Во время Второй Мировой войны у Польши было два врага: Германия и Советский Союз. Оба этих государства в 1939 году напали на Польскую Республику и разделили ее, оба использовали против поляков истребительные методы. Когда немцы истребляли польскую интеллигенцию в Пальмирах (Palmiry), советские солдаты стреляли в затылок польским офицерам в Катыни. Когда завершилось действие польско-советского соглашения (июль 1941 – апрель 1943), которое заключил генерал Сикорский (Władysław Sikorski), Сталин вернулся к открытой антипольской политике.
Красная Армия, занимая в 1944-1945 годах польские земли, прокладывала путь советизации. Польша была порабощена, у нее отобрали половину территорий, очередные тысячи ее жителей были убиты НКВД. Советская пассивность по отношению к Варшавскому восстанию была не случайна. Руками Гитлера Сталин избавился от людей, которые могли бы оказать сопротивление реализации его планов. В 1945 году мы сменили одного оккупанта на другого.

Общая версия

Все, что я написал выше, кажется очевидным, но, к сожалению, не российским историкам. Об этом свидетельствует то, как прошла видеоконференция польских и российских ученых на тему отношения большевиков к Варшавскому восстанию, которую в прошлую пятницу организовало РИА новости. Россию представляли Николай Васильев, Валерий Маковский, Виктор Гаврилов из Военной Академии и Альбина Носкова из Российской Академии наук.
 
Суждения, которые представили россияне, привели их польских собеседников и присутствующих на конференции журналистов в замешательство. Они мало отличались от того, что говорила о восстании советская пропаганда. То есть: простые солдаты Армии Крайовой бились достойно, но стали жертвой политических, "аморальных" расчетов своего командования, которое хотело захватить власть в Польше, оставив ни с чем Польский комитет национального освобождения. Красная армия, конечно же, хотела прийти восстанию на помощь, но не могла, потому что была слишком изнурена и должна была отдохнуть. Кроме того поляки не соизволили сообщить о своих планах Сталину – убеждали российские историки.

Чрезвычайно характерным был и язык, которым они пользовались. Они настойчиво повторяли, что Польша была "освобождена" Советским Союзом, а также напоминали о нескольких сотнях тысяч большевистских солдат, которые погибли, сражаясь с немцами на польской земле, за что мы должны быть им благодарны. Когда они говорили о советском режиме (при том, что его на совести несколько десятков миллионов убитых россиян) они использовали местоимения "мы" и "наш".

В такой ситуации особенное беспокойство вызывает призыв профессора Валерия Маковского к тому, чтобы поляки и россияне (я так понимаю, что он имел в виду себя и коллег со сходной позицией) собрались вместе и попробовали написать новую, общую версию истории. Такое заявление не может не вызывать беспокойство, так как нельзя найти компромисс между правдой и пропагандой. Результатом может стать в лучшем случае полупропаганда или (кому как нравится) – полуправда. Ни то, ни другое не стоит усилий.

Как с Германией

К сожалению, в Польше все чаще появляются предложения решать так называемые исторические проблемы в отношениях с Россией при помощи механизмов, которые позволили преодолеть подобные проблемы в польско-немецких контактах. Эта идея кажется мне очень рискованной. Ведь Германию от России в вопросе отношения к тоталитарному прошлому разделяют световые года. Представим себе такую ситуацию: какая-нибудь немецкая организация устраивает телемост с участием польских и немецких историков на тему захвата Вермахтом восточных земель Польши в июне 1941 года. То есть – изгнания из Польши красного оккупанта руками коричневого (зеркальное отражение ситуации 1944-1945 годов).

Какова была бы реакция поляков, если бы эти немецкие историки, представляющие государственные научные институты, использовали бы для описания действий Третьего рейха в этом регионе термин "освобождение"? Какова была бы реакция, если бы они требовали благодарности за кровь тысяч немецких солдат, пролитую для освобождения Львова, Вильнюса и Белостока от большевицкого ярма?

Это был бы абсурд, так как очевидно, что Вермахт выгнал СССР с Восточных кресов ("восточных окраин" Польши - прим. пер) не ради польского блага, а чтобы "расширить жизненное пространство для немцев" на востоке. Впрочем, такую конференцию сложно себе представить, так как ни один серьезный человек в Берлине не продвигал бы такие тезисы. И именно поэтому то, что когда-то получилось с Германией, не получится сейчас с Россией.

Польшу освободили поляки


Так что же, дискуссия с россиянами (я, разумеется, имею в виду официальных историков, формирующих историческую политику российского государства, а не независимо мыслящих оппозиционных интеллектуалов) вообще не имеет смысла? Наоборот. Разговаривать нужно хотя бы для того, чтобы противоположная сторона познакомилась с нашей позицией и аргументами. Однако пока она не расстанется с советским наследством, я боюсь, эффект от таких разговоров будет невелик.

И под конец еще одно замечание. Есть только одна ситуация, в которой, говоря о триумфальном марше Красной Армии через Польшу, можно употребить определение "освобождение" не ставя его в кавычки. Речь идет, разумеется, о немецких концлагерях. Хотя часть из них НКВД сразу же приспособило для собственных нужд, они действительно были освобождены советской армией. Однако Польша, бесспорно, освобождена не была. Польшу освободили сами поляки: на 45 лет позже, в 1989 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.