АФИНЫ. - Пока другие гимнастки активно и довольно громко общались с тренерами и раз за разом вытирали пот с ладоней, Светлана Хоркина не сказала ни слова - так, не сказав ни слова, актеры становятся звездами. При взгляде на одну из оценок она презрительно высунула язык - и большего от нее никто не дождался.

Другие гимнастки, одетые в веселенькие трико, стояли на матах, задрав головы и напряженно вглядываясь в оценки; Хоркина угрожающе возвышалась над ними всеми своими 'пятью и пятью' (5 футов 5 дюймов, т.е. 165 см - пер.), вся в черном, будто в вечернем платье с рукавами в три четверти.

В решающем раунде абсолютного первенства последнее выступление американки Карли Паттерсон (Carly Patterson) сияло таким нестерпимым ангельским светом, что у растаявших судей просто не было другого выбора, кроме как отдать ей столь желанную золотую медаль.

За несколько минут до этого Хоркина титаническими усилиями после испорченного выступления на ковре выдавила из себя улыбку, какой улыбаются отстраненные небожители, когда им дарят что-нибудь ненужное. Этот этап безнадежно отправил ее на второе место.

Еще через несколько минут золотая и бронзовая медалистки будут позировать на подиуме с рожицами, скорее подходящими для выпускной фотографии, а Хоркина, у которой за плечами фотосессия для русского 'Плейбоя', уйдет со своей третьей и последней Олимпиады, пожимая руки российским болельщикам с плакатом 'Хоркина - королева!'

Но так просто уйти она не могла - это была бы просто не Хоркина. Российским журналистам она заявила, что оценки вызвали у нее серьезные сомнения и добавила, что, в конце концов, 'судьям придется жить со своей совестью'.

Но и это было еще не все. На пресс-конференции - причем рядом с ней сидела и Паттерсон - Хоркина сказала через переводчика: 'Я точно знаю, что я скажу: я все равно олимпийская чемпионка', как будто сказать, что ты чемпионка - значило ей стать.

Когда победительница вышла, Хоркина объяснила разницу между ее серебром и золотом Карли: 'Я ведь из России, а Карли из США. Шучу, шучу'.

Конечно, она не шутила, и была явно вне себя. Имея за спиной золотые олимпийские медали за упражнения на брусьях в Атланте в 1996 году и в Сиднее в 2000-м, Великая Хоркина хотела только одного: закончить свою олимпийскую карьеру, добавив к своей коллекции абсолютное олимпийское первенство.

- У нее было время это сделать, - сказал тренер Паттерсон Евгений Марченко.

Марченко тренировал сборную команду Советского Союза до его развала в 1991 году. Он знал Хоркину задолго до того, как она своими длинными ногами начала царственно топтать конкурентов.

- Она - актриса на сцене, - говорит бывший американский олимпиец Барт Коннер (Bart Conner), - и ее поражение - такой же спектакль, как ее победа.

Но где спектакль в спорте переходит грань? Уходя из большого спорта, Хоркина оставит после себя и хорошие, и плохие воспоминания.

В свои 25 лет она показала, что может сделать женщина там, где соревнуются дети. Она выжила в вихре политических перемен, начав тренироваться в жесткой спортивной машине, созданной красными, потом с распадом Советского Союза лишившись таких тренеров, как Марченко, которые уехали в Америку, а затем добившись величайших успехов в 90-х годах, несмотря на экономическую разруху в России.

Но никто, кажется, не готов просто сказать ей комплимент, без ложки дегтя в конце.

- Снимаю перед ней шляпу, - говорит Бела Каролы (Bela Karolyi), сначала прославивший Румынию, а потом долгое время тренировавший американских гимнастов, - Светлане 24-25, а она все еще голодает, наизнанку выворачивается, или что она там делает, не знаю.

И это говорит тренер, который в свое время приказал Мэри Лу Реттон (Mary Lou Retton) 'есть воздух'. Вот что Хоркина делает с людьми: она вызывает в них враждебное восхищение, замешанное на зависти.

Нет, она по правде заслуживает комплиментов без подтекста. Уже в течение десяти лет ее присутствие придает гимнастике интригу - взрослый человек среди ребятни в раздевалке.

- Возраст для меня не важен, - недавно казала Хоркина в интервью лондонской Times, - знаете, иногда мужчины предпочитают зрелых женщин, потому что они лучше их удовлетворяют. Так вот, в гимнастике то же самое.

Дух Хоркиной на площадке игнорировать невозможно. Нам будет ее не хватать. Кого еще болельщики будут так горячо любить и так же истово ненавидеть? Она дала гимнастике образ отрицательного героя, которого никто не любит, по поневоле начинаешь сочувствовать тому, какими жестокими и несправедливыми поворотами полна ее карьера.

На играх в Сиднее в 2000 году, когда Хоркина подошла к финалу абсолютного первенства, золото было у нее уже практически в кармане - упражнения на ковре она начала с оценки 9.812. Но потом был опорный прыжок.

Не один, а целых два раза она позорно приземлилась на колени. Она ничего не понимала, слезы бежали по ее запавшим щекам, и она не смогла собраться даже для своего коронного упражнения на брусьях. Как же могло произойти такое?

Ответ подсказали ловкие австралийские гимнасты: оказалось, что перед выступлением Хоркиной коня поставили слишком низко, на пять сантиметров ниже, чем нужно. Устроители расшаркались и предложили ей новую попытку прыжка, но она в гневе отказалась. Было уже слишком поздно - она уже успела завалить выступление на брусьях, и мечта о золотой медали уплыла в никуда. Снежная Королева плакала.

- Ну что еще вы помните об Олимпиаде в Сиднее? Вы же, как-никак, помните Светлану Хоркину? - говорит Коннер, - до сих пор люди, не разбирающиеся в гимнастике, все спрашивают, 'А кто эта худенькая девочка из России? Ну, помните, которая плакала?' Так что она любит быть в центре внимания, как бы она там ни оказалась, и это всегда работает на нее'.

В общем, вчера Хоркина сделала то, что характерно как раз для нее: сделала себя гвоздем программы. Но на этот раз ее самомнение завело ее слишком далеко - даже для нее самой.