Рецензия на книгу Макса Гастингса 'Армагеддон: битва за Германию 1944-1945' ('Armageddon. The Battle for Germany 1944-1945')

6 июня 1944 г. западные союзники высадились в Нормандии. Двумя днями раньше они заняли Рим. А шестнадцать дней спустя русские разгромили основную группировку немецких войск на Востоке. К началу сентября немцы оставили пять европейских столиц: Париж, Брюссель, Бухарест, Софию и Таллин, а также большую часть территории Франции, Бельгии, Румынии, Болгарии и Эстонии. Но это был еще не конец войны.

Немцы - армия и народ - продолжали борьбу осенью, зимой, вплоть до поздней весны. Даже после того, как русские взяли Берлин, уже превращенный в руины, даже после того, как Гитлер покончил с собой, немцы продолжали сражаться по всей Центральной Европе с упорством, не имеющим прецедентов в современной истории. Об этих событиях - и их причинах - рассказывает Макс Гастингс в своей книге 'Армагеддон'.

'Эта книга - портрет, а не официальная история', - пишет он. Если так, то это весьма детальный портрет, на котором центральное место занимает отступление германских армий. Его мазки - сотни личных свидетельств и документы из архивов всех противоборствующих сторон. Но труд Гастингса - не просто 'фоторобот' событий.

Автор внес существенный вклад в историческую науку, в частности, опровергнув тезис о том, что западным союзникам следовало высадиться во Франции еще в 1943 г. - это якобы позволило бы не только ускорить конец войны, но и занять всю или большую часть Германии и Центральной Европы, опередив русских. Однако если бы вторжение действительно состоялось в 1943 г., оно, вероятно, закончилось бы катастрофическим, или, в лучшем случае, почти катастрофическим результатом.

Уинстон Черчилль был совершенно прав, отказываясь осуществить его раньше июня 1944 г. Даже после высадки результат операции вызывал у него беспокойство. Те, кто в сентябре 1944 г. полагал, что Германия рухнет еще до конца года, ошиблись. В этой связи возникает и другой, еще более важный вопрос - смогли бы американцы и британцы победить Германию без помощи русских? На него, пожалуй, следует дать отрицательный ответ.

В 'Армагеддоне' описываются как бы сразу две войны: англо-американское наступление на Германию с запада, и продвижение русских на Востоке. Между этими 'двумя войнами' различий куда больше, чем сходства. В боевых действиях на Западе куда большую роль, чем на Востоке, играли воздушные бомбардировки. Русское вели беспощадное наступление, мало считаясь с собственными потерями. На Западе союзники действовали осторожнее, особенно на завершающем этапе войны.

И по сей день большинство немцев думают - а некоторые и говорят вслух - что для них вторая мировая война распадается на два отдельных конфликта: с Западом (о чем они сожалеют), и с Востоком (который они считают неизбежным и не видят в нем ошибки). Большинство немцев не были 'копиями' Гитлера, но, подобно Гитлеру, они надеялись, что противоестественный союз между Черчиллем, Рузвельтом и Сталиным распадется. Так оно и случилось, но Гитлера к тому времени уже не было в живых. В конечном итоге немцы были вынуждены признать, что потерпели поражение, и, в отличие от 1918 г., поражение полное. С тех пор именно это признание определяет путь развития и политику страны.

'Армагеддон' рассказывает о 'двух войнах' и в другом смысле: с точки зрения фронтовых реалий и страданий гражданского населения. В этом состоит одно из главных достоинств книги Гастингса, содержащей сотни эпизодов, связанных с ужасами боевых действий на Востоке, где русские совершали зверства и массовые изнасилования. Конечно, и это, среди прочего, побуждало немецких солдат сражаться против русских до последнего. Тем не менее не существует никаких доказательств, или оснований предполагать, что если бы сообщения о варварстве русских оказались пропагандистской выдумкой, они сражались бы на Востоке с меньшим упорством.

Это подводит нас к главному вопросу, оставшемуся без ответа (а возможно, и не имеющего ответа): почему немцы сражались до конца - а в некоторых случаях и после того, как конец уже наступил? Как и в любом серьезном и честном историческом труде, ответ на вопрос 'почему это произошло?' следует искать в описании того 'как это произошло', и именно это описание является главной задачей Гастингса. Но была ли воля немцев к борьбе, особенно на Западе, простым результатом их привычки подчиняться приказам?

В какой-то степени, несомненно. Было ли это результатом - как утверждают многие немцы - категорического требования союзников о безоговорочной капитуляции Германии? А вот на этот вопрос следует ответить отрицательно. Во-первых, в реальности ни одна капитуляция не бывает абсолютно безоговорочной. Но главное не в этом, а в другом: тезис о том, что если бы союзники не настаивали на безоговорочной капитуляции, германский народ, или какие-то его представители, подняли бы восстание против Гитлера, или что такое восстание могло бы увенчаться успехом, является полным абсурдом.

Почему немцы продолжали сражаться, почему они продолжали верить в Гитлера, почему они просто не могли представить себе, что способны проиграть войну - все это остается загадкой, связанной с глубинами национальной психологии. Гастингс и не утверждает, что сумел ее разгадать. Однако ему отлично удалось осветить многочисленные грани и аспекты этого феномена.

Джон Лукач - автор ряда книг, в том числе 'Гитлер в исторической науке' ('The Hitler of History') и 'Демократия и популизм' ('Democracy and Populism')

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Что произошло, когда советские войска вступили на территорию Германии? ("National Public Radio", США)

Ужасный конец войны ("The Washington Post", США)

Варвары ("Daily Mail", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.