Часть I

28 июня 1919 года недалеко от железнодорожной станции Балин, которая находится поблизости Каменец-Подольского, прозвучало несколько выстрелов. Они, вместе с немилосердными ударами прикладами винтовок, оборвали жизнь Петра Федоровича Болбочана, которому суждено было стать одной из наиболее известных фигур Гражданской войны на Украине 1917-1921 гг. Украинскому военачальнику было тогда всего 36 лет.

Сам Петр Болбочан вошел в украинскую историю не только как яркий, колоритный военный деятель, но и как человек, который воспринимался и до сих пор воспринимается нашими соотечественниками очень неоднозначно. Те, кто писал о Болбочане, создали о нем, высказываясь научным языком, две полностью противоположные концепции. По первой из них, Петр Болбочан был настоящим, чуть ли не идеальным патриотом украинского независимого государства, по второй - хитрым, коварным, скрытым врагом этого же самого государства, политически беспринципным человеком, который своими действиями помогал врагам Украины. Так кем же он был на самом деле, полковник армий гетмана Скоропадского и Симона Петлюры - П.Ф.Болбочан? Мы надеемся, что в этом очерке будет дан хотя бы частичный ответ на этот достаточно непростой вопрос.

Вместо священника - царский офицер

5 октября 1883 года в семье священника Федора Болбочана из бессарабского села Гиджеу родился сын, которого родители назвали Петром. Судьба мальчика, казалось бы, была решена раз и навсегда. Как и большинство родителей, которые хотят видеть детей наследниками своего дела, гиджейский 'батюшка' решил, что его сын Петр также станет духовным лицом.

Сначала юный Петр Болбочан и действительно пошел по пути своего отца, став студентом духовной семинарии в Кишиневе. Однако сын Федора Болбочана довольно рано осознал, что родительская нива ему не подходит и что его настоящее призвание - профессия военного. Спустя некоторое время вчерашний студент-семинарист бросает обучение, поступает в юнкерское училище в Чугуеве, успешно заканчивает его и становится офицером российской царской армии.

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, в составе 58 Тобольского полка молодой офицер поехал на фронт. Командовал полком известный теоретик военного дела П.Эйгель, а сам Петр Болбочан был назначен его адъютантом. Боевыми дорогами прошел капитан царской армии Петр Болбочан через Раву-Русскую, Минск, переправы на речке Сян. В начале апреля 1917 года вражеская пуля попала Болбочану в грудь. Серьезное ранение вынудило офицера провести в госпитале несколько длинных месяцев, а потом даже временно оставить активную военную жизнь и стать интендантом.

Как и большинство молодых старшин-украинцев, капитан Болбочан полностью принял Февральскую революцию, создание Центральной рады, а особенно - украинизацию подразделений российской армии на Украине. Одна из таких частей, Богдановский полк, который прибыл на фронт еще летом 1917 года, нашел в лице Петра Болбочана верного друга и дееспособного покровителя. Пользуясь своим немалым опытом, который он обрел на адъютантской и интендантской должностях, Петр Федорович помогает богдановцам материально, укрепляет полк новобранцами. Однако вскоре Болбочан заметил, что украинизация Богдановского полка была в свое время осуществлена формально, часть его солдат украинскому делу явно не сочувствовала. Болбочан настоял на реорганизации этого подразделения, и вскоре в его составе был выделен новый полк, который на этот раз состоял уже исключительно из сторонников Центральной рады. Он получил название 1-го Республиканского пехотного полка, а его командиром был утвержден Петр Болбочан.

Полководец Центральной рады

Новообразованный полк во главе с Петром Болбочаном входил в состав 5 Гвардейского корпуса. Тем временем наступила осень 1917 года, которая принесла с собой значительное обострение общеполитической ситуации в Украине. Уже в декабре 1917 года в составе корпуса состоялся политический раскол, причем достаточно значительная часть его воинов склонилась на сторону большевиков. Но 1-й Республиканский полк и сам Болбочан сохранил верность Центральной раде, за что сразу же был подвергнут суровому испытанию. В один из дней большевистские части корпуса неожиданно атаковали 'республиканцев', а вражеская артиллерия открыла по ним шквальный орудийный огонь. В жестоком бою подчиненные Петра Федоровича понесли поражение, однако Болбочан, благодаря умелому командованию, сумел сберечь жизнь многим своим бойцам. Они прорвались к Киеву, присоединились к Сердюцкой дивизии и заняли боевые позиции на Подоле. Время было тревожное. К Киеву уже подходили большевистские части во главе с известным недоброй памятью советским военачальником Муравьевым.

