Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Этот текст обнаружил и перевел наш читатель yaro, за что мы ему крайне признательны

__________________________________________________

Опубликована 15 февраля 2006 г.

Как и Соединенные Штаты, Советский Союз имеет свое Великое поколение. С 1941 по 1945 год, 30 миллионов мужчин и женщин, служивших в советских вооруженных силах, столкнулись с почти неизбежным поражением в начале войны, но в итоге дошли с победой до Берлина. Катастрофические потери, которые почти невозможно представить: два с половиной миллиона солдат были взяты в плен за первые пять месяцев войны, более восьми миллионов - убиты в конце. "Они призвали нас, они обучили нас, они убили нас", - выразился кратко один ветеран.

На что была похожа военная служба обычного советского солдата? Британский историк Кэтрин Мерридэйл (Catherine Merridale) намерена найти ответ, с диктофоном в руках интервьюируя ветеранов и их родных, глубоко погружаясь в недоступные до недавнего времени источники, такие как личные дневники и полевые сводки. Ее целью было опровергнуть советский миф о неизбежной победе во имя Коммунистической партии, Родины и Сталина, миф, который затмил собой жестокую реальность войны, многочисленные ошибки государственных чиновников и часто бесполезные жертвы миллионов воюющих, именем которых эта книга 'Война глазами Ивана: Красная Армия в 1939-45 гг.'.

Независимо от того, насколько плохо было американским солдатам во Второй мировой войне, русским было намного хуже - с самого начала и до конца. Отказ Сталина планировать оборонительную войну поставил его войска в губительное положение с самого начала. Советские солдаты, встретившие немцев в июне 1941-го года были плохо обучены, плохо накормлены и плохо вооружены. Начальная подготовка была основана на использовании деревянного оружия и картонных танков. Сталину не нравилась сама мысль давать настоящее оружие в руки обычных граждан. Мисс Мэрридэйл пишет: "До конца 1939 года новое современное оружие было только у военной полиции, а все армейские склады были закрыты на замок".

Официальная картина народа, дружно сплотившегося вокруг партии и правительства, распадается при пристальном рассмотрении. Почти три четверти личного состава пехоты были из крестьянства, и многие потеряли близких во время насильственной коллективизации. Их чувства к режиму варьировались от угрюмых уступок до открытой враждебности, особенно на Украине. В первые месяцы войны, когда немцы наступали, массовое дезертирство было обычным явлением. Войска, охваченные "танковым страхом", часто паниковали и бежали.

Американский опыт крепко сбитых взводов, объединенных преданностью и дружбой, отсутствовал в советских вооруженных силах. Чрезвычайно высокий уровень потерь приводил к постоянной смене личного состава. Большинство солдат погибало или получало ранения в течение первых трех месяцев по прибытии на линию фронта. Более того, правительство приписывало политкомиссаров к каждому воюющему подразделению для укрепления партийной дисциплины и должно было докладывать о настроениях среди солдат. Взаимное доверие было невозможно.

"Война глазами Ивана" сочетает в себе, и вполне эффективно, кропотливую историческую реконструкцию и чувство сопереживания. Мисс Мэрридэйл описывает проведение кампании за кампанией, продвигаясь с самого дна до самых вершин. Она дает связную картину тактических решений и перестройки промышленности, которые изменили ход войны, и в то же время фокусирует внимание на том, как эти изменения отражались на повседневной жизни и чувствах солдат на фронте.

Нечто подобное отчаянию может охарактеризовать период до Сталинграда, когда Советский Союз позволил немцам захватить значительную часть своей территории и 45 процентов своего населения. В отличие от американцев или британцев, русские сражались, зная, что их жены, их родители и дети, в руках врага. Он голодали, перебиваясь похлебкой, кашей, сухарями и чаем. В результате не прекращавшегося воровства припасов, а также других военных материалов с армейских складов и грузовиков, все больше продовольствия направлялось на черный рынок, лишая их необходимой пищи. Солдаты, не имея лопат, рыли траншеи своими касками, теми же, в которых они варили картофель.

Так или иначе, они сражались. Когда русские приходили к пониманию, что происходит на захваченной советской территории, отчаяние сменялось свирепой жаждой мщения и, растущей верой на примере Сталинграда, что немцев можно не просто остановить, но и разбить. 'Представь это - фрицы бегут от нас!', - писал русский солдат своей жене после Сталинграда.

Немцы в свою очередь были ошеломлены тем, что славянская раса полукровок на самом деле способна сражаться. 'Русские не люди, а какие-то чугунные создания', - писал немецкий солдат из Сталинграда. (Детальные и ужасающие впечатления немцев можно увидеть в дневниках немецкого солдата Вилли Петера Риза, погибшего на Восточном фронте, "Чужой себе: бесчеловечность войны, Россия, 1941-1944", которые были недавно опубликованы издательством Farrar, Straus & Giroux.)

Повествование мисс Мэрридэйл мрачнеет по мере того, как русские вступают в Германию. Она описывает армию, подпитываемую яростью и водкой, доводимую до бешенства политкомиссарами. 'Ярость в бою' русского солдата 'должна быть ужасной', гласил лозунг того времени, далее следовало - 'он должен не просто искать сражение, он должен быть олицетворением народного суда'. На практике это означало изнасилования, грабежи и мародерство в масштабах, которые до сих пор не признаны. Красная Армия, пишет мисс Мэрридэйл, оказалась погружена 'в оргию военных преступлений'.

Ничто из этого не проявляется в ее интервью с ветеранами. Их война - официальная советская война. Мисс Мэрридэйл понимает, почему так может быть. Травма войны слишком велика для тех, кто встретил ее лицом к лицу, кто ее пережил. Она [мисс Мэрридэйл] беспощадна в своем отношении к террору, обрушившемуся на немецкое гражданское население, едка к миру, в который вернулись ветераны. Для советских героев, думающих, что они заработали право на не репрессивное общество, не может быть G.I. Bill(*), не может быть послевоенного благополучия, не может быть солнечного возвращения домой. У Сталина были другие планы. 'Родина не была завоевана, - скорбно заключает Мисс Мэрридэйл, - но она поработила себя сама'.

(*) G.I. Bill - закон 1944 года, по которому вернувшиеся ветераны Второй мировой войны получали общее и профессиональное образование, годовую компенсацию при отсутствии работы, займы для приобретения жилья и начала своего дела.

____________________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - yaro

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей

___________________________________________

Неизвестные страницы истории ("The Washington Post", США)

Славянин против тевтонца ("The Weekly Standard", США)

Смертный бой Ивана ("The Herald", Великобритания)

Красная Армия: жизнь бок о бок со смертью ("The Times", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.