Готовясь к поединку с британским боксером Дэнни Уильямсом (Danny Williams) в декабре, чемпион мира в тяжелом весе дает отпор тем, кто сомневается в его праве занять место в плеяде великих спортсменов, и предупреждает Дональда Макрея, что теперь ни у кого не должно быть сомнений в его храбрости

'Я ощущаю себя самым сильным человеком на планете, - говорит Виталий Кличко совершенно серьезно. Это происходит всего через несколько секунд после того, как этот великан-украинец (его рост - 6 футов 8 дюймов [202,4 см. - прим. перев.], а вес - 18 стоунов [114,12 кг. - прим. перев.]) чуть не раздавил мою руку своим здоровенным кулачищем в обманчиво дружеском рукопожатии. 'Это потому, что я чемпион мира в тяжелом весе. Я чувствую себя очень сильным, просто могучим'.

Мы кое-как размещаемся вдвоем на крохотном диванчике. Рука все еще ноет, но теперь у меня захрустели еще и шейные позвонки - приходится откидывать голову назад, чтобы разглядеть собеседника во всей красе. Кличко настолько высок, массивен и флегматичен, что напоминает скорее дом, чем человека. Я нарочно глазею на него в отчаянной попытке показать, что не страдаю боязнью высоты и способен беспристрастно оценить его место в пантеоне великих боксеров-тяжеловесов. Но увидев, как он улыбается, глядя на меня снизу вверх, сдвигаюсь на пару сантиметров влево, чтобы дать этому здоровяку чуть больше места на нашем диванчике, стонущем под его тяжестью.

Телосложение Кличко заставляет ветеранов бокса глубокомысленно качать головой, называя его 'превосходным экземпляром'. Этот комплемент, понятное дело, звучит двусмысленно. Из 'экземпляров', даже превосходных, редко выходят знаменитые боксеры - хотя бы потому, что человеку размером с бетонный блок непросто маневрировать на ринге. С точки зрения физических параметров легендарные предшественники Кличко - от Джека Демпси (Jack Dempsey) и Джо Луиса (Joe Louis) до Рокки Марчиано (Rocky Marciano) и Мухаммеда Али (Muhammad Ali) - выглядят рядом с ним просто карликами. Он выше, крупнее, тяжелее, и, вероятно, сильнее.

Однако в прошлый четверг, когда Кличко появился в центре Лондона, чтобы объявить о первом поединке, где он будет отстаивать титул чемпиона по версии WBC (Всемирного боксерского совета (World Boxing Council)), образы великих тяжеловесов прошлого постоянно приходили на ум. 13 декабря - вероятно, в столице мирового бокса Лас-Вегасе - Кличко поставит свой чемпионский пояс на карту в матче с Дэнни Уильямсом, симпатичным и отзывчивым боксером из Брикстона, который меньше трех месяцев назад в пух и прах разгромил Майка Тайсона (Mike Tyson). Поединок обещает быть более чем интересным: против компетентного чемпиона в лице Кличко выступит загадочный претендент Уильямс. Однако, пока журналисты заполняли зал для пресс-конференций в шикарном отеле, в атмосфере почти не ощущалось азарта и бодрящего ощущения опасности, некогда отличавших подготовку к любому настоящему состязанию за чемпионский титул.

Дни, когда чемпионат мира в тяжелом весе можно было с полным основанием назвать борьбой за самую престижную спортивную награду, давно миновали. Однако бокс, чей затянувшийся кризис сегодня достиг апогея, отчаянно нуждается в тяжеловесе, способном одним своим появлением на ринге вновь вывести некогда славный вид спорта на авансцену, хотя бы ненадолго.

Беседуя со мной в том лондонском номере, Кличко считает, что эта задача ему не по силам. 'Это уже слишком, - признает он. - Я знаю, что в боксе не все в порядке. Говорят, он уже не тот. Но я не могу взять на себя такую ответственность. Я не 'миссионер' бокса'.

Кличко, сын полковника советских ВВС, защитивший кандидатскую диссертацию в Киевском университете физкультуры и спорта, не похож на типичного чемпиона-тяжеловеса. Только Джин Танни (Gene Tunney) - широко образованный спортсмен, способный как поддерживать беседу с Джорджем Бернардом Шоу, так и победить Джека Демпси - мог бы похвастаться более или менее сравнимой научной карьерой. Тем не менее Кличко ни в малейшей степени не обладает магнетизмом или гипнотической аурой чемпионов прошлого.

'Это уж пусть решают специалисты по боксу и болельщики, - милостиво роняет он. - Я лишь делаю все как умею. Я могу только быть самим собой'.