Подчиненным Болбочана, как и другим защитникам Киева, на этот раз тоже не судилось стать победителями. Вскоре начался отход войск Центральной рады на запад, замыкал отступление полк Петра Болбочана.

Около села Игнативки разъединенные и очень уставшие украинские части объединились в одно большое подразделение, получившее название Запорожского отряда. Вскоре при благоприятных для себя обстоятельствах (Центральная рада заключила тогда военный союз с Германией и Австро-Венгрией) отряд начал наступление на Восток. В ходе нескольких боев 'запорожцы' победили большевиков, значительно пополнили свой состав и вскоре развернулись в Запорожскую дивизию, 2-м пехотным полком которой командовал Петр Болбочан. 1 марта 1918 года вместе с другими украинскими частями командир 2-го пехотного полка вошел со своими воинами в Киев. А уже 2 марта Запорожская дивизия с генералом Натиевим во главе начала наступление на Полтаву и Харьков. И именно тогда, во время этого похода, впервые убедительно раскрылся неоспоримый военный талант Болбочана. Преодолевая упрямое сопротивление большевиков, болбочановцы захватили Гребинку, Ромодан, Яготин, Мерефу, а 30 марта вошли в Полтаву. А дальше состоялось быстрое и победное наступление Запорожской дивизии на Харьков, которым фактически руководил уже сам Петр Федорович. 6 апреля 1918 года Харьков был освобожден от большевиков.

Вскоре дивизия реформировалась в Запорожский корпус, который уже состоял из двух отдельных дивизий, а командиром 1-й Запорожской дивизии стал Петр Болбочан. Но почивать на лаврах было тогда еще очень рано: большевики удерживали достаточно значительную часть территории Украины. Комдив Петр Болбочан получил от командующего Запорожским корпусом генерала Натиева очередной приказ - освободить от коммунистов юг Украины и Крым. В середине апреля 1918 года 1-я Запорожская дивизия выступила на Юг, 'запорожцам' вскоре удалось выбить большевистские подразделения из Лозовой, Александровска и Мелитополя. 21 апреля 1918 года Болбочан и его бойцы уже стояли перед 'гнилым морем' Сивашем - воротами в Крым.

Прорыв на территорию полуострова командир 'запорожцев' решил осуществить через Сивашский железнодорожный мост. Хотя, сам мост мог быть и заминирован большевиками, но Болбочан решил рискнуть, и его расчет успешно оправдался. Один из передовых отрядов Запорожской дивизии неожиданно для противника переехал на моторных дрезинах этот мост и бросился на врага, красные отряды не выдержали атаки и начали отступать. 22 апреля 1918 года Болбочан захватил Джанкой, а уже 25 апреля - Симферополь и Бахчисарай.

Казалось бы, еще немножко - и украинский полководец со своими солдатами станет хозяином Крыма. Но неожиданно возникли осложнения с другой стороны. Вслед за дивизией Болбочана в Крым подошла немецкая дивизия генерала фон Коша. Немцы требуют от Болбочана остановить наступление, а в ответ на его отказ внезапно окружают украинские войска со всех сторон. Генерал фон Кош ультимативно потребовал от Болбочана разоружения Запорожской дивизии и ее скорейшего ухода из Крыма. Смысл действий немецких оккупантов был достаточно ясен - они хотели, чтобы очень важный в стратегическом плане Крымский полуостров принадлежал им, а не украинцам. Однако Болбочан решительно отбросил ультиматум кайзеровцев и приказал своим воинам готовиться к бою - на этот раз уже с новым противником.

Этот бой, однако, так и не состоялся. Немного поразмыслив, командир дивизии понял: очевидное численное и техническое преимущество - за немцами, украинский Крым он все равно не удержит, но при этом положит своих бойцов в жестокой битве всех до единого. Болбочан принимает ультиматум немцев, а те, в свою очередь, соглашаются на почетный уход 'запорожцев' из Крыма (с развернутыми знаменами и с оружием в руках). В один из последних дней апреля комдив Петр Болбочан и его солдаты оставили Крым. Во времени это событие совпало с другим и к тому же достаточно важным - 29 апреля 1918 года при немецкой поддержке генерал Павел Скоропадский сбросил Центральную раду и стал гетманом Украины.

