Единственное государство в Европе, которое балует своих жителей Центром любви, по величине равно шести футбольным полям, существует всего четыре недели в году и привлекает свыше 30 тысяч посетителей. Речь идет о 'Казантипе', крымском фестивале, своего рода ответе Восточной Европы рок-фестивалю в Вудстоке.

Иногда Светлану даже расстраивает то, что ее 'бизнес' так процветает. Когда молодые, симпатичные пары, держась за руку, стоят в очереди у обещающего жаркие мгновенья входа с надписью крупными буквами 'Центр Камасутры'. Когда мимо тебя постоянно проходит счастье, становится просто обидно. 'Разве я сама недостаточно привлекательна? Ведь я выгляжу на 18 лет. Почему же я никому не нужна?', - спрашивает 45-летняя блондинка, демонстрируя округлости своего пышного тела и наливая водку.

Светлана сдает кусочек рая - 5 евро стоит 1 час. В ее хозяйстве 18 летних домиков - любовных боксов площадью 3 на 3 метра, разукрашенных парами в непристойных акробатических позах. Центр любви возник исключительно по настоянию местной милиции. Несчастные стражи порядка больше не могли наблюдать, как молодые парочки занимаются любовью на пляже у всех на виду. Каждый год 'Казантип' доставляет аппаратчикам в Крыму головную боль: фестиваль представляет собой смесь музыкального мероприятия с греховным Вавилоном.

Никаких родителей!

Когда в Москве еще царили генеральные секретари и строгие нравы, а парам разрешалось в гостиницах занимать один номер только при наличии брачного свидетельства, 'Казантип' был единственным пространством свободной любви - Камасутрой на море вместо тесноты бетонных бараков. Наркотики вместо комсомола. Водка с тоником вместо Ленина и гречневой каши. Техно вместо 'Калинки'. Никаких родителей, только музыка, вечеринки, наркотики, секс и пальмы на самой большой тусовке на востоке от Берлина.

Но именно этот остров свободы с годами приобрел жесткие границы. Вместо входных билетов появились визы, вместо касс - посольства, вместо заборов - 'железный занавес', вместо организаторов - президент и министры. 'Казантип' начал играть в государство.

'Все разрешено' - этот лозунг существует только на бумаге. В действительности бюрократы от Казантипа начинают все больше походить на своих прототипов из Москвы, Минска и Киева, усложняя жизнь простым гражданам.

Только тот, у кого есть деньги, может чувствовать себя свободным, безо всяких проблем проходя таможню - 'долгосрочная' виза на 4 недели стоит 30 евро. Татьяна слишком бедна, чтобы позволить себе такую роскошь. Студентка экономического факультета приехала в Крым со 100 долларами в кармане.

Кто всегда носит при себе старый желтый чемодан, освобожден от визовых сборов, - говорилось в рекламе, - вход для тех, кто приезжает работать как живая реклама, свободный. Но как и в настоящей жизни в странах СНГ, в Казантипе законы - это вопрос трактовки. Чтобы увеличить 'визовые сборы', правительство ужесточило условия въезда: теперь имеют право въезда только чемоданы с металлической обивкой на углах. Ну а Татьянин ящик, который она специально приобрела на барахолке, имеет черные углы.

Кровь под бледной кожей

Хрупкая девушка все бьет и бьет камнем по накладкам, пока не заболят руки. Но черная краска не хочет сходить. Татьяна пытается смыть ее растворителем. Постепенно из-под черной краски начинает проступать блестящий металл, а бледная кожа Татьяны начинает краснеть. 'Настоящее мученье', - возмущается молодая киевлянка, смотря с тоской на бетонную стену, из-за которой раздается громкая музыка.

'Нет, прежде чем совсем испортить руки, пойду, попытаюсь просто так!'. Противник Татьяны лежит в засаде через 50 метров, за бетонной стеной высотой по пояс. Это толстый пляжный Казанова с зеленой татуировкой на предплечьях и с таким лоснящимся лицом, словно только что намазал его маслом для загара. Он главный таможенник. Одним мановением руки он решает целые судьбы отпускников. Себя он называет ковбоем, а дома, в Москве, стоит на дверях какого-то клуба. Со сладкой улыбкой на губах 'главный таможенник' рассматривает Татьяну: 'Твой чемодан недостаточно красив, да и самой не мешало бы подкраситься, тогда смотрелась бы приличнее! Нет, с таким чемоданом ты сюда не пройдешь, дорогуша!'

Татьяна бросает взгляд своих больших карих глаз на таможенного цербера: 'Но я так старалась!'. Нехотя 'ковбой' достает карандаш и выводит, как первоклашка, огромные буквы на чемодане: 'Разрешаю. Ковбой'. Татьяна подпрыгивает.

'Строгий таможенный контроль и высокие цены - это фильтр, чтобы оградить мероприятия от нежелательных лиц', - уверяет Никита Маршунок, 'президент' и шеф Казантипа. Оборот фестиваля составляет у новоиспеченного москвича 6 миллионов долларов. 'Речь идет только о благе народа. Мне лично никакие деньги не нужны! Я все снова инвестирую в республику', - утверждает небритый 'глава государства' в бермудах.