Ошеломляющую новость об аресте Бобби Фишера в Японии я услышал в тот момент, когда экс-чемпион мира по шахматам и так не выходил у меня из головы. Сейчас я завершаю четвертый том шеститомного труда о великих шахматистах: его главным героем как раз и является Роберт Джеймс Фишер (Robert James Fischer), которого всегда будут называть просто Бобби.

Работая над этим проектом, я до мельчайших деталей изучил сотни партий, сыгранных Фишером. Кроме того, я пытался понять не только сами шахматные ходы, но и человека, который их делал, а также эпоху, когда это происходило.

Хотя он и недолго носил чемпионский титул, шахматное дарование Бобби Фишера не вызывает особых споров. Он принес в эту игру перемены, которых она не знала с конца 19 века. Превосходство г-на Фишера над современниками было беспрецедентным. Он в одиночку вдохнул новую жизнь в игру, пребывавшую в состоянии застоя под контролем коммунистических функционеров из советской спортивной иерархии.

Когда в начале 1970х гг. Бобби Фишер, подобно ракете, взлетел на вершину мировых шахмат, его можно было назвать 'отличным вином в треснутом сосуде'. Его вклад в развитие игры — как за шахматной доской, так и с коммерческой точки зрения — стал настоящей революцией в шахматном мире. В то же время его нервная и оскорбительная манера поведения говорила о психологических изломах, углублявшихся с каждым шагом к высочайшему шахматному титулу.

Сегодня трудно даже представить себе, какую сенсацию произвела победа г-на Фишера, когда он вырвал звание чемпиона мира из рук Бориса Спасского на матче в Рейкьявике в 1972 г. В разгар Холодной войны этот бунтарь, выросший в Бруклине, добыл корону в борьбе с превосходно отлаженной советской машиной, господствовавшей в шахматном мире уже несколько десятилетий. И все это после того, как он вообще едва явился на матч, а затем проиграл сначала первую, а потом и вторую партию!

Отчасти из-за возмутительного поведения г-на Фишера накануне и в ходе 'матча века', он пользовался невероятным вниманием со стороны международных СМИ. Партии показывали в прямом эфире по всему миру. Когда проходил матч Спасский-Фишер, мне исполнилось девять лет, я уже был сильным клубными игроком, и жадно следил за ходом партий. Хотя на пути к матчу за чемпионский титул Фишер разгромил двух других советских гроссмейстеров, у него в СССР было немало болельщиков. Конечно, они уважали его шахматный талант, но многие еще и тайно наслаждались его индивидуализмом и независимостью.

Когда матч завершился убедительной победой американца, весь мир лежал у его ног. Шахматы впервые в истории превращались в коммерчески успешный вид спорта. Блестящая игра г-на Фишера, его американское гражданство и природная харизма создали для этого уникальную возможность. Он стал национальным героем, соперничая по популярности с Мухаммедом Али. (Интересно, стал бы госсекретарь США звонить Али перед боем, как это сделал Генри Киссинджер перед игрой г-на Фишера?) Объем продаж шахматных наборов и книг резко пошел вверх, а призовые фонды на соревнованиях многократно возросли. Во главе с Бобби Фишером шахматы начали восхождение к популярности, сравнимой с гольфом и теннисом.

Однако славу сопровождает ответственность и огромное психологическое давление. Г-н Фишер больше не мог заставить себя играть. Он провел три года вдали от шахматной доски, а затем, в 1975 г., уступил драгоценный титул, к которому он шел всю жизнь, не сдвинув и пешки.

Его пытались заманить обратно астрономическими суммами. За матч с новым чемпионом Анатолием Карповым он мог бы получить неслыханные деньги — 5 миллионов долларов. Возможностей перед ним открывалось предостаточно, но Фишер представлял собой чисто деструктивную силу. Он разрушил советскую шахматную машину, но не смог ничего построить на ее месте. Он был идеальным претендентом, но никуда не годным чемпионом.

Согласно общепринятому мнению, Бобби Фишер был простодушным и капризным ребенком, просто желавшим, чтобы его желания всегда выполнялись. На мой взгляд, однако, он хорошо осознавал все свои действия, и то, какой психологический эффект его поведение оказывает на соперников. В Рейкьявике он имел дело с джентльменом Борисом Спасским, которому было трудно противостоять воинственному американцу. Однако в 1975 г. его соперником должен был стать молодой Анатолий Карпов, с которым мне позднее пришлось столкнуться пять раз подряд в матчах за чемпионское звание.

Боясь даже мысли о возможном поражении, г-н Фишер ушел из шахмат. Лишившись единственного дела, которым ему хотелось заниматься в жизни, он направил свою разрушительную энергию вовнутрь, став ярым антисемитом, несмотря на собственное еврейское происхождение.

Однако последний акт фишеровской драмы произошел в 1992 г., когда он, уже накануне своего пятидесятилетия, поддался соблазну миллионов и прервал добровольное уединение, сыграв повторный матч против г-на Спасского в истерзанной войной Югославии в нарушение международных санкций против этой страны. С чисто шахматной точки зрения, этот матч, как и следовало ожидать, оказался бесцветным, несмотря на отдельные вспышки прежнего фишеровского блеска. Однако за 20 лет уединения его умственное равновесие нарушилось еще больше.

В дальнейшем г-н Фишер неоднократно выступал с оскорбительными заявлениями, то обвиняя евреев во всемирном заговоре, то приветствуя события 11 сентября.

Но, при всей неприглядности его деградации, Бобби Фишер заслуживает того, чтобы его помнили — как за то, что он сделал для шахмат, так и за проведенные им бессмертные партии. Мне бы очень хотелось не допустить, чтобы его личная трагедия превратилась в трагедию для шахмат.

Целое поколение ведущих американских шахматистов пришло в эту игру еще в детстве, благодаря г-ну Фишеру. Когда сегодня его проблемы и взгляды попадают в заголовки новостей по всему миру, это наносит удар по популярности шахмат среди сегодняшних школьников. Люди могут решить: вот какая судьба ждет гения, решившего заняться шахматами, хотя на самом деле речь идет о том, во что превращается человек с хрупкой психикой, если он откажется от дела всей своей жизни.

Г-н Каспаров, обладатель самого высокого рейтинга среди шахматистов, сотрудничает с 'Wall Street Journal' в качестве автора.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.