Слуга и противник гетмана Скоропадского

1-ая Запорожская дивизия Болбочана сначала была дислоцирована в районе Мелитополя, а позже - в Александровске. Во время пребывания в этом городе случилось событие, которое довольно ярко характеризует Петра Болбочана как патриота украинской земли. По его предложению Запорожская дивизия посетила остров Хортицу, с которого, как известно, началась овеянная легендами история Запорожской Сечи. Оставляя славный остров, Болбочан приказал своим бойцам поставить здесь большой крест - памятник, который символизировал бы искреннее уважение новых запорожцев к своим героическим предкам.

Как же отнесся Петр Федорович к гетманскому перевороту, который навсегда положил конец правительству Центральной рады? Вне всякого сомнения, - довольно негативно, на что у командира 'запорожцев' были весомые причины. Следует учитывать, что в тот момент Болбочан уже был членом партии украинских социалистов-самостийников, которая, отражая, в первую очередь, интересы 'крепких' крестьян, с одной стороны, отбрасывала различные социалистические 'крайности', а, с другой - негативно отнеслась к реставрации гетманским правительством крупного помещичьего землевладения. Но не меньший протест у Болбочана вызвало тогда и усиление в Украине различных 'правых' российских сил - сторонников восстановления 'единой и неделимой России'. Петр Федорович решил поставить на другого человека - австро-венгерского эрцгерцога Вильгельма Габсбурга, более известного в нашей истории под именем Василия Вышиваного, которого определенные круги Австро-Венгрии и Украины выдвигали как альтернативного Скоропадскому гетмана. Убежден, что в роли гетмана Вышиваный будет намного лучше, чем Скоропадский действовать в интересах Украины, комдив однажды предложил Вильгельму Габсбургу свои войска для захвата власти. Однако сам Василий Вышиваный, будучи отнюдь не против занять гетманскую должность, одновременно решительно отбросил военный и насильственный путь реализации своей цели. Для самого же Болбочана эта история едва не имела роковые последствия. Однажды Украину облетела сенсационная новость: командир Запорожской дивизии Петр Болбочан поднял восстание против Скоропадского, захватил Александровск и провозгласил себя новым гетманом Украины.

Сильно опасаясь, что этой клевете могут серьезно поверить в Киеве, Болбочан сел на поезд и помчался в столицу. К счастью, гетманские чиновники ему поверили. Но вскоре возник новый 'сюрприз'. Однажды Запорожская дивизия была неожиданно атакована союзниками-австрийцами. К счастью, кровь 'запорожцев' тогда не пролилась. Позже выяснилось, что кто-то 'ошибочно' принял подразделение Болбочана за большой большевистский отряд.

Нет никаких сомнений, что это все были провокации. И организовывали их те, кто отнюдь не был заинтересован в укреплении власти Павла Скоропадского. А за этим могли в принципе стоять различные политические силы - противники украинского гетмана и 'слева' (скажем, большевики и левые эсеры), и 'справа' (например, русские монархисты) и даже - сами немцы. Запорожская дивизия была едва ли не лучшим подразделением гетманской армии, а именно таких отрядов и боялись иностранные оккупанты, потому что они однажды могли выбросить их прочь.

Летом 1918 года Запорожская дивизия Петра Болбочана находилась на Харьковщине и Черниговщине, ведя тяжелые и постоянные бои с большевистскими войсками, которые явно прощупывали гетманский режим на прочность. Надо сказать, что в этом плане болбочановцы проявили себя довольно хорошо. Но... Однажды в район дислокации 'запорожцев' прибыл гетманский военный министр Рогоза, который объявил Запорожскую дивизию расформированной. Однако и сейчас комдив сумел отразить очередную атаку на свое подразделение, и военный министр вернулся в Киев, которого Болбочан убедил в том, что эта дивизия - надежная вооруженная опора украинского государства. Больше враги не трогали ни 'запорожцев', ни их командира, хорошо поняв, что они им - не по зубам. 5 ноября 1918 года Петр Болбочан получил высокое звание полковника гетманских вооруженных сил.