Ответ абсолютно резонный и умный. И все же его слова насчет 'самого сильного человека' заставили меня вспомнить знаменитый пассаж, написанный некогда Норманом Мейлером, весьма выразительный, при всей своей абсурдной романтичности: 'Чемпион мира в тяжелом весе не обязательно самый крутой парень на земле, но существует реальная возможность, что он именно таков. Это все равно что быть большим пальцем на ноге у Бога:когда тяжеловес становится чемпионом, его внутренний мир приобретает сходство с внутренним миром Хемингуэя или Достоевского, Толстого или Фолкнера, Джойса или Мелвилла, Конрада, Лоуренса или Пруста'.

Трудно себе представить, чтобы Мейлер пришел в восторг от Кличко - как он восторгался Луисом, Сонни Листоном (Sonny Liston), и особенно Али. Даже по сравнению с не столь блестящими чемпионами, Кличко выглядит громадным, но в конечном итоге ограниченным боксером. И каждый его предстоящий бой, не говоря уже о 'внутреннем мире', мало у кого вызывает волнение.

Его репутации мешает и отсутствие достойных соперников. Когда я попросил его абстрагироваться от матча с Уильямсом и назвать следующего боксера, который смог бы бросить ему серьезный вызов, Кличко замолчал секунд на 10. Вероятно, таким способом он выражал свое сожаление в связи с уходом из спорта Леннокса Льюиса (Lennox Lewis), полным разгромом Тайсона и недавним провалом некогда блестящего боксера Роя Джонса младшего (Roy Jones), начинавшего в среднем весе, но сумевшего ненадолго овладеть короной чемпиона-тяжеловеса в 2002 г.

Я повторяю вопрос: 'С кем бы вы хотели сразиться?' Молчание становится тягостным, затем Кличко почти беспомощно качает головой: 'Наверно:может быть с Дэнни Уильямсом?'

Возможно, британский боксер чересчур 'приятен во всех отношениях', чтобы когда-либо занять чемпионское место, но в декабрьский матч он хотя бы привнесет некоторую интригу и неопределенность. Уильямс, некогда отличавшийся психологической неустойчивостью, выстоял в стартовом раунде под градом яростных ударов Тайсона, а затем одержал победу нокаутом в четвертом раунде - это стало одной из главных спортивных сенсаций года.

'Дэнни Уильямс разбил мою мечту, - говорит Кличко с легкой горечью. - Для меня 'железный Майк' был мечтой. Многие годы, стоило мне увидеть Тайсона, я говорил: 'Майк, хочу с тобой сразиться'. Он возвращался в бокс и мы обсуждали возможность устроить между нами матч. Так что его поражение меня очень удивило и разочаровало. Буквально все недооценивали Дэнни Уильямса, но я не сделаю этой ошибки. Он произвел на меня большое впечатление. У него жесткий удар, быстрая реакция, хорошая техника и большое сердце'.

Однажды Уильямс победил в поединке за звание чемпиона Великобритании, выдержав 12 раундов, хотя в начале матча сильно вывихнул плечо. Его левая рука полностью отделилась от сустава, и бессильно болталась - ужасное зрелище. Несмотря на мучительную боль, он продолжал матч и в конце концов победил противника - Марка Поттера (Mark Potter) по очкам. Кличко, напротив, на несколько лет стал предметом насмешек за то, что в 2000 г. прекратил бой с Крисом Бирдом (Chris Byrd). Тот факт, что сделать это его уговорил присутствующий на матче врач, правильно распознавший разрыв сухожилия двигательной мышцы руки, не избавил его от издевательств. Ларри Мерчант (Larry Merchant), старейший американский специалист в области бокса, ядовито заметил, что у Кличко 'кишка тонка'. Эта унизительная характеристика преследовала украинца три года, пока, несмотря на новое поражение, он не проявил потрясающую храбрость и выносливость в поединке против Льюиса в июне прошлого года.

'Перед боем с Льюисом обо мне в Америке говорили плохое. Но в матче против Бирда врач сказал мне: будешь продолжать - твоя карьера закончена. Хирург, делавший мне операцию, сказал, что хуже травмы, чем эта, просто придумать нельзя. Мне очень повезло, что я смог снова боксировать после этого. Так что я рад, что после боя с Льюисом уже никто обо мне такого не скажет'.

Выиграв у Льюиса три из первых четырех раундов, Кличко, по единодушной оценке судей, вел со счетом 58-56, но тут снова вмешался врач. Кличко яростно протестовал, крича 'нет, нет!', но после жестких пятого и шестого раундов, когда они с Льюисом вели по-настоящему беспощадный бой, его лицо, глубоко рассеченное в нескольких местах, превратилось в кровавую маску. Самый опасный порез шел вдоль его левого века. Еще один жестокий удар - и веко просто оторвалось бы, а боксер мог ослепнуть на один глаз. Остановка поединка была совершенно оправданной. Кличко пришлось наложить 67 швов.

