Я пишу эти строки в защиту анонимных, неотредактированных, зачастую ужасно неточных, порой пошлых, часто не в тему и иногда откровенно расистских комментариев читателей, размещаемых на сайте washingtonpost.com в конце статей и блогов.

Эти комментарии просто убивают бизнес-модель газеты. Для журналистов и многих читателей моего поколения нет более мучительного вопроса, чем вопрос о том, что делать с этими комментариями. В письмах к редактору мы такого не допускаем. Так где же стандарты и нормы?

Почти все те семь лет, что я находился на посту редактора и главного редактора washingtonpost.com (я ушел на пенсию четыре года назад), я не пускал неотредактированные комментарии на страницы сайта, находя в этом поддержку у ведущих редакторов газеты, большая часть которых принадлежала моему поколению.

Я также был против блогов, хотя и уступил, когда стало очевидно, что они превратились в главную жизненную стезю апостолов Интернета. Сейчас я и сам веду блог на сайте washingtonpost.com, который называется dot.comments. Его основу полностью составляет то бормотание, что исходит от анонимных авторов комментариев, реагирующих на статьи в Washington Post - а также на замечания собратьев по электронному перу.

Я пришел к выводу, что онлайновые комментарии - это великолепное дополнение к диалогу, и что журналисты должны относиться к ним весьма серьезно. Комментарии создают своеобразный читательский форум, где они могут пожаловаться на то, что считают несправедливым или неточным в опубликованной статье (и очень часто делают это вполне обоснованно), где могут побеседовать друг с другом (порой весьма нецивилизованно) и, конечно же, поразглагольствовать.

Комментарии размещаются на сайте автоматически, без предварительного редактирования. Когда читатели жалуются на какой-то конкретный комментарий, он подвергается анализу, а затем удаляется, если выясняется, что он нарушает нормы и стандарты публикаций на washingtonpost.com. Многие другие редакции, например, New York Times и Los Angeles Times, вначале просматривают комментарии, а уже потом их размещают.

Но у Washington Post в его отношениях с комментариями есть более серьезная проблема, о чем мне часто говорят люди из отдела новостей. Дело в том, что комментарии там анонимны. Анонимность служит прикрытием для расистов, женофобов, мужененавистниц и прочих людей, которые говорят неподобающие вещи, не называя при этом своего имени.

Я считаю, что весьма полезно откровенно и напрямик напомнить о том, что темные силы существуют, и что можно легко забыть эту истину, введя правила, которые эту истину затушевывают. Оскар Уайльд так писал об этом, правда, в ином контексте: 'Человек менее всего похож на себя, когда говорит от своего собственного имени. Дайте ему маску, и он скажет вам правду'.

Слишком многие из нас привыкли думать, что мы добились большого прогресса в человеческих отношениях, и что почти все в этой области уже сделано. Неотредактированные комментарии дают противоядие от таких смехотворных выводов. Дело не в том, что многие из нас не знают этих слов или редко их слышат (чаще или реже - это зависит от того, в каких местах Интернета мы путешествуем) - просто они не хотят вступать в конфронтацию.

Расизм и иммиграция - вот темы, вызывавшие больше всего язвительности и сарказма в мою бытность редактором. Расистские комментарии регулярно появлялись во время президентской кампании, и продолжали появляться, правда, реже, после избрания Барака Обамы. Расистские высказывания часто сопровождают статьи о преступности и насилии. Самым ужасающим примером в этом плане может послужить безвременная кончина Шона Тейлора (Sean Taylor) из 'Вашингтон Редскинз' (звезда американского футбола, был застрелен грабителями в собственном доме в 2007 году - прим. перев.). Откуда такая ненависть? Нужно ли нам знать о ее существовании?

Да, нужно. Но меня воодушевляет тот факт, что читатели не оставляют подобные комментарии без внимания и без ответа. На самом деле, в реакции на комментарии зачастую содержатся полезные поправки и ответная информация. Если кто-то говорит что-то нелепое, ему всегда возразят. И такая манера весьма разумна. Мое любимое остроумное замечание прозвучало в комментариях по поводу неудачного приведения к присяге президента Барака Обамы, когда он перепутал слова. Присягу у него принимал председатель верховного суда США Джон Робертс-младший (John G. Roberts Jr.). Читатель, назвавшийся "HumbleGovWorker" ('простой госслужащий'), заметил: 'Да, об этом не напишешь в 'Вестнике выпускников Гарварда'. И Обама, и Робертс учились на юридическом факультете Гарвардского университета.

Комментарии также говорят нам о том, что читатели не всегда соглашаются с журналистами в важных вопросах. Классическим примером этого стали дебаты в отделе новостей Washington Post в июле прошлого года, когда в газете была опубликована серия статей из 12 частей о смерти Чандры Леви (Chandra Levy), убитой семью годами раньше (24-летняя Чандра Леви, работавшая стажером в Конгрессе США, пропала 1 мая 2001 года. Ее останки были обнаружены в парке в Вашингтоне - прим. перев.). 'Почему 12 частей? Что происходит?' - спрашивали друг друга многие мои коллеги.

Но наши читатели, любящие присылать комментарии, просто проглотили их. Они прислали тысячи замечаний и откликов по поводу этой серии. В прошлом месяце появились сообщения о том, что в рамках расследования произведен арест. Колонки комментариев были снова открыты, и эти статьи вновь стали самыми популярными среди читателей-комментаторов.

Комментарии также являются отличным барометром политических настроений. В самый первый день, когда стало известно, что федеральные власти могут начать спасать Уолл-стрит, отзывы по поводу основной статьи на эту тему были почти на 100 процентов негативными. Они стали великолепным прогнозом настроений в обществе, и прозвучали задолго до проведения опросов общественного мнения. Нам, журналистам, следует прислушиваться к тому, что говорят читатели, даже если это нам не нравится. У них есть чему поучиться.

Автор статьи - бывший репортер и редактор Washington Post. С 2001 по 2005 годы он был главным редактором washingtonpost.com.