Но военное повышение Болбочана во времени почти совпало с резкой активизацией борьбы против гетманской власти. В середине ноября образовалась Директория, которая провозгласила начало всеукраинского восстания против 'помещичьего режима'. Ряд гетманских военачальников переходят на сторону восставших. А что же полковник Болбочан? Известно, что сам Петр Федорович занимал тогда довольно своеобразную политическую позицию, которая существенно отличалась от взглядов Симона Петлюры, Владимира Винниченко и других деятелей революционной Директории. Если они считали главным врагом Украины 'реакционный' гетманский режим, то для самого Болбочана главными врагами были не гетман и его министры, а многочисленные и влиятельные белогвардейские элементы - убежденные враги украинской независимости. Именно против них, считал Петр Федорович, и нужно было поднять вооруженное восстание. И однажды Болбочан лично появился у Павла Скоропадского с довольно оригинальным предложением - помириться с 'левой' украинской оппозицией и возглавить всенародное восстание против многочисленных и очень опасных сторонников 'единой-неделимой'. Но украинская история пошла тогда не по схемам Болбочана. Наоборот, сам гетман, как известно, заключил тогда официальный союз с белогвардейцами против восставших, что, однако, не спасло украинское государство от гибели, и 14 декабря 1918 года подразделения Директории вошли в Киев. Приблизительно тогда же в Полтаву и Харьков вступили части Запорожского корпуса, командир которого, полковник Петр Болбочан, также перешел на сторону антигетманской революции.

Часть II

Враг или защитник Директории?

Революционный лагерь, который противостоял режиму гетмана Скоропадского, оказался в политическом плане достаточно неоднородным. Среди него можно было увидеть как революционеров-радикалов, так и ярко выраженные умеренные элементы. К последним, вне всяких сомнений, относился и полковник Петр Болбочан, и об этом убедительно свидетельствует немало фактов. Например, военноначальник настоял перед правительством Директории, что в зонах расположения его отрядов должен остаться неприкосновенным гетманский административный аппарат. Кроме того, если большинство социалистических руководителей Директории видело собственную армию только как рабоче-крестьянскую, то полковник Болбочан был отнюдь не против пополнения вооруженных сил УНР зажиточными крестьянами и даже помещиками. К самим же революционерам 'слева' Петр Федорович относился откровенно по-вражески, и в этом с ним было солидарно абсолютное большинство его бойцов. 'Запорожцы' не носили (в отличие от других петлюровских подразделений) красные революционные банты и на обращение 'товарищи' не откликались.

Но с Севера и Востока на Украину надвигался новый враг - большевистская Красная армия, которая в военном отношении была несравненно более сильной, чем гетманское войско. Главный атаман армии УНР С.Петлюра энергично берется за организацию обороны и назначает полковника Петра Болбочана командующим Левобережным фронтом - наиболее важным из тогдашних украинских фронтов. Вчерашний гетманский полковник становится генералом крупной армии, в которой в конце 1918 - в начале 1919 года насчитывалось не менее, чем 40 тысяч солдат и старшин.

Казалось бы, оборона УНР от 'красной' агрессии была обеспечена. Но уже первые крупные бои показали, что успех в этом деле был отнюдь не гарантирован. Дело в том, что Красная армия имела существенное, почти двукратное превосходство в живой силе. Командующий Левобережным фронтом довольно быстро понял, что только имеющимися в наличии силами Украину от большевиков не защитить. В своих телеграммах Болбочан буквально молит Петлюру посылать на фронт дополнительные людские резервы, а кроме того - заключить военные союзы с Францией и белогвардейцами (известно, что в то время настоящей идеей фикс военноначальника стала мечта о прибытии на большевистский фронт трех французских дивизий). Однако надежды Болбочана на помощь не оправдались. Действительно, союзы УНР с другими антибольшевистскими силами, по сути, не состоялись, а те подкрепления, что их в конечном счете получил командующий, представляли собой в военном отношении достаточно сырой материал. Вскоре обстановка на фронте резко ухудшается, украинская армия сдает врагу Харьков и Полтаву. 10 января 1919 года Петр Федорович послал Петлюре очередную телеграмму, в которой оценил положение на Левобережном фронте как катастрофическое.

Но не знал тогда бравый военачальник, что, кроме ударов большевиков, он получает еще один сильный удар, на этот раз от своих. 22 января 1919 года в районе Кременчуга группа старшин 3-го Гайдамацкого полка арестовала командующего Левобережным фронтом Петра Болбочана и устранила его от командования. Арест был осуществлен по самовольному приказу другого петлюровского военачальника - командира III Гайдамацкого полка Емельяна Волоха. Часть 'запорожцев' сразу же бросилась на спасение любимого военачальника и нанесла ряд сильных ударов по волоховцам, однако Болбочан лично приказал своим подчиненным не сопротивляться, прекрасно понимая, каким подарком станет для наступающих большевиков внутренний раздор в армии УНР. Вскоре арестованный полковник в сопровождении смешанного запорожско-волоховского конвоя уже ехал в Киев, почти уверенный в том, что в ближайшее время правительство Директории и главный атаман лично восстановят справедливость. Но ожидания Петра Федоровича в очередной раз не подтвердились. 25 января 1919 года атаман Петр Болбочан получил на руки официальный обвинительный акт.