Кличко слегка проводит рукой по лицу, словно пытаясь утешить самого себя: 'Я опытный боксер. Я знаю, что это такое - когда пропускаешь удар. Половина моей жизни связана с боксом. Я начал выступать, когда мне было 16. А сейчас мне 33. Но я никогда не пропускал столько ударов в одном бою, как в тот раз. Еще до выхода на ринг я знал, что это будет отнюдь не детская игра, но никогда мне еще так не доставалось. Это был самый трудный бой в моей спортивной карьере. Мне, конечно, сильно доставалось, но в тот вечер все это было неважно - даже если бы Леннокс Льюис взял с собой на ринг бейсбольную биту. Он ни за что не смог бы меня нокаутировать. До этого боя мне ни разу не рассекали лицо. А Льюис рассек его в шести местах, и глубоко. Но ему досталось от меня больше, чем мне от него. Я выиграл этот бой. Но ему помогло решение врача'.

Льюис, хотя на нем явно сказывался возраст, собрал все силы в кулак, чтобы одолеть соперника. Несомненно, будь он на несколько лет моложе, он действовал бы против Кличко куда эффективнее. Однако сейчас, в возрасте 39 лет, даже перспектива еще одного многомиллионного куша вряд ли заставит здравомыслящего экс-чемпиона вернуться на ринг.

'Леннокс слишком умен, чтобы вернуться. Он, как и я, играет в шахматы, и умеет обдумывать ходы. Зачем ему снова выходить на ринг против меня? Он уже знаменитейший чемпион. Он признан во всем мире, и очень богат. Зачем ему рисковать всем этим в бою со мной? Он слишком для этого сообразителен'.

Льюис начал консультировать противников Кличко: сначала южноафриканца Корри Сандерса (Corrie Sanders), которого в апреле Кличко остановил в восьмом раунде матча за вакантный титул чемпиона по версии WBC, а теперь Уильямса. 'Льюис был промоутером и консультантом Сандерса. Сандерс оказал мне серьезное сопротивление, но Льюис не смог ему помочь победить меня. Теперь я слышу, что Льюис советует Уильямсу снова постараться рассечь мне лицо или атаковать по корпусу. Но лицо у меня зажило, а тело - сильное.

Знаете, мне очень нравится Лондон. Мне очень нравится Великобритания. И Дэнни Уильямс станет третьим британским боксером, с которым мне придется сражаться. Но вот что я вам скажу. В 1999 г. я нокаутировал Херби Хайда (Herbie Hide), а в прошлом году заставил Льюиса уйти из спорта. Уильямс - следующий. Наш матч будет настоящей битвой тяжеловесов. Знаю, он жаждет стать чемпионом мира, но я выиграю. А потом, надеюсь, мы сможем говорить об объединении чемпионата.

На высшее звание в тяжелом весе вместе с Кличко претендуют не слишком харизматичный Бирд и еще двое 'попутчиков' - Джон Руис (John Ruiz) и Лэймон Брюстер (Lamon Brewster) - владеющие, соответственно, поясами чемпионов по версиям IBF (Международной федерации бокса (International Boxing Federation)), WBA (Всемирной ассоциации бокса (World Boxing Association)) и WBO (Всемирной организации бокса (World Boxing Organization)). Несомненно, из этой четверки чемпионский титул Кличко выглядит самым заслуженным, но, как он сам признает, он обладает высшим званием в ослабленном, разобщенном и крайне неблагополучном мире бокса - разительно отличающимся от того, где царствовал его идеальный герой.

'Когда мы с братом были детьми, в Советском Союзе профессиональный бокс был под запретом. Единственным боксером [профессионалом - прим. перев.], которого показывали по телевидению, был Мухаммед Али. Это было связано с его политическими взглядами и критикой в адрес Америки. И где бы мы ни жили с отцом - а мы переезжали из одного военного городка в другой, в том числе в нынешнем Казахстане и Курдистане [так в тексте. Очевидно, речь идет о Кыргызстане - прим. перев.] - мы всегда следили за Мухаммедом Али.

Он был потрясающим боксером. Все наши друзья любили Али. Мы все мечтали о том, чтобы стать такими, как он. Так что это просто невероятно, что я - чемпион мира. Но все изменилось. Бокс теперь совсем другой. Мир стал совсем другим. Я - не Мухаммед Али. Я могу только попытаться быть лучшим из нынешних чемпионов'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.