Super Express: Какие события на международной сцене имели в этом году наибольшее влияние на польские государственные интересы?

Анджей Талага (Andrzej Talaga): Я назвал бы два события: принятие новой стратегии НАТО в Лиссабоне и события в Белоруссии. При этом первое – наш успех, а второе – поражение.

- Почему поражение? Нам что же, бить себя в грудь за то, что Лукашенко разогнал дубинками оппозицию? 

- Конечно, нет. Александр Милинкевич, которого поддерживали братья Качиньские, оказался неспособен создать политический блок, который стал бы реальным конкурентом Лукашенко. Нужно было попробовать другой путь. Министр иностранных дел Сикорский (Radosław Sikorski) принял верную установку: хотя бы немного перетянуть белорусский режим на сторону Запада. Между тем белорусская оппозиция начала переговоры с Россией и силовыми ведомствами Лукашенко. А он, судя по всему, испугался, что его свергнут, и выбрал насилие. Польская стратегия была эффективной и хорошо продуманной, но только до определенного момента. Успехом же в регионе является политика в отношении Молдавии. Мы, пожалуй, единственная страна, который дал ей кредит доверия. Министр Сикорский провел там успешные переговоры по формированию коалиционного и прозападного правительства, чтобы не отдать власть коммунистам. 

- В чем заключается наш вклад в принятие новой стратегии НАТО?

- С рижского саммита 2006 года Альянс больше концентрировался на операционной деятельности, т.е. отправке войск за границу в интервенционных целях. Польша же уже не первый год безуспешно поднимала вопрос т.н. чрезвычайных планов, в которых должно было быть определено кто, как и когда придет к нам на помощь в случае, если на нас будет совершено нападение. Без этих планов наша безопасность зависела от прихоти альянса. И хотя у нас до сих пор нет полных гарантий помощи, было определено, что должны сделать британское или немецкое правительство, чтобы в случае угрозы отразить идущие на нас российские дивизии.

- Вы действительно видите возможность такой угрозы? Ведь со времени смоленской катастрофы польско-российские отношения становятся все более теплыми…

- Это правда, и сегодня такой угрозы нет. Но не исключено, что через 10, 15 лет Россией будет управлять кто-то более агрессивный, чем Путин. Инициаторами улучшения отношений были россияне, а катастрофа ускорила этот процесс. Они не могли справиться с нашей внешней политикой в Евросоюзе, которая привела к эмбарго на их мясо и блокированию стратегического соглашения между россиянами и ЕС. Поэтому Россия пересмотрела свое отношение к Польше, включила ее в число стран, с которыми стоит иметь хорошие отношения, и попала на податливую почву в лице министра Сикорского, премьера Туска и президента Коморовского.

- Насколько отличается польская внешняя политика в исполнении нынешнего президента от той, что вел Лех Качиньский?

- Разница заметна больше в сфере слов, чем дел. Относительно сильная позиция Польши, которой сейчас пользуется правительство, была выработана в том числе и предыдущей командой, например, благодаря твердой позиции Леха Качиньского в Лиссабоне. Сейчас Качиньские тоже наверняка пересмотрели бы свою позицию в отношении Белоруссии. Такие изменения вызывают в большей степени внешние обстоятельства, чем осознанные решения.  

- Выработали ли польские политические круги после вступления в НАТО и ЕС какую-нибудь ясную и единую стратегию внешней политики?


- К сожалению, нет. Сейчас мы решаем внешнеполитические вопросы в текущем режиме. Но этого мало. Мы до сих пор не решили, где мы, в каком направлении и с кем мы хотим двигаться. Такое представление есть, например, у Германии. Их расходы на востоке в несколько раз превышают наши. Они ставят на подготовку партнеров и базы для немецкого бизнеса в этом регионе. Мы у них учимся.

- То есть будущее Польши на востоке?

- Именно так. В ЕС мы уже входим в высшую лигу и уже не сможем добиться большего. Восток же для нас открыт. Но мы ничего не сделаем без реальной силы, а она берется из экономики и армии. Если бы мы тратили на армию 3 процента ВВП, с нами бы больше считались. Тогда мы могли бы более эффективно вести политику на востоке, где нас воспринимали бы как естественного лидера региона.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.