В чем же обвинялся уже бывший командующий Левобережным фронтом. Подчеркнем, что обвинения, выдвинутые против полковника, были достаточно тяжелыми и даже 'расстрельными'. Вчерашнему комфронта, в частности, поставили в вину 'беспричинную' сдачу врагу Полтавы и Харькова, сознательное подстрекательство (путем жестоких репрессий) рабочих и крестьян против власти Директории, намерения перейти на сторону Добровольческой армии генерала Деникина и, наконец, разворовывание государственной казны. По сути выходило, что в лице Петра Болбочана правительство Директории имело тайного и опасного врага, который все время работал против Украинской Народной Республики. Но были ли выдвинутые против военачальника обвинения справедливыми?

Говоря о том, что войска Левобережного фронта оставили Харьков и Полтаву без серьезных причин, противники Болбочана были достаточно далекими от правды. На самом деле причины были, и к тому же - достаточно серьезные. Мы уже говорили, что Красная армия имела достаточно большое численное преимущество над армией Петлюры. А кроме того, с тыла бойцам Болбочана угрожал еще один враг - многочисленные немецкие отряды, командиры которых заявили: если подчиненные Болбочана немедленно не оставят Харьков и Полтаву, то они их немедленно атакуют. А борьба болбочановцев уже не с одним, а с двумя сильными противниками не сулила им ничего, кроме полного разгрома. Не нужно быть военным специалистом, чтобы понять - в достаточно сложной ситуации лучшим выходом для Болбочана было принятие ультиматума немцев. Это, во всяком случае, позволило полковнику сберечь немало своих солдат и старшин для будущих боев.

Ради правды следует сказать, что подчиненные Болбочана действительно прибегали к репрессиям против рабочих и крестьян, разгоняя рабочие и крестьянские съезды. Вместе с тем со стороны Болбочана это были не провокационные действия, а, как сказали бы сегодня, жестокий вызов времени. Украинские леворадикальные силы, выступавшие против правительства Директории в тылу, по существу, действовали на пользу большевистской Красной армии. Понятно, что в такой ситуации Петру Федоровичу не оставалось ничего другого, как укрощать внутренних врагов силой оружия. Что же касается 'белогвардейской' ориентации атамана, то практически не существует каких-либо фактов для подтверждения этой версии. Что же до использования Болбочаном государственного 'кармана', позже выяснилось, что все деньги государственной казны, находившиеся в Полтаве и в Харькове, военноначальник передал другому командиру - полковнику Евгению Коновальцу.

Настоящая причина ареста известного командира коренилась не в его мифических преступлениях против УНР, а в борьбе за власть украинских левых и правых. Сегодня уже можно документально доказать, что атаман Емельян Волох, который приказал арестовать Болбочана, был сторонником украинского советского государства и что он, отдавая такой приказ, хотел стать во главе Запорожского корпуса и в перспективе поднять его на восстание против 'буржуазной' Директории. Однако попытка волоховского переворота не удалась.

Ощущая свою невиновность, Петр Федорович начал требовать у высших руководителей УНР гласного суда над собой, надеясь его легко выиграть. Однако вместо этого Петлюра приказал отправить устраненного от дел военачальника в Станислав - город, находящийся на территории союзной УНР Западноукраинской Народной Республики (ее руководители были не против того, чтобы предоставить Болбочану высокую должность в своей армии, но, в конце концов, не сделали этого, боясь повредить этим отношения со своими союзниками). Между тем опальный военачальник, положение которого продолжало оставаться достаточно зыбким, мечтал о возвращении в ряды армии УНР, в свой родной Запорожский корпус. Хорошо зная об этом, несколько его сторонников устроили (в мае 1919 года) ему встречу с Симоном Петлюрой. Единственное, что смог предложить Петру Федоровичу Симон Васильевич, была должность ответственного за мобилизацию в армию УНР тех украинцев, которые находились в то время в Италии. И хотя предложенная главным атаманом должность была намного ниже реальных возможностей Болбочана, он с радостью согласился на нее, желая хотя бы чем-нибудь быть полезным своей родине. Военачальник, которого фактически уже освободили от ареста, начал собираться в Италию, но этому плану не судилось сбыться. 31 мая 1919 года социалистическое правительство УНР наложило вето на поездку 'украинского реакционера' за границу.

