"Со дня на день нам удастся достичь договоренностей в вопросе поставок газа в Польшу, все спорные вопросы будут решены еще осенью, благодаря чему зимой проблем с газом у нас не будет ", - так сейчас уверяют польское правительство и нефтегазовый концерн PGNiG, и, наверняка, эти слова кажутся читателям знакомыми.

И правильно: мы уже слышали их ровно год назад, когда после встречи премьер-министров Туска и Путина на Вестерплатте была речь о том, что польско-российские газовые переговоры "вошли в решающую фазу". Однако договор не подписан по сей день, и при чтении сообщений на эту тему, нередко складывается впечатление, что политикам и чиновникам, ответственным за газовые вопросы, удалось остановить время. Это далеко не единственный парадокс в польско-российском газовом контракте. Когда в 2009 году из-за польско-украинской газовой войны работающая на Украине компания РосУкрЭнерго перестала поставлять в Польшу газ, нужно было найти другого поставщика. Никого не удивило, что им оказался российский Газпром. Удивительно же было то, что вместо простого приложения к уже имеющемуся контракту с этим концерном, результатом работы переговорщиков стал де-факто новый договор. Он непропорционально повышает объем поставок газа из России и продлевает их действие до 2037 года. Смогут ли в такой ситуации быть реализованы правительственные планы по диверсификации поставок? Не ставит ли под сомнение контракт, переговоры по которому вел вице-премьер Вальдемар Павляк (Waldemar Pawlak), смысл строительства газового терминала в Свиноуйсьце, куда должен поставляться сжиженный газ из Катара, что, в свою очередь, поддерживает министр финансов Александр Град (Aleksander Grad)?

Парадоксально и то, что еще в 2009 году политики искали в ЕС союзников для переговоров с Россией. Казалось, что жесткие условия, которые поставил Газпром, можно изменить только при помощи Евросоюза. А сейчас польские министры едут в Брюссель, чтобы убеждать, что россияне не хотят сделать нам ничего плохого, а договор с ними полностью отвечает европейскому праву. Европейской комиссии сейчас не нравится то, что раньше не нравилось и Варшаве. Вот, например, при подписании договора, Польша признает за компанией, которая зависима от Газпрома, монополию на транзит российского газа через польскую территорию. Как это объяснить? Неужели Брюссель более серьезно, чем власти в Варшаве, относится к прежним польским принципам, касающимся энергетической безопасности? Если бы это было так, это бы означало, что Европейская комиссия является настоящим защитником интересов польских потребителей и фирм, чтобы они не переплачивали за энергию.

Но для польского уха гораздо лучше звучат теории заговора. Согласно некоторым из них, за блокированием договора с Газпромом стоит Германия, которая хочет, чтобы Польша покупала российский газ у нее и подсоединилась к Северному потоку. Еще больше осложняет все дело тот факт, что на европейский рынок как раз возвращается РосУкрЭнерго, а все проблемы начались с ее удаления с рынка в 2009 году. Так что мы наверняка еще долго будем слышать уверения, что в теме российского газа "осталось уладить только последние вопросы".

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.