Отчет МАК не является законченным документом: как любой другой, он показывает лишь часть правды. Но это не означает, что написанное в нем является ложью. И хотя для того, чтобы выдержать бесстрастный тон Татьяны Анодиной, обвиняющей польских пилотов в том, что они летели к смерти, нужно обладать душевной стойкостью, это не значит, что глава МАК неправа. Она права. И чем быстрее до нас это дойдет, тем будет лучше. Поскольку так будет легче начать борьбу за то, что отсутствует в этом отчете. А эта борьба потребует сил.

Россияне по пунктам продемонстрировали, какие ошибки, беспорядок, бравада и безумие имели место на борту «Туполева». Безумная, смертельная цепочка событий убила в смоленском лесу сто человек. Россияне показали, что способствовало тому, что никто на земле не был в состоянии остановить это безумие. Они не показали чрезвычайно важную роль людей, которые не будучи под давлением разверзающейся под ними стометровой бездны, должны были вывести из гипноза польских пилотов, летящих на верную смерть. Мы ничего не знаем об эмоциях, о звучавших в контрольной вышке в Смоленске словах и приказах. Мы не знаем, какому и чьему давлению подвергались диспетчеры. Мы даже не знаем, были ли они здоровы, трезвы и в полном сознании. Мы практически ничего не услышали от россиян на эту тему. Но на высоте ста метров штурвал должен был тянуть на себя польский пилот, и ни одна запись из российской вышки этого не изменит.

Я не испытываю ни горького, ни грустного удовлетворения от того, что слова моего комментария недельной давности исполнились слово в слово. Когда я писал о 300 тысячах экспертов по авиации, я не думал, что все они ринутся неделей позже в атаку. Сейм превратился в огромную комиссию, полную тех, кто знает аэродромы, самолеты и авиационное движение лучше, чем улицы Варшавы. Отчет? Непрофессиональный. Россияне? Строят козни. Польские пилоты? Невиновны. Генерал в кабине? Нормально. Неслаженный экипаж? Ерунда. Легко опровергать даже самые логичные выводы, когда они звучат из уст россиян. Еще легче, когда те же самые россияне пытаются скрыть вину собственных диспетчеров. Только горькая правда, проистекающая из того, что мы услышали и что скоро в еще более резкой форме услышим из Варшавы, должна стать началом землетрясения здесь, в нашей стране.

В глаза бросаются беспорядок и отсутствие процедур при полетах важнейших лиц государства. 36-й специальный летный полк должен быть переименован в полк с ограниченными возможностями, а сразу позже – расформирован. Богдан Клих (Bogdan Klich) – министр обороны и формальный главнокомандующий польских ВВС, а этого полка в особенности, не управлял тем, что происходило в нашей авиации. Все указывает на то, что и апрельский полет премьера проходил с нарушением правил. Даже если после катастрофы самолета Casa (произошедшей 23 января 2008 года – прим. пер.) были сделаны выводы, они не имели практических последствий. Какой еще нужен был повод для отставки министра обороны?

Растущая из года в год халатность сходила с рук, потому что годами все как-то получалось. Пока один раз не получилось. Это показали россияне, это покажут поляки. Вчера один летчик написал с горечью: «Действительно, сложнее всего поверить, что армия в течение 20 лет готовила покушение на свой собственный самолет».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.