Участник неизвестного заговора

Именно к этому времени в жизни атамана Болбочана относится тайна, которая длительное время не была разгадана историками. Известно, что 9 июня 1919 года Петр Болбочан был арестован по приказу Симона Петлюры, а 28 июня 1919 года расстрелян по приговору военно-полевого суда. Что же именно привело к такому трагическому финалу жизни еще достаточно молодого военноначальника?

Относительно этого у историков и политиков различных времен и направлений существует две различных версии. Согласно первой, Петр Болбочан был таким образом наказан за свое участие в заговоре против правительства УНР, которое он собирался сбросить, незаконно восстановив руководство в Запорожском корпусе. Те, кто разделяет вторую версию, утверждают, что Болбочан действительно сделал попытку опять возглавить своих любимых 'запорожцев', но при этом его участие в государственном заговоре полностью отбрасывают. Какие же события состоялись тогда на самом деле?

Факты свидетельствуют, что, находясь в Станиславе, отставной полковник отнюдь не страдал от одиночества. Квартиру, в которой он проживал, нередко посещали руководители тех политических движений (партий социалистов-самостийников, хлеборобов-демократов и т.д.), которые уже давно находились в 'твердой' оппозиции к социалистическому правительству УНР. Темой бесед Болбочана с этими людьми чаще всего была несостоятельность украинских социалистов обеспечить победу украинского дела и необходимость замены их действительно 'деловым правительством'. Подчеркнем, что сам Петр Федорович оказался стопроцентным единомышленником оппозиционеров. Постепенно в их круге возник заговор против украинского правительства, сами же 'конспираторы' собирались реализовать свою цель при помощи сильной военной части. Таким подразделением им виделся Запорожский корпус, который должен опять возглавить Петр Болбочан.

На каком-то этапе к заговорщикам присоединился военный инспектор Запорожского корпуса полковник М. Гавришко, который имел право в случае острой необходимости устранять с должности любого офицера корпуса, включая даже и самого корпусного командира (тогда во главе 'запорожцев' стоял полковник Владимир Сальский). 7 июня 1919 года военный инспектор составил письменный приказ об устранении от командования корпусом атамана Сальского и о назначении на эту должность атамана Болбочана. Тем самым был по существу сделан первый шаг на пути осуществления государственного переворота. 9 июня 1919 года Гавришко и Болбочан появились в зоне расположения частей корпуса. Сам Петр Федорович не стал скрывать от Сальского цели своего визита, подчеркнув, что во главе УНР стоит 'правительство марксистских изменников', которому Ленин и Раковский дороже, чем истинные патриоты Украины, и что такое правительство следует как можно скорее устранить от власти. Именно для этого он предлагает Сальскому добровольно передать ему, полковнику Болбочану, Запорожский корпус.

Но атаман Сальский проявил последовательную неуступчивость. В ответ он заявил, что отнюдь не держится за свою должность корпусного командира, но при этом подчеркнул, что сможет сдать корпус Болбочану только с разрешения самого главного атамана. В остром споре с коллегой по ратному делу Петру Федоровичу не помогло даже заявление полковника Гавришко о том, что у него есть приказ, по которому комкор Сальский отстраняется от своей должности. В конце концов, полковники-заговорщики позволили Сальскому связаться по телефону с Петлюрой, чем, безусловно, допустили роковую для себя ошибку. Командир корпуса сообщил Петлюре, что в зоне дислокации его войск происходит попытка мятежа. Спустя некоторое время Петр Болбочан был арестован отрядом верных правительству солдат из Дорошенковского полка. А уже через день, 19 июня, состоялся военно-полевой суд, приговоривший мятежного полковника Болбочана к казни. Сам Петр Федорович написал письмо на имя наказного атамана армии УНР генерала Осецкого с просьбой отменить смертный приговор и отправить его на фронт даже 'рядовым казаком'. Однако это письмо не помогло Болбочану - как не помогли ему попытки некоторых его сторонников заставить правительство УНР пересмотреть дело приговоренного к расстрелу, и даже организовать его побег из-под стражи. 28 июня 1919 года Петр Федорович Болбочан, встречая смерть, громко звал на помощь свою жену и дочку.

_______________________

Ю.Шухевич: "Формы советского геноцида были разные" ("День", Украина)

'Еврейский вопрос' для ОУН-УПА ("Газета 2000", Украина)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.