В четверг президенты Польши и России провели телефонный разговор, посвященный «перспективам взаимодействия». Наверняка, поговорили и о смоленской катастрофе. Возможно, это благотворно повлияет на становящееся все более вялым взаимодействие польских и российских следователей.

Ведет ли Москва с Польшей игру в отношении следствия по катастрофе Ту-154  под Смоленском? Важнейшие лица в России, включая премьер-министра Путина, заверяли, что расследование взято ими под особый контроль. Подобные заявления звучали из уст руководителей российской прокуратуры. Еще месяц тому назад в Москве в неофициальном разговоре, я слышал, что даже если малая доля ответственности за катастрофу лежит на российской стороне (то есть на обслуживающем персонале аэродрома "Северный") – то виновные будут наказаны. По крайней мере будет обнародована информация об их ошибках, так как от этого зависит "престиж и надежность России не только в отношениях с Польшей, но и со всем миром". Это говорил россиянин, исполняющий роль неформального связного между польской и российской стороной. Он уверял, что это не его личное мнение и что слышал он это на самом высшем уровне. Но если посмотреть на последние события, можно утверждать, что дело обстоит иначе. 

Межгосударственный авиационный комитет в Москве настаивает, что полет Ту-154 был гражданским, а не военным. Это снимает всякую ответственность с обслуживающего персонала аэродрома в Смоленске. Неизвестно, решит ли то же самое российская прокуратура, но можно подозревать, что да. До сих пор не обеспечена сохранность обломков Ту-154 на аэродроме "Северный". Передача документов происходит медленно и несистематически. Польских специалистов, которые должны были проверить, не осталось ли в земле останков жертв или обломков самолета, не пускали на место катастрофы несколько месяцев (до 29 сентября). А ведь все это время появлялись сообщения о подобных находках. 

Отчего позиция россиян стала более жесткой? Почему взаимодействие польских и российских прокуроров настолько вяло? Принято ли это решение на высшем уровне?

Первым поводом могли стать антироссийские эксцессы, например, осквернение памятника солдатам-большевикам в городке Оссув перед планировавшимся 15 августа открытием (он не открыт до сих пор). Второй повод – это все более резкая риторика партии «Право и Справедливость» (PiS), возлагающей вину за катастрофу на якобы имевший место заговор правительств России и Польши. Такой тезис более или менее открыто звучит в каждом интервью Ярослава Качиньского.

Россия могла решить, что часть поляков никогда не будет удовлетворена ходом следствия и продолжит искать виновных в России, что бы Москва ни делала в отношении установления причин катастрофы.

Другая причина того, что позиция россиян стала более жесткой, может быть связана с тем, что аэродром в Смоленске обслуживают военные. В России армия и спецслужбы находятся под особой опекой. Люди в погонах восприняли бы согласие властей наказать их или признать, что они совершили ошибки, как знак, что государство уже не на их стороне. Этого Кремль позволить себе не может, так как политическая система в России опирается на безусловную лояльность людей в мундирах – в обмен на лояльность государства.

Такую же стратегию Россия использует в катынском деле: с одной стороны она признает факт преступления, а с другой - до сих пор защищает виновных, засекречивая материалы следствия.

Еще одно смелое, но возможное объяснение может быть таким, что Россия целенаправленно подогревает подобные настроения в Польше, разжигает конфликт между правительством и оппозицией. Польша, раздираемая конфликтом, престанет восприниматься в Европе как надежная страна. Победа же партии «Право и Справедливость» на парламентских выборах полностью лишила бы нас доверия ЕС.

Российская дипломатия часто ведет такие игры. Подпитывание конфликтов, подливание масла в огонь (хотя бы на Украине) – это проверенный прием.

Через несколько дней минет полгода со дня смоленской трагедии. От политиков в обеих странах зависит, какая атмосфера будет этому сопутствовать: согласия и доверия или взаимных обвинений?

Разговор президентов Коморовского и Медведева – это хороший знак. Лидеры Польши и России должны как можно быстрее согласовать свои позиции в отношении конфликтов вокруг следствия и того, как их избежать. Это согласие не должно быть голословным, а, напротив, максимально конкретным и явным. Иначе отношения Польши и России будут только ухудшаться, а не улучшаться.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.