From The Economist print edition

В Православии совместное совершение Евхаристии - освящения хлеба и вина, проходящего на христианском Востоке значительно сложнее, торжественней и строже, чем на Западе- создает между священнослужителями особую связь. Если православный священник отказывается 'сослужить' с другим православным священником - это знак глубокого и болезненного раскола.

Это помогает понять, почему православные христиане всего мира (если не задумываться о глубине религиозности простых россиян и украинцев, их численность можно оценить примерно в 200 миллионов человек) так восхищенно смотрели на двух важных особ - из Москвы и из Стамбула - встретившихся в Киеве 27-го июля, чтобы вместе совершить важнейший из обрядов своей церкви. Это был яркий, пусть и недолгий, момент примирения между патриархами Москвы и Константинополя, отношения между которыми в последнее десятилетие были довольно напряженными.

Ситуация висела на волоске: празднование 1020-й годовщины принятия христианства славянами, проведенное с огромной помпой президентом Украины Виктором Ющенко легко могло привести к серьезной ссоре двух церквей, многочисленные разногласия между которыми и без того сказываются на положении Православия от Нью-Йорка до Пекина.

В конце концов, раскола все же удалось избежать. Более того, осмотрительность и дипломатичность Константинопольского патриарха Варфоломея I, традиционно считающегося 'первым среди равных' в православной иерархии, заложили основу для будущего улучшения отношений.

Почему же переломным моментом стали именно украинские торжества? Г-н Ющенко, будучи сам глубоко верующим, мечтает видеть Украинскую православную церковь единой. Многие считают, что он завидует той роли, которую его московский коллега Владимир Путин сыграл в преодолении длившегося 80 лет раскола в русской церкви. Однако на религиозной арене Украины царит хаос. Есть греко-католики, которые придерживаются православного обряда, но признают главенство Папы; есть две церковные организации (одна из них была основана в 1921 году, а вторая в 1992 г.), тесно связанные с украинской национальной идеей, но остающиеся непризнанными остальным православным миром. Наконец, самая крупная, если считать по числу приходов, община состоит из православных, лояльных Москве.

Г-н Ющенко устроил патриарху Варфоломею торжественный прием в надежде, что тот сможет приблизить осуществление его мечты о единой национальной церкви, не связанной с Россией. В свою очередь, в московитском лагере ходили слухи, что патриарх Варфоломей собирается в одностороннем порядке признать независимость украинской церкви, что вызвало бы практически непоправимый разрыв между Москвой и Константинополем. В конце концов, патриарх Варфоломей выбрал среднюю линию-заверил г-на Ющенко в своем стремлении достичь единства верующих на Украине, в то же время признав, что (во всяком случае, пока не будет достигнута соответствующая договоренность) Патриарх Алексий остается законным главой православной церкви в этой части мира. Патриарху Варфоломею, как гражданину Турции и главе местного - весьма скромного - христианского меньшинства, не привыкать ходить по канату. На этот раз он продемонстрировал исключительные акробатические таланты.

_________________________________________________

Возврат к православию ("The Wall Street Journal", США)

Как православный праздник стал политической склокой ("Postimees", Эстония)

Нет единства во Христе ("Час", Латвия)

Между Вторым и Третьим Римом ("Газета 24", Украина)