российского участия в операциях НАТО пробуждает у афганцев болезненные воспоминания, пишет: неудивительно, что Карзай назвал рейд нарушением суверенитета, заявив, что «ни одна структура не вправе проводить на нашей территории подобные военные операции без согласия Исламской Республики Афганистан».

Кэти Лалли из того же издания объясняет, что у России действительно имеется очень серьезная проблема c героином. Чиновники служб по борьбе с наркотиками винят в этом Соединенные Штаты Америки, утверждая, что их нежелание уничтожать посевы опийного мака на афганских полях, распыляя с самолета химикаты, разрушает Россию. «Если бы в Афганистане не производили наркотики, в России не существовало бы наркоторговли», - заявляют российские чиновники. При этом эксперты заявляют, что легче вести крестовый поход против производства опиума в Афганистане, чем бороться с наркоманией внутри страны, так как здесь это слишком доходный бизнес, чтобы его можно было так просто прикрыть; метадон в России считается противозаконным препаратом, и системы реабилитации для  наркоманов нет.

«Российской оппозиции видятся бурные перемены в их смиренных протестах» - с таким заголовком газета New York Times напечатала репортаж из Москвы о митинге оппозиции, проходящем каждый месяц 31-го числа. На этот раз выступление было санкционировано властями. Что дало повод участникам, отмечает журналист Эллен Барри, трактовать митинг, как свою победу, пришедшую спустя  полтора года. Все это время активисты вели борьбу с российскими властями, отстаивая свое право на свободу собраний и проводя демонстрации за право их проведения, а ОМОН разгонял и расталкивал их по автобусам. Берри признает, что так называемая «Стратегия-31» - это крошечное движение, привлекающее лишь горстку прозападной элиты, но пишет, что оно заставило российских руководителей переосмыслить свое отношение к оппозиции: «здешние власти нервозно относятся к любого рода уличным протестам, и их страх вызван прозападными цветными революциями в бывших советских республиках, которые прошли в последние годы».

Корреспондент другой американской газеты Los Angeles Times Сергей Лойко замечает, что российским властям, скорее всего, было выгодно представить разрешение митинга «милостью» со стороны нового мэра Москвы Собянина. Но намек – если он был - на то, что за попытками сорвать предыдущие митинги стоял Лужков, а не Кремль, оппозиция не восприняла.

Грузинский проправительственный канал Rustavi 2, ссылаясь на информационное агентство Reuters и российские СМИ, передает, что в Грузии задержаны 20 человек, подозреваемых в шпионаже в пользу России, осуществлявшие на территории страны формирование сети агентов. Министерство внутренних дел Грузии пока не комментирует этот факт.

На фоне этого очередного потенциального дипломатического скандала в грузинском парламенте проходят слушания по Хартии Свободы – законопроекте, который должен ввести люстрацию тайных агентов советских спецслужб и запрет на советскую символику. В материале, посвященном этому вопросу, на сайте Русской службы Би-би-си
приводятся мнения авторов проекта,  которые заявляют, что Хартия Свободы поможет Грузии окончательно освободиться от советского прошлого, и его критиков, называющих законопроект запоздалым и бессмысленным, и даже опасным. Защитники настаивают на необходимости этого шага для усиления безопасности сегодняшней Грузии, так как «ФСБ России – прямой преемник КГБ». Противники указывают на то, что, за исключением некоторых характерных зданий, в Грузии уже не осталось советской символики, а ее запрет принесет стране немало финансовых проблем. К тому же некоторые выражают опасения по поводу того, что в Грузии процесс люстрации может легко превратиться в оружие борьбы против неугодных власти: «В демократических странах люстрация – это значительный инструмент для того, чтобы способствовать прозрачности в стране. Но в такой стране, как Грузия, трудно ожидать позитивного результата от законодательства о люстрации».

Тбилиси - препятствие для Росси на пути ее вступления в ВТО. И американский Белый дом не намерен помогать Москве преодолеть его. Джош Рогин, автор блога The Cable в аналитическом журнале Foreign Policy пишет, что грузины, возможно, ждали, что администрация Обамы обратится к ним с просьбой дать согласие на членство России в торговой организации. Россия, в свою очередь, возможно, надеялась, что Вашингтон окажет давление на Грузию, чтобы та отказаться от своих возражений. Однако высокопоставленные представители администрации Обамы заявили, что США вмешиваться не станут. Некоторое число наблюдателей в окружении американского президента все же придерживаются той точки зрения, что для США вступление России в ВТО не менее выгодно, чем для самой Москвы: в конце концов, в дополнение к экономической выгоде это еще и плюс к «перезагрузке», инициированной Обамой.

На Дальнем Востоке у России тлеет еще один внешнеполитический конфликт с соседом – Японией. Визит президента России Медведева на один из нескольких островов, право на который заявляет Япония, рассматривается в Токио как «нанесение обиды» гражданам страны. В сюжете японского государственного телеканала NHK дается негативная оценка визита и сообщается, что японское правительство высказало свой протест по этому поводу МИДу России.

Международное новостное агентство Reuters напоминает, что территориальный спор с Россией – не единственный для Японии. Есть еще и конфликт с Китаем, надежды на улучшение отношений с которым исчезли накануне, когда Пекин неожиданно отменил запланированную встречу между премьер-министром Японии Каном и премьер-министром Китая Вэном Цзябао в кулуарах саммита Ассоциации стран Юго-Восточной Азии в Ханое. Разногласие с Пекином грозит негативными последствиями для японского бизнеса. В прошлом году Китай стал крупнейшим торговым партнером Японии, сменив в этом качестве Соединенные Штаты. С последними у Токио тоже отношения омрачила ссора из-за американской авиабазы на южном острове Окинава.

Попытки частично решить проблему границ у России и Японии были ранее. Так, Медведев и тогдашний премьер-министр Японии Таро Асо согласились воспользоваться «нестереотипным» подходом к решению проблемы, которая мешает странам подписать мирный договор и официально покончить с враждебностью Второй мировой войны. Однако соглашение не привело ни к каким очевидным попыткам мыслить по-новому, и ни одна из сторон не предложила возможных решений. Об  этом пишет журналист британской газеты Financial Times. В прошлом Москва намекала, что может согласиться поделить острова, чтобы каждой из сторон досталось по два острова, но Токио отвергло подобную позицию, пишет автор материала. Да и некоторые японские политики и чиновники также предлагали некую форму раздела спорной территории, но любые компромиссы по этому поводу вызывают сильные споры.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.