Не пугайтесь, речь пойдет не о защите прав сексуальных меньшинств. Талян - это не уменьшительно-ласкательный вариант мужского имени. Это, скорее, название города, в котором я живу.

'Скорее' - потому что так Таллинн иногда называют по-французски. Во времена, когда Эстония была частью СССР, французы писали название города с одной 'н'. Получалось Tallin, а по хитрым правилам тамошнего языка это слово читается (увы!) 'Талян'.

Чтобы никто не обиделся, сразу скажу, что подобная участь постигла и столицу Германии: Berlin, а по-французски, стало быть, 'Берлян'. Любопытно, что защитники немецкого языка, в отличие от кое-кого, не требуют от живущих в Германии французов переть против традиции и писать 'Berline', чтобы читалось 'Берлин'. Хотя арийские сердца явно обливаются кровью, когда немцы слышат, как лягушатники коверкают гордое название их столицы. Но - Берлян и Берлян. Бывает и хуже. По-японски вон Берлин будет 'Бэрурин'. А Москва по-японски будет просто неприлично - 'Мосукува'. Так устроен японский язык, и не ходят патриоты в чужой монастырь со своим уставом, а если и ходят, то неизменно посылаются подальше и убредают, солнцем палимые, в указанном направлении.

Топонимические войны - явление весьма редкое. Как правило, все понимают, что спорить с тем, как кто произносит названия тех или иных мест, народов, языков, абсолютно бессмысленно. Сейчас, когда здешних русских вынудили, заставили, убедили, приучили, выдрессировали писать в топониме 'Таллин' два 'н', надо бы кое-кому признать, что борьба эта была сколь исключительной, столь и бессмысленной.

Понятно, что в условиях моноэтнического государства писать одну 'н' - значит де-факто признаваться в антиэстонской деятельности. Но - за что боролись? Забросив невод в Интернет, мы увидим, что Эстонии есть еще с кем судиться (желательно в Гааге) по поводу количества 'л', 'н' и прочих букв. Ибо болгары пишут 'Талин' ('най-голям град на Естония', между прочим), белорусы - 'Талiн', албанцы, боснийцы и гуарани - 'Talin', знатоки эсперанто - 'Talino', на словенском, сербскохорватском, испанском и фризском языках, а также на пьемонтском наречии название города пишется 'Tallin'.

Японцы именуют город Старого Томаса 'Тарин' (ну нет в японском буквы 'л', и двойных согласных тоже не бывает), страна при этом зовется ужасным именем 'Эсутониа'. На китайском Таллинн будет 'Талинь', что записывается иероглифами, означающими 'лес пагод' (как вариант - 'лес башен'). Видимо, имеется в виду тот лес, который наблюдают на горизонте финские туристы, когда их пьяные корабли подплывают к нашим берегам.

Кстати, о геополитических братьях навек: даже они не преминули подложить Эстонии топонимическую свинью. Финны называют столицу Эстонии Tallinna, латыши - Tallina, литовцы - Talinas. Да и внутренний враг не дремлет: на выруском диалекте две 'n' чудесным образом превращаются, совсем как те брюки из 'Бриллиантовой руки', в две 'i': Talliin. Сэльцимехед, хяррад, хеад ээсти инимесед, вот где пятая колонна-то! Окопались тут и пишут название города как хотят. Не уважают нас!

Теперь задумаемся: слышим ли мы возмущенные призывы кое-кого к финнам, испанцам и прочим народам 'вертать вторую букву 'n' обратно'? Не слышим. Что-то мне подсказывает, что и не услышим никогда. И более того: я не помню, чтобы Россия требовала от Эстонии писать 'Pskov' вместо какой-то Пихквы. Видимо, мужики-то и не знают...

Впрочем, пляски вокруг букв 'l' и 'n' не стоят выеденного яйца, хоть три 'н' пиши - лишь бы не было войны. Есть и посерьезнее дела. Поведав мне о 'Таляне', знакомая француженка вздохнула и сказала, что на ее родине Эстонию часто вообще не называют Эстонией. Страна наша маленькая, в газетах мелькает редко, многие французы что-то про нее слышали, но именно что слышали - и восприняли топоним l'Estonie ('лестони', как водится, с артиклем) исключительно на слух. Дальше срабатывает ассоциативное мышление: раз есть чуть более известные страны la Lituanie ('ля литюани') и la Lettonie ('ля леттони'), значит, третье балтийское государство называется... la Lestonie. По-нашенски - Лестония. Говорят, французский телеведущий, комментировавший последнее 'Евровидение', радостно обозвал Прибалтику 'регионом трех L'.

И никакой государственный суперпупербренд, никакие миллионы, потраченные на промоушен, имидж и пиар эстонской державы, никакая единая воля эстонского народа тут не помогут. Чем играть в топонимические войны, лучше заняться экономикой. Пусть даже следующий фильм про Джеймса Бонда будет называться 'Из Лестонии с любовью'.

_________________________________

Россия, берегись: Эстония выбрала национальную рыбу ("The Wall Street Journal", США)

Убить гаденыша ("Вести Сегодня", Латвия)